Шестилапку оставляю пастись снаружи. Только даю ей ментальную установку «далеко не убегать».

По идее мы с Иваном еще не зашли в замок, а всего лишь оказались в его крепостной стене. Этот высокий проход с колоннами создан как последнее препятствие на пути штурмующих войск. Согласно воспоминаниям пленных казидов, в стенах находятся специальные карманы, из которых нападают отряды стражников. Я уже просканировал стены — сейчас карманы пусты. Видимо, такой метод обороны используется только в дни осады.

Колонны и стены также испещрены магическими рунами охранных заклятий. Мне не составляет труда их полностью обесточить. Часть приобретенной энергии отдаю ологхаю, а то Ивана, поди, неслабо утомляет передвигать такую огромную тушу.

Наконец проход заканчивается, и мы утыкаемся в железную калитку в толще скалы. А рядом находится маленькая будка с двумя стражниками, которых я незамедлительно беру под контроль.

— Судари, будьте добры, — прошу. — Впустите, пожалуйста, меня внутрь.

Без слова возражения казиды отмыкают калитку, а затем уходят к себе на пост и погружаются в глубокий сон. Забавные ребята эти казиды: что мешало им выдать антителепатические бусинки страже на воротах? Я, конечно, понимаю, что бусинки очень редки, поэтому их вплетают в бороду только высокопоставленные воины, но о заставе ведь тоже надо заботиться. Хотя, судя по воспоминаниям пленников, низкорослые бородачи до сих пор не знают, что воют с телепатом. Видимо, Странник не решил нужным просветить своих союзников. Тоже интересный старик этот Странник. Явно он далеко не глупый, а значит, ему просто плевать на черных казидов, и они для него всего лишь инструмент, который не жалко выкинуть после использования.

Стены возле калитки также испещрены рунами. Я обесточиваю магические граффити, а затем обращаюсь к ологхаю:

— Ну всё, Ваня, пришло время прощаться с твоим временным телом.

В ответ гигант смотрит жалобными глазами. Не знаю, как у него это получилось, но сейчас грубая рожа тролля не уступит моське беспризорной собачонке.

— Слушай, мы тут не в игрушки играем, — строго замечаю. — Давай забирайся в будку.

Понурый ологхай топает к каменной пристройке. С трудом, но он втискивается в небольшое помещение в компанию к дрыхающим казидам, правда, не целиком — из дверного прохода остается торчать тролльский зад. Я закрываю дверь, налегаю плечом, но зад не уступает.

— Ладно, так сойдет, — решаю.

Теперь, главное, не напортачить и правильно забрать Ивана к себе. Несколько раз убеждаюсь в прочности ментального моста, и только затем вытягиваю сознание Дубного из башки ологхая.

«С возвращением!» — мысленно здороваюсь с рыжим бородачом, снова присоединившимся к Коллекции.

«Угу» — бурчит тот недовольно.

Ну ничего, успокоится со временем. Вообще, в будущем можно ему найти тело коматозника — только человека, а не тролля, — но это подождет.

Напоследок подхожу к окну будки и проверяю тушу ологхая. Великан лежит с закатившимися глазами и пускает слюни на спящих у стены казидов. Коматозный ологхай — знакомая картина.

Немедля, я ныряю в калитку и осторожно продвигаюсь вперед по широкому коридору. Что-что, а рыть залы и коридоры черные казиды еще как умеют. Не зря они всё время думают о сорока видах кирки.

А с прошлой моей прогулки здесь горцы явно усилили патрули. Пока гуляю, не забываю накрыться Покровом Тьмы. Казалось бы, он в принципе не нужен — всех встреченных казидов я просто заставляю себя не замечать. Но вот один раз мимо проходит здоровый казид с блестящими бусинками в бороде. На таких модников моя телепатия не действует, поэтому приходится стремительно отойти в угол и застыть. К счастью, освещение в коридорах паршивое и слиться с тенями не составляет труда. Поэтому казид благополучно уходит невредимым. Повезло же тебе, борода в стразах, что ты такой невнимательный.

Мой путь лежит в питомник с бигусами. Пленные казиды не знали, есть ли в крепости еще обезьяны Странника, но примерно представляли, где содержат зверей. Как я понял, казиды выполняли лишь роль загонщиков, а обезьян им привозил кто-то еще. Похоже, Странник организовал неплохую логистическую цепочку по поставкам мяса в Будовск.

Дохожу до места я быстро, благо, что помню карту крепости. Выбить тяжелую дверь и заглянуть в питомник тоже не составляет труда.

— ПР-РО-Д-Р-А-А-А!!! — сразу же обрушивается на меня слитный рев сотен глоток.

Эх…

Я расстроенно оглядываю клетки, битком набитые обезьянами. Клыкастые морды щерятся, визжат, скулят. В огромном зале витает облако вони, всегда сопровождающей любой зоопарк. И никакая темнота не способна спрятать от меня этих роготах макак-переростков.

— А всё же хорошо, что я заглянул сюда, — вздыхаю.

А раз заглянул, то надо что-то делать. Иначе весь этот обезьянник в скором времени выпустят на Будовск, причем я в это время буду в Москве. Допустить подобное — совсем не дело.

Я подступаю ближе к одному из бигусов и разглядываю его рога. Хм, помню, что у прошлых обезьян Странник размещал на рогах руны управления. Сначала их можно было выявить только электрическими разрядами, но потом я с помощью Дара сканера научился определять энергетику этих рун. Так вот, сейчас рун нет. Этими бигусами никто не управляет.

Некоторое время я расхаживаю между клетками, разглядывая визжащих обезьян. Вроде бы выход очевиден, только смущает меня один момент — то, что я уйду без трофеев.

Не бывать этому.

— Не скучайте, рогатые, — бросаю я, прежде чем выйти из зала. — Скоро к вам придут.

Стремительным шагом направляюсь глубже в подземелье. На самом деле есть две причины, почему я не выпустил обезьян именно сейчас. Вторая состоит в том, что если я сам лично выпущу орду бигусов, то обезьяны сметут и меня заодно. Нет, лучше пускай жертвуют собой только, те кто это всё затеял. Речь про казидов, конечно.

Больше я не пропускаю мимо себя горцев. Наоборот, каждому встреченному даю закладку бросить всё и двигаться в питомник. Таким образом набирается десяток марионеток. Приказ у зомбированных казидов простой — дождаться, пока в питомнике соберется пятнадцать товарищей, и начать отворять клетки. Закладки удаются мне с большими энергозатратами, всё-таки психика у бородачей совсем негибкая, приходится напрягаться, чтобы между мыслями о кирках и шахтах разместить нужные мне приказы. Хорошо, что рунами магической сигнализации испещрены все коридоры и мне ничего не стоит подпитать накопитель. Спасибо за сервис заботливым казидам.

Сразу в питомник направляются четырнадцать казидов. Еще пять отправляю туда же окольными путями, чтобы у меня была фора успеть сделать задуманное и быстро удрать. Почему пять? Еще четыре про запас.

Также семь казидов отвечают за беспрепятственное прохождение бигусами коридоров крепости. Эти бородачи отопрут все нужные двери на пути обезьян.

Заодно через чтение мыслей убеждаюсь, что задумка точно сработает. Волне бегущих бигусов удастся смести как минимум десяток отсеков крепости, прежде чем их остановят, перебив всех поголовно. Причем казиды тоже потеряют много народу. Ну да сами виноваты, мне их нисколько не жалко. И нет, женщины с детьми не пострадают. Гражданские находятся в глубинных отсеках, и до них обезьянам никак не добраться.

Я наконец добираюсь до огромных кованных ворот. За ними находится сокровищница короля. Ну и стража там же в будке за воротами.

Огромные створки мне ни за что не открыть. Пускай энергетические замки для меня не проблема, но с обычными запорами, спрятанными внутри массивной дверной коробки из железа, мне не справиться, да и при грохоте сразу сбежится стража. К тому же и я пришел вовсе не в сокровищницу. Моя цель находится еще на ярус ниже.

Когда я спускаюсь туда, то у небольшой двери сталкиваюсь с двумя казидами, стоящими на страже. Приземистые воины смотрят на меня во все глаза, не понимая, откуда тут взяться человеку.

— Вы меня не видите, — бросаю я стражникам, пытаясь взять их под контроль.

— О нет! — бородачи хватаются за топоры. — Мы еще как тебя видим, будущая нарезка ветчины!

Только приблизившись я замечаю в их густой бороде сверкающие бусинки. Эх. Вот так попадос! Ну не зря же Дубный снова со мной.

В моей руке материализуется Каменный топор. Одновременно швыряю копья Тьмы. Черные палки вонзаются в одного казида, другой же успевает отпрыгнуть и отразить пару копий взмахом топора. Я бросаюсь навстречу, взмахивая оружием. Казид отвечает встречным ударом. Камень и железо с грохотом сталкиваются. Коротыш напирает, сил у него немерено. Мне приходится использовать весь Дар физика, чтобы не уступить. Сам же я тем временем выпускаю пси-заряд, от чего казид с рычанием пошатывается. Ну и это всё решает. Его промедление позволяет мне нанести удар, и враг падает с отсеченной головой.

— Фух, — я подхожу к руне сигнализации и наполняю накопитель за счет энергии гостеприимных казидов. Затем решаю заняться дверью — обесточиваю энергозамок, ну и железным ключом, снятым со стражника, отмыкаю механический запор.

Дверь распахивается.

— Опять за заказом⁈ — раздается изнутри старческий ворчливый голос. — Да сколько можно, стервятники поганые! Дайте мне отдохнуть!

Я вхожу в комнату, заваленную всякими вещами — зеркалами, оружием, ювелирными украшениями и обрывками ткани. За столом сидит старый широкоплечий казид со светлой бородой, лицо у него недовольное и злое, да и сам он весь прямо источает раздражение, может быть, от того что стал не с той ноги, чему, наверняка, немало способствовали кандалы на той же самой ноге.

— Отдыхайте на здоровье, сударь, — с щедрой руки разрешаю я, затем возвращаюсь назад в коридор и по очереди затаскиваю тела в комнату. Не забываю и ликвидировать с помощью Дара кровника пятна крови на полу и стенах. А вот захватить укатившуюся голову действительно чуть не забыл, но сразу вспомнил, когда об нее споткнулся.

Снова захожу в комнату и закрываю дверь изнутри и оглядываюсь на старика. Выглядит он теперь несказанно удивленным.

— Ну что, сударь, не расскажите почему я не могу прочитать ваши мысли?

— Так ты — Чтец⁈ — восклицает он.

— Чтец?

— Тот, кто читает чужие мысли, — объясняет дед, почесав голову. — Кандалы мешают тебе читать меня. Они антимагические — блокируют всю магию внутри моего естества, в том числе и чужеродную. Если бы не путы, разве терпел бы я заточение?

— А вы, как понимаю, белый казид? — подмечаю я светлую бороду старика.

— Верно, — кивает он. — Я — Гумалин Хмельный. Зачем ты пробрался в Город-под-Горой, чужеземец?

— Сам еще не знаю, — я с интересом оглядываю хлам вокруг. — Не подскажите, есть ли тут что-нибудь ценное?

— Конечно! — даже обижается Гумалин. — Каждая вещь здесь выполнена мной. Эти артефакты не постыдили бы самого короля белых казидов.

— Артефакты? — только теперь я замечаю на предметах росчерки рун. С интересом вытаскиваю из кучи маленький арбалет с заряженными тремя болтами. — Так вы артефактор?

— Я — руномастер, — недовольно поправляет Гумалин. — Чужеземец, сейчас же положи это на место…

Распахивается дверь, и на пороге заявляется свирепого вида казид с топором.

— Какого хрена вы покинули пост, обормоты! — ревет он и осекается, увидев трупы на полу.

У крикуна в бороде сверкают пресловутые бусинки. Значит, телепатия бесполезна. Я, недолго думая, спускаю курок арбалета, и в глаз казиду прилетает железный болт. Только снаряд буквально сразу превращается в какую-то медовую янтарную слякоть.

— А-а-а-а! — хватается за голову Гумалин. — Чужеземец, не смей тратить мои болты из хмельного мёда!

— Болты из мёда? — переспрашиваю я, ничего не понимая. Этот руномастер что ли алкаш?

— Ра-а-а! Драконий выкидыш! — казид хватается за невредимый, забрызганный медом глаз, а второй рукой взмахивает топором в мою сторону. — Тебе хана, ничтожество!

Снова вскидываю арбалет, и следующий болт прилетает черному казиду во второй глаз. Опять снаряд обращается в медовую жижу, ослепляя врага. Я этим незамедлительно пользуюсь. Шаг вперед и резкий взмах Каменным топором. Еще одна срубленная голова катится по полу. Мои предпочтения в ударах здесь не причем. Просто низкому противнику намного удобнее сносить голову, чем бить в грудь.

Ладно, надо сматываться, пока нас еще кто-нибудь не посетил. Я оглядываюсь на хлам вокруг. Нужно хватать самое ценное и убегать. Но что здесь самое ценное⁈

— Отдай медовый арбалет, ирод! — вопит Гумалин. — Ты два болта впустую выкинул! Я их три месяца делал!

Ну вот и ответ. Отбросив бесполезный арбалет, я подскакиваю к казиду, взмахиваю топором, и звон обрубленной цепи отдается эхом по всей комнате.

— Если хочешь свободы — иди со мной, Гумалин Алкаш!

— Я — Гумалин Хмельный! — рычит светловолосый дед.

Не обращая внимания, я отворачиваюсь и покидаю комнату. Как и ожидалось, старик следует за мной. Мы бежим на верхние ярусы, но в пути сталкиваемся с проблемой. Коридоры вдруг ни с того ни с сего заполнили спешащие куда-то казиды. Мне приходится телепатическим сканированием заранее обнаруживать приближающиеся отряды, чтобы с дедом вовремя отступить в ответвление коридора и пропустить мимо патруль.

Вскоре проясняется и причина суматохи вокруг.

— Пр-р-ро-д-ра-а-а! — отдается эхом от каменных стен обезьяний рев.

Значит, мои марионетки уже выпустили бигусов. Я рассчитывал, что на это потребуется больше времени, но да ладно, всеобщий шум нам только на руку.

Пока отряды казидов собираются дать отпор обезьянам, мы со стариком проскакиваем еще пару ярусов, а затем уносимся в сторону входа в крепость. На верхнем этаже старик вдруг совсем сдает и с трудом передвигает ноги.

— Гумалин Пьяница, держись! — подбадриваю я. — Еще немного осталось!

— Да Гумалин Хмельный я! — рычит дед.

— Как доберемся до меня — угощу кружкой мёда, — добавляю.

Моя мотивация явно срабатывает, потому что старик ускоряется. Еще один подъем и впереди возникает знакомая дверь в проход с колоннами. Но тут за нашими спинами раздается слитный ор ужаса и боли. Я оборачиваюсь — прямо за нами бегут порядком подранные казиды. Видимо, коротышки не справились с бигусами и дали дёру, но тут и мы подвернулись на пути.

И что делать? Возможно, я бы мог бросить Гумалина и оторваться, но раз сам взял старика с собой, то это уже не вариант.

— Ну, дед, похоже, придется драться, — набегу я выхватываю из воздуха пси-клинок. — Если у тебя остался еще один медовый болт, то самое время им закинуться.

А еще настало время для моего легионера-новобранца.

«Бигус, ты здесь?»

«Пр-р-од-ра-а!» — отзывается не отягощённое умом сознание зверя.

Я усмехаюсь. Ну сейчас доберемся до ологхая и повеселимся.