На грядущее представление решили выглянуть и другие домашние, а именно Лакомка, Змейка, а также мои ценные заложники — орнитантский принц с маркизой. Вместе с наемниками они собрались на приличном расстоянии от башни, а мы с Целителем Полынью полезли по лестнице вверх. Да, наемника зовут Полынь, видимо, за приятный характер.

Миновав Золотого, усевшегося на широкой платформе, достигаем узкой железной площадки с низкими перилами на уровне колен. Полынь с опаской смотрит на далекую землю, а я махаю рукой жене с хищницей. Лакомка отвечает взмахами белого платка, а Змейка вскидывает вверх четыре руки.

— Ты можешь смухлевать, — до Полыни, видимо, только сейчас это дошло. Он окинул меня подозрительным взглядом, словно только что понял, что угодил в незавидную ситацию. Для Целителя он что-то не очень сообразительный. Ведь Целители — это доктора, которые должны обладать острым отточенным умом. Может, Дед Дасар ошибся с выбором? Хотя энергосетка у него отменная, а значит, Даром умеет пользоваться.

Ну, вообще, да мне ничего не стоит его скинуть. Только зачем это надо?

— Могу, — не отрицаю, и Полынь судорожно хватается за стеклянную бусинку в бороде. Хе, от ментального проникновения она защитит, но у меня арсенал довольно большой. — Но не буду. Как и договаривались, помашемся на голых кулаках. Встретимся уже внизу — конечно, в разных состояниях.

Полынь сглатывает, еще раз бросив взгляд на двор.

— Слушай, парень, если драться по правилам, тебе не выстоять, — тихо произносит он. — Согласись, ты взял лишка. Мне было западло отказываться перед товарищами. Репутация для наемника — святое. Давай просто типа поколотим друг друга для виду да и спустимся. По лестнице спустимся. Оба. Я даже готов признать себя проигравшим. Тебе же нужен живой учитель для своей женушки, так?

Он явно боится, что я не выдержу и огрею его пси-гранатой. Вон как в пот бросило. Ну, вообще нечестный маг его бы уже скинул.

— Так раз уже поднялись, то зачем отказываться от веселья? — развожу я руками. — Давай по-настоящему. Сказал же, всё будет по-честному.

Полынь сжимает кулаки. Целитель еще раз демонстративно поворачивается к пропасти. Но при этом носки смотрят в мою сторону, а, значит, готовится подлянка.

— Да как-то это всё… — он делает молниеносный рывок в мою сторону. — Сам лети в эту срань!

Говорил же — подлянка! Чтобы читать мысли, совсем не нужно быть телепатом. Достаточно знать людей. А породу наемников я уж знаю очень хорошо. Не раз встречал их брата в апокалиптических пустошах. Если наемник на ровном месте обвиняет тебя в мошенничестве, значит, сто процентов сам задумал какую-то грязную выходку.

Боковой удар парирую встречным взмахом, наши руки сталкиваются с силой, и я ощущаю, как по мышцам пробегает что-то похожее на спазм, словно электрический разряд. Полынь не дает передышки. Он продолжает напирать с ожесточением, каждый его новый джеб или хук сопровождается легким спазмом, будто его прикосновения несут в себе маленькие вспышки боли.

— Так кто же в итоге мухлюет? — усмехаюсь.

В глазах Целителя вспыхивает непонимание и страх. Любого другого его удары превратили бы в сломанную куклу: циркуляция крови нарушилась бы, вестибулярный аппарат подвел бы, судороги вывели бы из строя мышцы. Целители, мастера манипулировать жизненной энергией, одним лишь прикосновением умеют не только лечить, но и калечить, превращая противников в беспомощных марионеток. Правда, не в моем случае.

— Кто ты такой, мать твою⁈ — кричит Полынь, не останавливаясь. — Даже крепкий колосс на твоем месте бы уже лежал в собственной рвоте!

— Хе, я не просто физик.

Я — Легион.

Дар Пустоты отлично справляется с воздействием Целителя. Я уже неслабо прокачал Пустоту, и остаточные легкие спазмы мне не страшны. Незначительная коль в мышцах осталась, но она даже не замедляют меня. А вообще если бы я позволил Полыни схватить и держать меня, то, возможно, он бы и смог добиться значительного эффекта.

Кажется, эта идея приходит и в голову наемнику. Он резко бросается вплотную ко мне, пытаясь взять в захват. Но я ведь физик, а потому быстрее. Уклоняюсь от его рук, отвожу его руку в сторону и моментально захватываю его за рубашку и брюки. Резкий рывок обеих рук вверх — и вот уже я держу Полыня над головой.

— Так кто из нас оказался жулик, господин Целитель⁈

— Прости! Я перегнул палку! Думал, ты всё же не стерпишь и швырнешь боевой техникой! Прости! — кричит Полынь, при этом пытаясь ухватить меня, чтобы, конечно, парализовать. Только кто же ему даст?

— Забей, я не в обиде, — усмехаясь, подхожу к перилам. — А тебе стоит проветрить голову. Полетай.

И скидываю жулика в пропасть. Истошный ор удаляющегося Целителя длится недолго. Нет, он не разбивается в лепешку. Просто со своей жерди сразу срывается Зубастик и, обогнув башню по спирали, ловит на спину перепуганного наемника. Он шмякается аккурат между крыльями и, не прекращая орать, вцепляется в драконью чешую.

Еще во время подъема на башню я велел дракончику быть начеку ловить падающих. Всё же Полынь прав — я позвал репетиторов не затем, чтобы убить.

Покружив подо мной, Зубастик спускается к небольшой толпе зрителей. Еще находясь в воздухе, он резко наклоняется корпусом, и Полынь с высоты четырех метров падает на землю с громким стуком. Его тело неестественно выгибается, и я замечаю, что руки оказались в странных углах, явно указывая на переломы. Ну ничего, Целитель ведь. Подлечит сам себя.

Минуту спустя я спускаюсь тоже на Зубастике, только ссаживает он меня более мягко. Полынь уже исцелил свои переломы и держится в стороне, пристыженно опустив глаза в землю. Другие наемники тоже присмирели.

— Вот это был концерт! — смеется Гереса, покачивая булавой. — Не зря я приехала! Полынь, тебе бы в барды податься!

— А ты сама сигани оттуда! — защищается Целитель. — Еще и не так запоешь.

Лакомка улыбается.

— Мелиндо, ты закончил встречать гостей? Можно уже накрывать на всех обед?

— Еще пара минут, дорогая, — обернувшись к наемникам, я указываю на главную жену. — Знакомьтесь, господа — моя главная супруга графиня и дроттнинг Лакомка. Господин друид, вам предстоит обучать ее.

— Альву? — вскидывает брови друид, несильно обрадованный.

— Нашего садовода, кстати, Пнем зовут, — запоздало представляет его Дед Дасар.

— Да моя жена из расы альв, — киваю. — Вы имеете какие-то вопросы, господин Пень?

— Да так-то нет, — хмуро отвечает Пень. — Но вы только это, господин Филин, на меня не катите бочку, если ваша женушка меня будет окучивать. Я к ней сам не притронусь, вы не думайте, но альвы ж очень простые.

Наступает тишина. Гереса опять усмехается в предвкушении. Дед Дасар делает шажок подальше от друида, мол, не знаю, как этот сюда попал, сам я не при делах. Лакомка же сохраняет на губах вежливую улыбку, а вот маркиза де Блан со странным ожиданием посмотрела на меня.

— Господин Пень, ваши намеки звучат двусмысленно и почти оскорбительно, — холодно произношу. — Я не люблю обвинять людей за неясные слова. Потому спрошу прямо. Скажите, вы усомнились в порядочности моей жены-дроттнинг?

— Ммм, нет… нет, я так просто ляпнул, — друид идет на попятную, когда Дасар показал ему недвусмысленный жест, проведя пальцем по горлу. — Извините…значится…

— Значится, в первый раз извиняю. Тогда можно и обедать, — киваю я серьезно. — Дамы и господа, пойдемте в дом.

Самое забавное, что Пень — это плешивый низенький мужичок за сорок. И наемнические шрамы его совсем не красят, как, например, того же Паленого, которому они придают вид матерого «джентльмена удачи». Я не имею ни малейшего представления, с какими такими альвами друид встречался. Или может, это было во времена его бурной молодости? Надо бы с ним потом пообщаться, вдруг выйдем на след родни Лакомки.

Когда я приехал в Сковородщину, то не рассчитывал, что приемы пищи будут проходить в шумной компании. Как-то подзабыл о задании Дасара. Но вот неожиданно Турий Рог снова полон народу благодаря гостям: заложникам, наемникам, вору и богатырше. Только младших жен не хватает. Чувствую, у Светки с Паленым возникнет куча конфликтов. Оба склочные и бойкие. Но Паленый теперь знает, что за грань ему нельзя переходить, и в принципе я спокоен, хоть пока не ослаблю контроль.

— Тяв, — подает голос из-под стола мой главный шпик.

После обеда Лакомка с Пнем практикуются во дворе. Решаю на пять минут спуститься из кабинета и понаблюдать. Спустившись по ступенькам, я вижу, как Лакомка и Пень стоят среди ярко-зеленых растений. Пень с удивлением смотрит на огромный, здоровый подсолнух, который Лакомка вырастила буквально на его глазах.

— Очень даже хорошо для новичка, — удовлетворенно произносит Пень, обводя взглядом растение. — Вы, правда, недавно обрели «зеленый Дар»? Кто же ваш учитель?

— Мой супруг-конунг, — кивает альва на меня, её глаза светятся гордостью.

Пень ошеломленно чешет лысину, его лицо выражает полное недоумение.

— Я думал, вы менталист? — недоверчиво спрашивает он, с трудом осознавая услышанное.

— Верно, — соглашаюсь, спокойно встретив его взгляд. — Просто мне достались трофейные знания павших врагов-друидов, и я поделился сведениями с супругой.

Пень смотрит на меня с явным скептицизмом, его глаза сузились, будто он пытается разгадать мою загадку.

— Всего лишь знания? — он указывает на стоящего у ворот Коренаста. Древоголем, как обычно, неподвижен, его огромная фигура выглядит устрашающе. — А кто же тогда создал этого гиганта?

— Да что там сложного, просто ветки скрутить красиво, — усмехаюсь. — Много ли надо умеючи. Ладно, занимайтесь, не буду вам мешать.

Устав от расспросов, я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя на себе его взгляд.

— Умеючи, значит, — доносится тихое и растерянное мне в спину, его голос полон удивления.

* * *

Турий Рог. Сковородщина

— Да я вам говорю! Это настоящий древоголем! — заверяет Пень собратьев-наемников вечером. Все трое собрались у забора покурить табак да поделиться впечатлениями об ином мире. Вечерний воздух наполняется дымом и тихими разговорами. — Но не простой! Очень не простой! Как и у всё у этого Филина!

— Может это обычная статуя, скрученная из корней? — спрашивает Паленый, поджигая трубку огоньком на пальце. — Чтобы ворон отпугивать?

— Каких еще, к демонам, ворон⁈ — сердится Пень. — Я пробовал управлять этой «статуей», как управляю деревьями, травами, кустами, — он взмахивает рукой и из земли вырастает высокий зеленый стебель.

— И что? — тихо спрашивает Полынь, которому до сих пор стыдно за свои визгливые крики во время падения с башни.

— Ничего, — вздыхает Пень. — Этот Коренаст мне не поддался. Он хорошо защищен…и еще, похоже, в нем обитает живой разум. Как друид я чувствую в нем жизнь.

— Мда, драконы, древоголем, дружина тавров, альва-жена и разумная Горгона, — перечисляет Паленый, дымя трубкой. При каждом слове он выпускает изо рта дымовое кольцо размером с дыню. — Мы будто попали в замок могучего мага из легенд. Повезло тебе, Пень, что Филин не оттяпал твою голову.

— А мне-то за что? — друид чешет лысину. — Это ты говорил, что сжигал таких как Филин. А Полынь так вообще на мордобой его вызвал.

— Так мы же просто дразнились, чтобы молодецкой удалью помериться, — рассуждает Паленый. — А ты на святое позарился — чуть не оскорбил жену. Не надо так. А то нам с Полынью еще проблем из-за тебя не хватало.

Целитель понуро кивает.

— Да я же без задней мысли, — оправдывается Пень. — Сами же слышали россказни про этих альв, которые от дроу недалеко ушли, а уж с дроу мы все не раз… Погоди, Паленый, неужели ты испугался парня?

— Язык прикуси, — глаза Паленого вспыхивают огнем, и Пень послушно кусает свой язык, поморщившись от боли. — Это всего-навсего здоровая предосторожность. Дед Дасар же предупреждал, что у нас непростой наниматель. Пока всё выглядит так, что наш Дед преуменьшил масштаб.

Паленый вынимает трубку изо рта, его взгляд становится задумчивым и устремляется в сторону дома, где светятся окна и слышатся голоса.

— Ладно, давайте, — он стряхивает пепел с трубки и направляется к дому, его шаги тяжелые и уверенные. — Пойду попристаю к Гересе. Может, что обломится, и она наконец отведет взгляд от Филина.

* * *

Утром меня ждет сюрприз от Горнорудовой. Позвонив, Жанна сообщает суховатым голосом:

— Спаситель, к тебе в Сковородщину направляется Настя с деловым визитом. Сегодня она будет у тебя.

— Жанна, в смысле у меня? — от таких новостей я даже забыл прибавить «Валерьевна». — Что это еще за неожиданный пиз…приезд?

— Я же сказала «с деловым визитом», — Жанна продолжает строить из себя помпезную бизнес-леди. — Тебе же хотелось погрузиться в разработки наших химер? Привезти секретную документацию я могу поручить только своей дочери. Она же и увезет ее обратно.

— Хм, а не слишком ли это мнительно?

— А также Настя будет всё время находиться рядом с документацией, когда кейсы с бумагами будут открыты, — невозмутимо продолжает баронесса. — Только она знает код от замков. Записи очень важные, в них содержатся мои наработки и практические выводы о переселении сознания.

— То есть пока я буду читать документы…

— … Настя не отойдет от тебя ни на шаг, — завершает она мою мысль.

Ну, опять двадцать пять. Что-то мне это напоминает. Пару лет назад Енеревы построили целый учебный манеж рядом со школой, чтобы Камила со мной сблизилась. Для того чтобы понять, был ли этот план эффективным, достаточно взглянуть на безымянный палец её правой руки. Но Настя — это, конечно, не Камила. И вообще, именно сейчас у меня нет времени копаться в документах о химерах. В первую очередь нужно разобраться с балом в Ликании и порталом на Боевой материк.

— Жанна, это всё здорово, но мне нужно отложить ознакомление с вашими разработками на неопределенный срок, — сообщаю. — Сейчас у меня на первом месте другая проблема.

— Хорошо, — не спорит баронесса. — Тогда Настя побудет с тобой до тех пор, пока ты не сможешь заняться моими разработками.

Я, честно говоря, офигел. Чем эта женщина вообще думает? Отправлять свою дочь жить в чужой клан в глуши? Какая после этого у Насти, как у барышни, будет репутация? Вспомнилась её улыбка и радость при встрече, но это не меняло сути дела. А как же её учеба в Академии? Ведь это важный период в её жизни, и такие перемены могут негативно сказаться на её будущем. Я теряюсь в догадках, пытаясь понять логику Жанны, и чувствую нарастающее раздражение.

— Жанна, по-моему, ты перебарщиваешь.

— Ой, спаситель, возникли срочные дела, — голос баронессы, отбросив показную сухость, становится торопливым. Жанна скороговоркой бросает: — Давай позже поговорим. Главное, не забудь встретить Настю. Обещаю, она не будет тебе докучать. Всё, пока.

И она просто бросает трубку. Перед этим сбагрив мне свою дочь. Офигеть.

Тут же перезваниваю обратно, но линия занята.

Вот же ненормальная телепатка! Видимо, во время заточения в Жартсерке она утратила весь материнский инстинкт.

Может, позвонить Павлу Горнорудову? У меня нет никакого желания общаться с бароном. Более того, я бы с радостью затолкал ему в глотку пси-гранату.

А с другой стороны, свои документы Жанна теперь не заберет, и я смогу с ними ознакомиться в любое время. Баронесса сделала свою ставку на нас с Настей, но меня ничто не обязывает ее принимать, а вот куш в виде информации о химерах я уж не упущу.

«Лакомка, к нам Настя прилетит сегодня. Готовься встречать», — сообщаю жене по ментальной связи.

«О, Насте я всегда рада! Мы же обе оборотницы!» — радуется альва.

Ну, значит, младшенькую Горнорудову есть кому занять.

Сегодня-завтра займусь порталом, а потому надо хорошенько подготовиться и не забыть ни одну мелочь. Эти пространственные коридоры — дело замороченное, легко ошибиться и получить не то, что нужно. В голове держу все возможные сценарии, ведь своего практического опыта у меня практически нет, поэтому нужно быть вдвойне внимательным.

Ближе к вечеру гвардейцы сообщают о прибытии барышни Горнорудовой. В горах развлечений немного, поэтому встречать гостью высыпает на улицу весь дом. На подъездной дорожке появляется синий арендованный седан, и вся толпа затихает в ожидании. Машина заезжает во двор, и из неё выпрыгивает Настя в коротких джинсовых шортиках и майке, её волосы развеваются на ветру.

Гереса удивленно фыркнула, явно не ожидавшая такого наряда, а наемники с Дедом Дасаром восторженно загудели, переглядываясь и обсуждая новоприбывшую. Полынь, не сдержавшись, едва не брякнул:

— Вот это ба…! — я показываю ему кулак за спиной, — хм… багровый закат!

— Даня! — грустно улыбается оборотница, подскакивая ко мне. — Извини пожалуйста за то, что меня тебе навязали!

— Навязали⁈ — удивляюсь я. — Откуда такое мнение? Да ты самая желанная гостья в этом доме. Лакомка тебя сильно ждала.

— Правда? — ее лицо расцветает радостью.

— Конечно, правда! — это уже альва обнимает девушку за голые загорелые плечи. Девушки уходят в дом, а следом и все остальные подтягиваются.

Я же задерживаюсь на свежем воздухе. Вокруг лесистые горы и мало признаков цивилизации. Но уже завтра, да, пожалуй, завтра это исправится. Столица Авиарии окажется в часе езды и десяти минутах полета.