Оркестр давно замолк, его сменил звериный концерт. Вместо гармоничных мелодий зал наполнил дикий, хаотичный рев. Среди дворян оказалось не меньше дюжины оборотней и все они обратились в бешеных зверей. Не знаю, заметили ли Морозовы преображение Лакомки, но сейчас не до князей-ледовиков.

Я быстро бегу в ту сторону, где видел Настю. Кажется, она с Жанной находились в разных концах зала, а даже если и нет, то баронессе может понадобиться моя помощь. Лакомку я легко успокоил, так как у моих жен стоят мои щиты. Но с остальными оборотнями всё будет не так просто, ведь у них щиты других телепатов.

Правда, дворцовая стража уже взялась успокаивать зверинец. Но справиться с сошедшими с ума перевертышами у нее займет время.

Я пересекаю танцпол, по пути попадается огромный ревущий медведь.

— Дядя! Нет! — кричит Маша Морозова.

Дядя? Не сразу узнаю в яростном «потапыче» Евгения Борзова. Взмахом лапы шурин Морозова сметает какого-то воздушника, затем еще один удар — и кислотник катится кубарем. Сам Борзов почти не получил урона. На толстой дубленой шкуре легкие следы от ветряных лезвий и кислотные пузыри.

— Дядя! Остановись! — Княжна продолжает взывать к разуму своего дяди. В бешенстве медведь ступает к Маше, а она стоит растерянная, без доспеха, и, вылупив глазки на дядю, не может понять, что с ним происходит.

«Маша, опомнись! — не жалеючи, стегаю девушку ментальным щупом. — Надень доспех!»

Нежное лицо княжны вздрагивает, словно получило оплеуху, зато она приходит в себя. В следующий миг её пышное зеленое платье скрывается под скорлупой ледяного доспеха. Теперь она под защитой. Только Борзов всё равно не успевает ударить племянницу. Рывком я оказываюсь рядом и вонзаю широкий пси-клинок ему подмышку. Рев сверху нисколько меня не смущает. Медведь резко разворачивается. Увернувшись от взмаха когтистой лапы, я втыкаю в мохнатое брюхо ещё пси-клинок поменьше. Отскок и бросок пары пси-гранат. Новый удар сверху принимаю на каменный щит, а взамен одариваю еще пси-гранатами.

Снова взревев, медведь падает на пол и корчится от боли. Пускай шкура у оборотня толстая и прочная, но это не магический доспех, а часть тела, которая хуже сдерживает псионику. Намного лучше она защищает от боевых техник типа молний и огня. Именно поэтому телепаты являются идеальными врагами для оборотней. Борзов — Мастер, как и Лакомка, и поэтому свалить его достаточно легко. А вот Грандмастеры, по слухам, могут создавать магические защитные наросты на теле, но в Царстве официально нет оборотней такого ранга.

Борзов вырубается, а я приближаюсь к испуганной княжне.

— Даня, что с дядей?

— Всё с ним в порядке. Немного поспит и проснется как огурчик. А до этого пусть его проверят ваши родовые телепаты, — я бросаю взгляды по сторонам. — Где отец?

— Маша! — князь легок на помине. В ледяном доспехе он выскакивает из перепуганной толпы. — Всё с тобой в порядке? Все оборотни с ума посходили! Граф Епаткин едва не оттяпал голову собственной жене, а Михлюшкин так вообще… — он замечает огромную бурую гору. — Кто вырубил Женю?

— Даня, — лепечет княжна и тут же принимается защищать меня: — Дядя с ума сошел! Стал рычать и кидаться на всех! А Даня сказал, что дядя всего лишь спит и будет в порядке…

— Спасибо, граф! — князь от души хлопает меня по наплечнику. — С меня причитается! Он же мог Машу ранить, а потом сам себе бы не простил!

— Сочтемся, князь, — развернувшись, я направляюсь куда шёл. Маша теперь под присмотром отца, да и в целом потасовка уже заканчивается. Вон дворцовые стражники скручивают сетками огромного льва.

А рыжую волчицу ещё никто не успокоил. Она носится вдоль окон, оскаливаясь и рыча. Люди шарахаются от неё прочь.

— Вот тварь же! — один молниевик в доспехе формирует в руках здоровую синюю молнию, явно намереваясь сжечь опасного зверя. Но проблема в том, что этот зверь — Настя Горнорудова. — Рычать на меня⁈ На графского сына! Сейчас я тебя сожгу нахрен!

Прежде чем молния срывается из рук мага, я подскакиваю к нему сзади и пинком отправляю в полет.

— Извини, но не нет! — бросаю ему вдогонку.

Молниевик искрящейся ракетой пролетает над мохнатыми ушами Насти и пропадает в окне. Остается лишь шлейф электрических искр. Ладно, не убьется. В доспехе же.

Я шагаю к волчице. Далеко ходить не надо — она и сама рада наброситься, видимо, в благодарность за то, что избавил её от приставаний молниевика. Вот и сейчас она прыгает на меня, а я, приняв её на грудь, обхватываю хищницу каменными руками. От удара мы падаем на пол.

— Анастасия Павловна! Ну не при людях же! — восклицаю, катаясь в обнимку с барышней Горнорудовой на глазах всего честного народа. Правда, никто не делает нам ни единого замечания. Возможно, пока я воевал в Хань, столичные нравы претерпели изменения в сторону большей раскрепощенности? Эх, а ведь меня не было всего три недели…

В моих руках Настя утробно рычит и рвётся наружу. Вот чего мне точно не хочется делать — это обжигать девушку псионикой. Одно дело надавать оплеух здоровяку Борзову, а другое — хреначить нежную дочку Жанны Валерьевны. А что я тогда делаю? Сдерживаю волчицу, дожидаясь баронессы, вот что.

— Спаситель⁈ — наконец раздаётся знакомый грудной голос. И года не прошло. — Что ты…

— Жанна! Ты ставила ей щиты⁈ — кричу я, сжимая Настю. — Давай быстро вылечи свою дочь! Пока мы всю пыль с пола не собрали!

— Сейчас! — к счастью Горнорудова не ерепенится и принимается за дело. Баронесса легко проникает сквозь телепатическую защиту дочери и заставляет её прийти в себя. — Не раздави её!

Но я уже сам ощутил, как мощные волчьи мускулы уступили место стройной фигуре. Быстро ослабляю хватку. Брызгает магический свет, и через мгновение у меня в каменных рукавицах уже спит Настя. Хм, а зачем усыпила? Ну да ладно.

Сбросив доспех, встаю с девушкой в руках. Беспорядок вокруг уже закончился. Кого-то из оборотней успокоили свои же телепаты, но большинство усмирила стража.

— Спаситель! Кто это сделал с моей дочерью⁈ — Жанна требовательно смотрит на меня.

Когда яростная мать что-то требует, лучше ей это дать незамедлительно.

— Иномиряне, — отвечаю. — Они входят в некую межмировую Организацию и совсем недавно обратили внимание на наш мир, вот и приперлись показать свою силу. Могу показать их лица.

— Давай.

Передаю баронессе образы Ратвера и Лиандриля. Теперь этим двоим не позавидуешь. Особенно клыкастому. У меня к нему также личные счёты.

— Спасибо, — сурово кивает Жанна. — Я их запомнила.

Вскоре за мной приходит сам Владислав Владимирович, и Жанне приходится разбудить Настю. Да и вообще не стоило усыплять её. Не будь баронесса столь разгневана, я бы решил, что она специально захотела, чтобы я подержал её красавицу-дочь и подольше полюбовался её красотой. Но это был бы совсем дикий ход, на который даже Жанна бы не могла пойти… Или всё же могла?

Открыв глаза, девушка удивлённо оглядывается:

— Даня? — она зачем-то обматывает мою шею рукой.

— Анастасия Павловна, а вы, оказывается, очень темпераментная особа. Так громко рычали… — усмехаюсь, и девушка стыдливо краснеет. — Стоять сможете?

— Да, — она с заминкой встаёт на ноги, отряхивая платье. Я киваю и, махнув на прощание, отправляюсь вслед за Красным Владом по роскошным дворцовым коридорам.

Пока идём, Владислав неожиданно произносит, слегка обернувшись ко мне:

— А знаешь, конунг Данила, Анастасия Горнорудова, при всех недостатках её матери, могла бы стать для тебя неплохой партией.

— Неужели вы решили дать мне брачный совет? — усмехаюсь.

— Просто мысли вслух, — лицо Красного Влада невозмутимо. — У Горнорудовых есть химеры и Жартсерки. Они пригодились бы тебе в Тавиринии для защиты новых земель.

— Владислав Владимирович, а можете почаще высказывать вслух свои мысли?

— Неужели будешь слушаться? — удивленно спрашивает начальник Охранки.

— Как минимум, прислушиваться, — усмехаюсь, и Красный Влад с недоверием смотрит на меня. Дело тут даже не в конкретном совете. Просто интересно же, как мыслит руководитель тайного полицейского надзора. Так можно узнать, на каких принципах строится Охранка. Рыба ведь тухнет с головы, и Охранное отделение не исключение.

Мы заходим в кабинет ЦаряПомимо Государя, здесь уже ждёт Фирсов, сидящий за массивным дубовым столом. С царского разрешения мы с Красным Владом тоже присаживаемся на высокие кожаные кресла, готовясь к разговору.

— Ну что, господа, — произносит Царь Борис. — Похоже, у нас объявился новый враг — непонятная Организация. Ваши мысли на этот счёт?

— Пусть Данила первым скажет, — предлагает Владислав. — До инцидента с оборотнями двое Организаторов общались с ним в бальном зале. Да и, похоже. они пришли именно ради разговора с ним.

— Пока Организаторы нам не враги, — замечаю, чуть подумав. — Именно пока. В будущем может всё измениться, но сейчас у меня сложилось ощущение, что Организация присматривается к Царству и ко мне.

— Если они нам не враги, тогда что это была за травля оборотней? — хмурится Фирсов.

— Это была инициатива лишь одного Организатора по имени Ратвер, — поясняю. — Похоже, он Высший Грандмастер-оборотень. И этот засранец ответит за то, что посмел залезть в голову моей жены.

Может быть, мои слова прозвучали наивно — всё-таки Мастер грозится Высшему Грандмастеру, — но никто из присутствующих не усомнился вслух. Я уже убил Странника, и поэтому мои слова имеют вес.

— Тогда обсудим меры по противодействию Организации, — произносит Царь. — Даже если она пока нам и не враг, но мне нисколько не нравится тот факт, что эти Организаторы смеют гулять по Кремлю, как у себя дома. Ваши предложения, господа?

— Артефакты, — опять отвечаю я. — Я попробую найти что-нибудь подходящее у себя в трофеях.

* * *

— А Данила-то настроен серьёзно, — замечает Царь, когда остаётся с Владиславом наедине. — Этот Ратвер сильно его разозлил. Но как бы вся Организация не вступилась за этого оборотня. Не хотелось бы воевать сразу с несколькими Высшими Грандмастерами.

— Думаю, Данила это прекрасно понимает, — отвечает Красный Влад. — Он не будет искать конфликта с Организацией. Мы уже с тобой осознали, что наш парень поумнее многих.

— Это точно, — усмехается Царь. — А ведь сначала он очень умело списывал свои победы на удачу и артефакты. Правда, я до сих пор не думаю, что Данила достиг сверхбольших подвижек в Рое. Он ещё Мастер, а значит в победе над Странником всё же имела место… нет, не удача, но смекалка молодого Филинова.

— В любом случае, хорошо, что мы вовремя заметили парня и приобщили к себе, — улыбается Красный Влад. — Этого Филинова мы не проморгали. А теперь он ещё и конунг, что сулит новые возможности.

— И врагов, — вздыхает Царь, вспомнив о непонятной Организации. — Но Данилу мы одного не бросим. Посмотрим, во что выльется вся эта неразбериха с таврами и Организаторами. Так что ты поддерживай парня.

— Хорошо. А ты уже подумывал его плотнее привязать к себе? — вдруг спрашивает Владислав.

— А как? — вскидывает глаза Царь.

— Понятно уж как, — фыркает начальник Охранки. — Через брачный союз с кем-нибудь из Львовых.

— Ах, ты об этом, старая сваха, — Царь Борис, усмехнувшись, откидывается в кресле. — Я уже прикидывал варианты, но здесь, пожалуй, мы поздно спохватились. Не будь у парня выводка жен, то был бы смысл. А так Львова станет даже не второй супругой, а шестой-седьмой. Несолидно для царского рода.

— Знаешь, а я говорил не о Львовых, — замечает Владислав. — Есть у меня другая задумка. Между Данилой и Настей Горнорудовой явно есть химия.

— И что нам с этого? — не понимает Царь.

— А то, что барон Павел Горнорудов — двударник, но имеет только одну жену. Мы можем дать ему титул графа и выдать за него нашу племянницу.

— Львову за Горнорудова? — опешил Царь Борис. — Ты в своём уме, Влад?

— Брат, подожди с выводами, — поднимает руки Владислав. — Я ж не враг нашему роду и всё уже продумал. Мы выдаём племянницу за Горнорудова, а его дочь Настя выходит за Данилу. Таким образом мы получаем две выгоды. Во-первых, связываем Львовых и Филиновых пускай и через Горнорудовых. Во-вторых, получаем доступ к разработкам Горнорудовых, а они, как ты заметил, хорошо себя показали в войне с Хань.

— Ну и хитрец же ты! — щелкает языком Царь. — Только больше всего с этого получат Горнорудовы.

— Ну мы возьмём их под полный контроль, — Владислав добавляет: — Павла уж точно, а с Жанной посмотрим.

— Вроде всё сходится, — Царь задумчиво оглаживает подбородок. — Начнём тогда переговоры с Павлом. Ну и Жанну заодно оповестим, она всё же фактический глава рода.

— Переговоры можно начать, но не нужно торопиться с женитьбой, — предупреждает Владислав. — Пока Данила не женится на Насте, это будет преждевременно.

— Хорошо, тогда следим за обстановкой, — кивает Царь и тут же качает головой: — Надо же… породниться с Горнорудовыми. Жизнь умеет удивлять.

* * *

К следующему утру наша резиденция в Москве была укреплена ещё сильнее. Развешали скан-артефакты где только можно, да и в целом усилили патрули. Обычная предосторожность. Всё на случай появления сволочи Ратвера. Ну или другого Организатора.

— Мелиндо, прости меня, — взволнованно произносит за завтраком Лакомка. — Я ведь подставила весь род. Если бы Морозовы увидели…

Тут пиликает мой мобильник. Экран высвечивает смску от князя Юрия: «Данила, извини, но у меня к тебе срочный разговор насчёт вчерашнего инцидента. Можем сегодня увидеться?»

— Они, возможно, и увидели, — усмехаюсь. — Морозов просит встречу. Конкретный повод не называет.

— Мелиндо… Даня…— на глаза альвы наворачиваются слёзы. — Я не хотела…

— Расслабься, жена, — я улыбаюсь ей расслабленной улыбкой. — Нам давно уже незачем остерегаться Морозовых. И князь Юрий сам это увидел на примере Бирюзовых. Если же он чего-то не понял и попробует посягнуть на тебя, то сразу же пожалеет. Впрочем, я не думаю, что князь настолько глуп.

— Хорошо, мелиндо, — Лакомка сразу успокаивается. — Теперь я в порядке.

После обеда я уезжаю к Морозовым на запрошенную встречу. В усадьбе меня сразу провожают в кабинет князя. Юрий сидит задумчивый и суровый. Тем временем слуги позаботились об угощениях — принесли чёрный чай с конфетами «Аленка».

— Как поживает Евгений Станиславович? — интересуюсь, уминая конфету и запивая чаем.

— А, что? Женя? Он пришёл в норму, — отвечает князь, приходя в себя. — Спасибо, что не навредил ему.

— Пустяки, — отмахиваюсь. — Мне всё равно он попался по пути. Ничего сложного.

— Вообще-то мой шурин — опытный Мастер, — замечает Морозов. — Сильный оборотень.

— Да, вы правы, потому я и говорю, что ничего сложного, — улыбаюсь, и князь ошеломленно качает головой. — А, кстати, зачем вы хотели меня видеть?

— Данила, — князь пристально смотрит мне в глаза. — Мне доложили, что твоя главная жена обращается в белоснежного ирабиса.

— Верно, и что с того? — я спокойно отпиваю чай.

— Данила, — голос князя становится напряжённым, глаза приобретают решительный блеск. — Я попрошу всего один раз, Данила, — князь набирает в грудь воздуха и выдаёт: — Пожалуйста, скажи, что у твоей жены есть сестра! Я хочу такую же!