Из подвала прибегает Камила и начинает лечить гвардейцев. Рядом также суетятся Лакомка, Лена, Гепара. Девушки переворачивают раненных бойцов в безопасное положение, в котором язык не перекроет дыхательные пути, и подкладывают под головы подушки, одеяла и прочие найденные вещи. Змейка и оставшиеся бойцы уходят следить за периметром.

Сам я, привалившись к стене, прихожу в себя. Только что выкачал память из Грандмастера, и позарез нужна небольшая передышка. Недостатка в энергии нет, спасибо щедрому Грандмастеру, но пси-насос требует мощной концентрации, после которой хорошо бы отдохнуть хотя бы минут пять. Впрочем, и этого я не позволяю себе. Некогда. Одна Камила не справится, и дело не в том, что ей не хватит сил — будь это так я бы просто подбавил невесте маны. Просто недостаточно лишь одного исцеления. Брюнетка сейчас подлечит нейроны, поврежденные клетки восстановятся, но гвардейцы всё равно не выйдут из комы. Их нервные системы пребывают в жутком шоке, и только психическая оздоровительная стимуляция способна им помочь.

Я привожу мысли в порядок, отодвинув подальше ментальный сундук с выкачанной памятью. Сейчас займусь своими людьми. Время у гвардейцев есть. А вот у Грандмастера осталось совсем немного.

— Господин, от него пахнет огромной силой, — замечает подошедшая Гепара. Гепардовые ушки приподняты, мутантка с настороженностью смотрит на валяющегося Грандмастера. Похоже, благодаря связи с Астралом Гепара может чувствовать псионику. — Этого врага нельзя оставлять в живых.

Меткое замечание. Но я все равно сворачиваю кровь в ране Стяжкова, не позволяя его кровеносной системе окончательно опустеть.

— Я бы сказал нельзя позволить ему снова напасть.

— Господин, вы не добьете его? — мутантка удивленно хлопает глазами.

— Это будет большим расточительством, — замечаю, — Грандмастеры — штучные экземпляры. Не думаю, что за его убийство Владислав Владимирович погладит меня по головке.

При упоминании начальника Охранки Гепара зябко передергивает плечами. Во время своего пребывания на «Лубянке» она успела познакомиться с царским младшим братом, и их беседа явно сильно впечатлила девушку.

— Но что же делать? — взволнованно спрашивает мутантка.

— Ничего — я уже всё сделал, — усмехаюсь. — У господина Стяжкова не осталось воспоминаний за последние лет тридцать. То есть разумом он ребенок. Надеюсь, Владислав Владимирович усыновит это чудо и со второй попытки вырастит из него достойного подданного.

Почему-то, глядя на меня, Гепара бледнеет. Что не так? Ой, опять рога выросли. Так и лезут когда не надо. А для чувствительной к Астралу мутантки их появление, должно быть, двойной стресс. Ведь атрибуты Демона так и фонят психическим измерением.

— Всё хорошо, — ментальными волнами успокаиваю девушку. Провожу экспресс-релакс.

— Я знаю, господин, — робко улыбается она и кивает на мои рога. — Ведь вам сам черт не страшен.

Хм, не потому ли что я и есть тот самый черт?

Мило беседуем, но на самом деле я не прохлаждаюсь, а параллельно занимаюсь мозговым стимулированием ближайших вырубленных бойцов, и заодно подзаряжаю Камилу через помолвочное кольцо. Брюнетка пока еще только исцелила лишь половину раненых, и энергия уже почти закончилась, так что моя подпитка очень кстати. Эх, жалко София еще не приехала. Двум девушкам было бы намного проще справиться.

Прибегают гвардейцы, отправленные сторожить периметр.

— Шеф, Стяжковы отступили! — докладывает старший, сияя радостной улыбкой от уха до уха. Хм, не пойму, а где повод для восторга⁈ Ушли враги с боеприпасами, техникой и этими замечательными пушками, что пробивают турели на раз-два, а он почему-то ликует. Где тут радость, я не понял⁈

— В смысле отступили⁈ — пугаюсь я. — И пушки забрали⁈

— Нет, они их бросили прямо возле дома, — растерянно отвечает гвардеец.

— Фух, тогда пускай бегут, — выдыхаю с облегчением, но тут же замечаю неувязку. — Спасибо Стяжковым, конечно, но нахрена они всё побросали?

— Судя по всему, Охранка велела им немедленно убраться, а загрузить орудия уже не успевали, — пожимает плечами гвардеец.

— Так значит, Охранка уже здесь? — подытоживаю.

— Да, агенты просят впустить их, чтобы взять у вас показания о случившемся, — сообщает гвардеец.

— Конечно, я дам показания уважаемым агентам, — соглашаюсь. — Но только после того, как вылечу своих людей от ментальных ран, нанесенных Стяжковыми. Так дословно и передай, — гвардеец кивает, а я зову Светку из другой комнаты.

Блондинку выглядит немного разбитой, но это все последствия атаки Грандмастера. Мой ментальный купол защитил ее разум от комы, в котором сейчас прибывает отряд Студня. Жалко, что на всех меня не хватило, но ничего, скоро подлечим.

— Светик, красавица, могла бы ты сжечь трупы? — Не лишним будет убраться к прибытию Охранки.

— Конечно, Даня, — она принимается за работу, и я насыщаю ее накопитель под завязку, за что получаю благодарную улыбку.

Затем, по моему распоряжению, гвардейцы относят раненых собратьев в флигель Гепары. Создание нового Чертога Фауста займет много времени, а здесь всего-то и надо, что дописать десяток рун на стенах, и преобразованная астральная сила сразу потечет в моих людей равномерным потоком. Камила тоже идет со мной, чтобы закончить исцеление поврежденных живых тканей. Напоследок я даю распоряжения Лакомке:

— Пока я буду заниматься нашими ветеранами, ты остаешься за главную, солнце. Грандмастера отдайте Охранке, Игоря тоже. Они больше не наша забота, — я задумываюсь. — И заберите пушки за забором.

— Хорошо, мелиндо, — альва встает на цыпочки и целует меня в губы. — Ни о чем не волнуйся. Особенно про пушки, — подкалывает она напоследок.

Нет, ну потрясающие же орудия! Быстрое наведение, приличная мощность и хорошая дальность стрельбы. Надо бы потом докупить к трофеям еще партию. Интересно, это импортные или нашенские?

Ладно, дела не ждут. Запираюсь вместе с Камилой и вырубленными гвардейцами в флигеле. Брюнетка продолжает лечение, я же выжигаю руны прямо на обоях.

— Даня, я вроде бы закончила, — брюнетка устало проводит рукой по лбу. — Наверное, нужно проверить всех ли вылечила, а то уже и не помню, их много…

— Не нужно, — отмахиваюсь, продолжая выжигать руну прямо на потолке. Огненный Дар очень с этим помог, а то пришлось бы тащить стремянку. — Я проверил проводимость энергопотоков через ткани, а также циркуляцию крови. Ты вылечила всех, Камил. Можешь идти отдохнуть.

— Лучше я останусь, — произносит брюнетка.

— Как хочешь, — пожимаю плечами и больше не отвлекаюсь на нее.

Как только заканчиваю рунопись, принимаюсь за псионические манипуляции. Чертог Фауста сам по себе должен наполняться психической силой из Астрала, но этот процесс можно ускорить точечными уколами псионики. У меня это получается больше интуитивно, чем на основе прочтенного опыта, ведь в книжках я такое не видел. Да и вообще заметил, что очень многое в телепатии я постигаю за счет одной лишь интуиции. Интересно почему так? Либо я создан быть телепатом, либо мне сказочно везет. Но в везение я не верю, а значит, да, я прирожденный газлайтер, хе.

Все эти мысли проносятся на периферии мозга. Основное внимание я уделяю, конечно же, направляющим потокам. Когда по ним наконец-то устремляется течение Океана Душ, то ощущаю удовлетворение пополам с бешеной усталостью. Теперь мои люди быстро придут в себя. Лечение пошло полным ходом.

Резко налетает зевота, глаза слипаются. Какие у меня еще сегодня дела? Разговор с Охранкой? Подождут пару часиков.

Позевывая, я ложусь на кровать Гепары и утыкаюсь лицом в подушку. Мм, розовые простыни с котятами. Мило.

Под мягкими касаниями Астрала я засыпаю и проваливаюсь в безмятежное Царство снов.

* * *

Камила всё это время не покидала флигель. Брюнетка следила, что Даня делает. Она не могла чувствовать потоки психической силы, это подвластно только телепатам, но ощущала изменения в состоянии гвардейцев. Иногда она подходила то к одному бойцу, к другому и с удивлением замечала улучшение жизненных показателей: частоту сердечных сокращений, оказываемое на мозг давление, количество углекислого газа на выдохе… Стабилизация признаков указывала на то, что психическое состояние бойцов приходит в норму и поврежденная нервная система восстанавливается. Камилу это заставляет задуматься. К сожалению, Целители не способны вылечить все недуги, но, как оказалось, во время совместной работы с носителями других Даров их возможности увеличиваются. Почему же это открытие не берут на вооружение Целительские гильдии? Почему в их лучших больницах еще нет бригад из разнородных магов? Камила хорошо изучала вопрос современной медицины, ведь она решила поступать на факультет Целителей, но никогда не слышала о подобной методике лечения. Зато Даня только что ее реализовал экспромтом.

Когда Даня завершает свои сакральные манипуляции и, обессилев, ложится на кровать, брюнетка подходит ближе к своему жениху. Его лицо впервые за истёкшие сутки стало безмятежным, словно у ребёнка, несмотря на мужественные скулы и резкие черты. Такой спокойный, такой мирный…

Поддавшись стихийному порыву, Камила наклоняется над женихом и целует его в губы.

— Отдыхай, мой суженый, — тихо произносит девушка. А затем стараясь не шуметь, на цыпочках покидает флигель.

* * *

— Рассказывайте да покороче, — велит Царь Борис, заходя в кабинет для совещаний. За большим деревянным столом сидят несколько ближайших советников Государя, в том числе Владислав Владимирович. — Как там Аарон? Живой в итоге?

Царь садится на главное место и смотрит выжидательно.

— Хм, Грандмастер Стяжковых живой, — отчитывается Владислав. — И теперь относительно здоров. Раны ему залечили, но с рассудком ничего уже не сделать. Его память полностью вычищена. Он больше не воин, а недееспособный индивид с развитыми каналами и большим накопителем, но без понимания как ими пользоваться… Да чего уж там, он даже читает с трудом.

— Мда, Вещий наделал делов, — хмурится Царь Борис. — И как ему это удалось?

— По его словам, как всегда — хитростью и артефактами, — выражение лица у Владислава такое, будто он сам не верит в сказанное. — И в принципе все обстоятельства более-менее соответствуют этой версии. Защитная экипировка у Вещего антипсионическая, а значит он вполне мог выдержать удар Аарона и лишь свалиться в обморок, а потом проснуться — вот удача! — как раз, когда над ним стоял Ааарон, ну и ранить его.

— А Мастеров он затем как завалил? — фыркает Царь.

— Хитростью и артефактами, — усмехается Владислав, на что снова удостаивается фырканья от Бориса. — Если дашь распоряжение, мы проведем телепатическое сканирование парня, но другого ответа по-хорошему от него не добиться.

— Незачем его сканировать, — отмахивается Царь. — И так всё ясно. Багрового он хитростью убил, теперь устроил Грандмастеру лоботомию тоже хитростью…Каким-то образом парень освоил Рой, а значит возложенные на него мои надежды пока оправдываются. Пускай парень доверяет нам, дознание этому не поспособствует.

Владислав лишь пожимает плечами.

— Что у нас по силовому распределению, Вячеслав? — Царь обращает взгляд на седого мужчину с умными бесцветными глазами. — Вещий существенно изменил расстановку родов?

Секретарь Совета Безопасности Вячеслав Норкин грустно вздыхает.

— Более чем, Ваше Высочество, — Норкин задумчиво проводит рукой по узкой бороде. — Стяжковы съехали вниз моей рейтинговой таблицы.

— Аж в самый низ? — поражается Царь. Новость не слишком приятная. Совет Безопасности вел силовой рейтинг родов на случай мобилизации и прочих военных мероприятий, а Стяжковы еще недавно сидели в верхней двадцатке.

— Ну не в самый, конечно. Только среди высшего сословия, — поясняет Норкин. — Стяжковы лишились больше десяти Мастеров, а их Грандмастеру предстоит восстанавливаться десятилетия. И это не считая прочих мелочей, как например артиллерийские орудия, которые забрал себе Вещий… Кроме того, репутационные риски могут способствовать свержению Стяжкова как главы клана, а это тоже снижает его рейтинг.

— Со Стяжковыми понятно, — качает головой Царь. — Тебе есть что еще сказать?

— Разве что добавить по Горлановым и Хореновым, — отвечает Норкин. — Они тоже скатились вниз. В столкновениях с Вещим Горланов потерял всех двухранговых Мастеров, а Хоренов более десятка перворанговых. Отставание от вершины серьезное. Добавлю, что из-за Вещего потери среди других родов могут усугубиться, что еще больше перетасует рейтинг, а также отрицательно скажется на его балансовом значении.

— Это потому что другие рода не в курсе, сколько из-за Вещего потеряли Горланов, Хоренов и Стяжков, — с пониманием замечает Владислав.

— Верно, фактор секретности играет существенную роль, — кивает Норкин. — Хоренов не делился информацией о потерях, Горланов тоже, вот и Стяжков попался в ту же западню. И другие тоже попадутся, — в его голосе сквозит такая уверенность, что Царь заинтересовывается:

— А скажи-ка, старый друг, какое место в рейтинге занимает Вещий?

— Никакое, — пожимает плечами секретарь Совета. — Пока что Вещий — темная лошадка. Неизвестно, сколько у него артефактов, чем опасны его звери, да и сам юноша подозрительно талантлив в том, чтобы выходить сухим из воды. Тем он и опасен для баланса сил дворянства.

— Ладно, надо прекращать эту возню, — решает Царь. — Ваши предложения?

— Официально признать его Филиновым, — предлагает Владислав. — Так мы покажем, что ты прощаешь опальный род.

— Протестую, — подает голос стройная женщина с вьющимися волосами. Оксана Тварова, глава пропагандистского и цензурного аппарата. — Мы проделали огромную работу, чтобы предать Филиновых забвению. Общественное мнение уже сформировалось. Кроме того, высший свет воспримет нового Филинова со страхом. Многие, кто владеет старыми активами Филиновых, захотят скрытно убрать его.

— Значит, следует устранить причину страха, — отвечает Владислав. — Пускай Вещий подпишет с другими кланами соглашение на отречение от всех земель рода, кроме поместья. Вот и всё.

— Логично, — кивает Царь и оглядывает советников. — Есть возражения?

— А как же британцы? — вскидывается Тварова. — Они обратят внимание на возвращение Филинова.

— Они уже знают, — отмахивается Царь, и Владислав кивает. — Как и наши балбесы. Стяжкова ведь подговорил на это бардак никто иной как Горланов. Но ими еще займёмся… Значит, решено. Филиновы вернутся в Царство.

* * *

Пробуждаюсь я затемно в своей комнате. Глаза с трудом разлипаются, голова гудит, да еще в груди странное жжение. Очень странное. Заглядываю в себя на энергоуровне и глазам не верю — накопитель увеличился в полтора раза. Видимо, во время боя со Стяжковыми я впитал в себя столько энергии, что вместилищу ничего не оставалось, кроме как растянуться. Забавно.

Так, а сколько же я спал? Помню, как проснулся в флигеле и пошел общаться с Охранкой. Долго ж они меня мурыжили, гады. Потом отправился в комнату и снова вырубился.

— Даня, слава богу! — в комнату заглядывает Лена. Глаза ее радостно загораются. — Наконец-то проснулся! Думали, уже без тебя ехать в приемную комиссию!

Она бросается ко мне и обнимает за шею, а еще страстно целует. Чертовски приятно, но приходится отстраниться, чтобы уточнить:

— В смысле без меня? До комиссии ведь еще пять дней… — тут замечаю, что девушка оделась в белую блузку и черную юбку, прямо как порядочная ученица. — А куда ты так нарядилась?

— В Академию, — улыбается она счастливо. — Ты спал пять дней, но, слава богу, всё же выспался! Мы сегодня поступаем!