— Кольцо видел? — первым делом спрашивает Альберт зашедшего в кабинет сына.

Эльдар сохраняет на лице неизменную лисью улыбку.

— Видел. На первый взгляд, обычный ободок, но сканеры, приглядевшись, видят поверх него энергетический обруч. Однозначно, это артефакт.

— То-то и оно, — кивает глава Енеревых. — Я вот подумал, не шпионская ли вещица?

— Отчасти, — смеется наследник, насколько не удивившись подозрительности отца. Эльдар вольготно усаживается на стул напротив и откидывается назад. — Камила же сказала, что кольцо позволяет связываться с Данилой на расстоянии и передавать ему мысли. Наверняка, это не единственное свойство побрякушки. Не исключено, например, что, наш талантливый жених-телепат способен в любой момент подключаться к разуму Камилы и видеть ее глазами.

— Час от часу не легче, — угрюмится Енерев-старший.

— Ну, а ты-то из-за чего расстраиваешься, па? — не понимает Эльдар. — Мы так и так отдаем Камилу замуж за Данилу. Этого же мы с тобой и добивались. И добились. А Данила просто начал брать свое по праву.

— Рано начал-то, — замечает Альберт. — Камила, между прочим, пока еще Енерева.

— Ну они же с Данилой помолвлены, — спокойно замечает наследник. — Неудивительно, что он стремиться ее оберегать и защищать. Наоборот, если бы таких признаков не было, то нам стоило волноваться. А так всё идет как должно идти. Просто теперь не нужно звать Камилу на семейные советы.

Алберт нахохлился как коршун, но возразить сыну ему больше нечего.

— Что, старик? Не хочешь отдавать свою принцессу? — усмехнувшись, подмечает Эльдар.

— Когда твоя Дашка подрастет до брачного возраста, сам поймешь, — не остается в долгу глава рода, и ухмылка наследника дает трещину. Что называется — уел так уел.

— Ладно, это еще не скоро будет, — сам себя утешает Эльдар и быстро встряхивает головой, приводя мысли в порядок. — Меня, если честно, совсем другое волнует. Камила сказала, что у нее с Соколовой и Смольной одинаковые кольца. Но наша глазастенькая модница углядела, что Данила убирал в карман еще три женских кольца, причем одно выделялось большим каратом бриллианта.

Альберт задумчиво качает головой, переваривая услышанное.

— Думаешь, припас самый большой бриллиант для главной жены?

— Однозначно, — кивает Эльдар. — А значит, главная это не Соколова.

— И то ладно, — облегченно выдыхает глава. — Еще не хватало, чтобы Камила ходила под водительством белобрысой нахалки.

— Думаешь, мутантка-безвенница лучше? — саркастически усмехается наследник.

— Думаю, что Данила припас главное кольцо на будущее, — отвечает Альберт. — Он — уже столичный дворянин и целится еще выше, а на войне все средства хороши, в том числе брак с графиней или княжной, пускай это и случится в нескором времени.

— Ох, не знаю-не знаю, — Эльдар устремляет взгляд в потолок. — То, что претендентка не должна уступать по качеству княжне, это безусловно, слишком уж Данила прагматичный паренек. Но вот обязательно ли это качество должен представлять из себя высокий дворянский титул? Я лично сомневаюсь.

— Намекаешь, что мутантка не так проста, как кажется? — Альберт догадывается, куда ведет Эльдар.

— Это абсолютно точно, па.

— Ну что ж, поживем да увидим, — равнодушно произносит глава. — В любом случае, мы уже урвали кусок пирога под названием «перспективный телепат-двухдарник Данила Вещий». Остается только надеяться, что его огромные амбиции полностью реализуются, и наше влияние вырастит в разы.

* * *

После трудного дня нет ничего лучше, как закрыться у себя в кабинете и всецело отдаться утолению своего жора. Не путать с Жорой-жабуном. Хорошо, что домашние наготовили с лихвой. С радостью уминаю блинчики Антонины пополам с альвийсками чебуреками Лакомки. Блондинка, конечно, в своей манере называет их каким-то поэтичным словцом но по сути, это обычные чебуреки с лучком и специями. Только лишь баранина заменена на хомуйволину, но разница не шибко большая, скажу я вам.

Запиваю всё это счастье имбирным чайком. Ох, ядрёно. Ох, хорошо.

Дверь заперта, шторы опущены, и никто не в силах мне помешать вкусно покушать, даже этот гребаный попугай-нежить.

Утолив голод, я откидываюсь назад и, потянувшись, приоткрываю окно. Жарковато. Натопили так натопили. Но и правильно: всё же в доме дети, а им простужаться нельзя. Это я сейчас о Горгонышах.

После нашего возвращения из «норы» «Русичи» разъехались по домам. Усталые девушки счастливо улыбались, а также постоянно посматривали на свои безымянные пальцы. Дубного я же пока решил оставить в теле ологхая. Тем более что Ване и самому нравилось обрести способность самостоятельно передвигаться, пускай и в туше панцирного тролля. Так что Дубный поехал на базу вместе с гвардейцами. Пускай он там порезвится немного, прежде чем вернется ко мне в голову. На ологхая же у меня свои планы, как раз для следующей вылазки.

С трофеями пришлось покумекать, как поступить. Артефакты мы поделили между «Русичами», а золотые монеты я, подумав, отправил Степану — для передачи в царскую казну. Вообще по древнему закону «что с бою взято — то свято». Мясо из «нор» доброотряды оставляют себе, одни лишь царские охотники обязаны сдавать добычу в госприемники. Ибо царские состоят на жаловании, а дворяне сами занимаются своим обеспечением. Но я здраво решил, что не помешает завоевать расположение Царя. О золотых монетах он точно узнает, всё же необычный трофей, и это мне зачтется. Ну и кроме того, монеты могут помочь чиновникам в налаживании дипломатических отношений с народами на Той Стороне, а это уже выгодно для моего рода в долгосрочной перспективе.

Ладно, поели, порассуждали, и теперь можно заняться делами. Я достаю из тумбочки деревянную шкатулку. Открываю крышку и задумчиво созерцаю три кольца на бархатной подложке — два с обычными бриллиантами и одно с большими. Вопроса «с каким идти» для меня сейчас не стоит.

Кладу на стол кольцо главной жены и, встав, прохаживаюсь по кабинету туда-сюда. В спокойной обстановке хочется еще раз всё обдумать и взвесить. В первую очередь, как развивать род в Москве. Ведь сложностей не миновать. У меня будет четыре жены, да еще все красавицы, а это само по себе уже повод для зависти со стороны тех московских аристократов, что лишены второго Дара. Я уж молчу про всё остальное: скорый титул барона, два Дара, большое влияние в Будовске. В общем, войнушек и дуэлей предстоит выше крыши. Будет весело. Главное, успевать учиться.

Костяной хруст отвлекает меня от размышлений. Я оглядываюсь на стол. Чертов скелет-попугай уселся на столешницу и, постучав клювом по пустой тарелке, поднимает на меня голову. Пустые глазницы, кажется, смотрят с немым обвинением.

— Ну что? Съел, поганец? — довольно усмехаюсь. — Сегодня тебе не светит чебуреков. А теперь кыш отсюда, пока кости целы.

Попугай, переминается с лапы на лапу, а потом замечает кольцо на столе. Нежить переводит взгляд на меня, потом снова на кольцо. Кажется, в черных глазницах загорается огонек задумчивости.

— Даже не думай, черепушка, — рычу я, быстро «включив» воздушника. В моей руке материализуется ветряное лезвие с загнутыми внутрь остриями. — Последнее предупреждение.

Резко попугай сцепляет кольцо и бросается назад.

— Ах ты, костлявая ворона! — швыряю лезвие, как бумеранг.

Попугай делает резкий вираж в сторону, увернувшись от атаки, затем нырок в окно, и белая костяная нежить исчезает в темноте улицы. С рычанием я срываюсь следом и солдатиком сигаю наружу. Прохладный воздух силится остудить мое свирепое лицо, пока я не приземляюсь на газон.

Оглядываюсь. Попугая нигде не видно. Быстрое «включение» сканера и поиск источника нежити.

В процессе сканирования я отбегаю на тропу и едва не сталкиваюсь с Кирой. Некромантка выглядит растерянной.

— Ой, Шеф! А ты не видел Кешу? Он взял и улетел от меня.

— Далеко не улетит, — угрюмо обещаю, смотря по сторонам. — Скоро я его достану.

Кира понимает меня по-своему.

— Спасибо тебе за помощь, шеф! — с благодарностью произносит некромантка.

Неожиданно сверху прямо на меня падает что-то маленькое и блестящее. Моя рука инстинктивно ловит предмет. Кольцо.

— Кеша! — радостно восклицает Кира, когда попугай с невозмутимым видом садится ей на плечо.

— Ага, вернулся. — Я бросаю на нежить полный обещания взгляд: мол, доигрался, скоро Горгоныши снова закопают кого-то на заднем дворе.

— Шеф, а что у тебя в руках? — с интересом спрашивает некромантка.

— Коль…- замечаю косой взгляд попугая. Хм, неспроста это. — Да так, безделушка.

— Ладно, тогда мы пойдем спать. Спокойной ночи, шеф! — щебечет некромантка, помахав рукой. — Спасибо за помощь в поисках!

Кира с попугаем уходят, а я остаюсь в непонятках. Что это вообще костлявый хотел устроить? Неужели пытался обручить меня с Киру? Да ну, на такое у нежити бы банально не хватило мозгов.

Но делать нечего, кольцо я уже достал и надо его отдать по назначению. Захожу в лабораторию за Лакомкой и предлагаю съездить в Зарядский парк. Альва с радостью соглашается, и уже через полчаса мы расхаживаем по вычищенным от снега тропинкам парка.

Со вчерашнего вечера наступила оттепель. Сугробы тают, а на деревьях зеленеют первые почки. Вообще этот парк построили совсем недавно, поэтому он достаточно современный: всюду горят фонари, посредине раскинут аккуратный пруд, сейчас покрытый ледяной пленкой, вокруг поставлены скамейки с подогревом.

— Уф, пахнет весной! — радостно восклицает Лакомка, вдыхая полной грудью. — Хорошо, что ты меня привел сюда, мелиндо.

— Всегда пожалуйста, — улыбаюсь.

Мы усаживаемся на скамейку напротив пруда. С неба светит полная луна, в воздухе чувствуется грядущее тепло. Ну что это как не подходящий момент? Я уже раскрываю рот, как вдруг из-за поворота тропинки раздается громкий хриплый смех. Почти сразу показываются двое парней с девушкой посредине.

Неужели уличные бандиты? Вряд ли: в такое время здесь им нечего ловить. Скорее всего, просто прогуливается пьяная компания рабочих.

Я скольжу взглядом по проходящим мимо весельчакам. Парни молодые, широкоплечие. Девушка миловидная, хоть лицо у нее и с островатым носом. Все ребята сильно подвыпившие, правого паренька даже немного пошатывает.

— Слышь, есть закурить? — неожиданно подступает ко мне ближайший парень, которому резко расхотелось пройти мимо. Жаль: ведь так хорошо шли.

— Я не курю, уважаемый, — обескураживающе улыбаюсь.

— А с какого хрена ты пялишься тогда! — раздувает ноздри здоровяк, пьяное лицо багровеет. — Доставай тогда все бабки, что у тебя есть!

— Мить, отстань от людей, — повисает у него на руке девушка. — Чего пристал?

Лакомка с интересом наблюдает за этой сценой.

— А чего он пялится? — логично, как ему кажется, отвечает здоровяк, тыча в мою сторону пальцем.

— Да пускай выбивает, Том, и-ик, — подбадривает третий собутыльник. — Будет на что еще гульнуть.

— Ладно, ребят, — продолжаю я строить из себя паиньку. Всё-таки у меня свидание, и не хочется разводить тут уличные разборки. — Бес вас попутал, бывает. Главное, что сейчас не поздно одуматься и двинуться по своим делам.

— Ты еще меня и учить будешь? — Митя, не обращая внимания на повисшую на нем Тому, оглядывает меня, сравнивает нашу ширину плеч и сразу скисает лицом — преимущество оказалось не в его пользу. — Раз здоровый, то всё можно что ли? Мы тебя вдвоем уделаем.

— Да я ему первый щас врежу! — второй приставала засучивает рукава куртки, не переставая икать.

Да что же кругом за люди? Почему никто никогда не хочет мирно жить — не тужить? Ну да ладно, это их проблемы.

— Лучше охладись, — велю самому пьяному, и тот незамедлительно ныряет головой в сугроб.

— Витя, ты совсем⁈ — кричит ему вслед девушка, бросившись вытаскивать пьянчугу из снега.

— Это ты его швырнул⁈ — с мощным рыком Митя нависает надо мной. — Брательника моего⁈

— Даня, можно? — оглядывается на меня Лакомка с озорной улыбкой.

Это что-то новенькое.

— Только не рви никого на куски, — бросаю я лениво.

В одно мгновение Лакомка легко вскакивает со скамейки и молниеносной подножкой опрокидывает Митяя на землю. Тот со стоном ворочается, силясь вскочить.

— Не вставай, отдохни, а то тебя шатает, — зеваю я, и ноги поднимающегося Мити незамедлительно подкашиваются, здоровяк садится обратно на тропу. — Ты тоже присоединяйся к другу, — киваю вывалившемуся из сугроба пьянице. — А вы, сударыня, будьте добры: соберите документы членов вашей компании и передайте мне. Про себя тоже не забудьте.

В итоге парни садятся на землю рядом друг с другом, а девушка вынимает из курток друзей паспорта и, добавив свой, отдает получившуюся стопку в мои руки.

Я быстро пролистываю паспорта. В обложку одного документа вставлен должностной пропуск.

— Лакомка, представь себе — это мои рабочие, — усмехаюсь.

— Правда, мелиндо? — тоже удивляется альва.

— Ага, сударь Митя сейчас проходит курсы на коридорного в «Цитадели». Хоть гостиница еще не открылась, но персонал уже набирают и усиленно учат обслуживать высокородных гостей, — я с усмешкой вкладываю пропуск обратно под обложку паспорта. — Ну а вы сударь с сударыней где работаете?

Без всякой ментального сигнала Тома и Витя понуро признаются, что учатся на администратора и официанта всё в той же «Цитадели».

— Господин, вы же Данила Вещий? — девушка смотрит на меня испуганным взглядом. — Вы телепат, а значит… Простите нас, пожалуйста! Эти два обалдуя не стали бы причинять вам вреда!

— Конечно, бы не стали, — улыбается Лакомка. — Вернее, не смогли бы.

Митя и Витя дружно вжимают головы в плечи.

— Что ж, понятно, — со вздохом я возвращаю паспорта дрожащей девушке. — Как один из владельцев «Цитадели» я делаю вам выговор. Завтра обязательно сообщу о сегодняшнем происшествии вашему непосредственному руководству, чтобы к вам применили серьезные дисциплинарные санкции. Сейчас отправляйтесь по домам и подумайте о своем поведении. До скорого.

После моего разрешения у парней получается встать. Затравленно оглядываясь на меня, компания спешно ретируется прочь, и мы остаемся с Лакомкой вдвоем. Альва легкой походкой приближается и садится на скамейку вплотную ко мне. Голубые глаза блондинки заинтригованно поблескивают в лунном свете.

— Мелиндо, как я поняла, ты не будешь увольнять этих глупцов?

— Нет, — качаю головой. — Уволить — значит, лишить их средств на существование и тем самым подтолкнуть к новым грабежам в парках. От этого нет пользы ни мне, ни городу, — я злорадно усмехаюсь. — Намного прибыльнее заставить этих лодырей работать как волы, чтобы у них не оставалось времени даже подумать о кружке пива. Без выходных и отпуска в первый год точно.

— Какой коварный план! — восхищается Лакомка и кладет голову мне на плечо. — О, луна снова показалась! Смотри, мелиндо — сияет как золотая монета!

— Да, кстати о золоте, — я вынимаю кольцо из кармана куртки и протягиваю девушке на раскрытой ладони. — Сударыня Лакомка, не согласитесь выйти за меня замуж?

Альва аж подскакивает на месте и округляет глаза. Ого, как она сильно удивлена. Интересно, почему? Неужели думала, что так и останется безвенницей? Ну уж нет, свою травницу я никому не отдам, ведь безвенницы потенциально могут выйти замуж за кого-то другого. Жена же всецело предана своему роду. Так что всё более чем логично.

— Конечно, мелиндо! — кидается блондинка мне на шею.

Я глажу ее по волосам и целую в губы. Вот и хорошо. Вот и славно.

* * *

— «Рабис» — это более чем приличная фирма, — заявляет граф Горланов. — И я благодарен вам, Павел Тимофеевич, что вы решились продать мне.

— Только розничную сеть с оптовыми базами, граф, — замечает с улыбкой барон Горнорудов, отпивая из чашки чай. — Фабрики уже переданы другому лицу. Оно никак с нами не связано, если что.

— Что⁈ — граф явно застигнут врасплох. — Но мне доложили, что вы продаете «Рабис»! Потому я и прилетел лично!

— Жаль, что вас дезинформировли, — Горнорудов невозмутим и не собирается извиняться.

— И кому же вы передали всё производство, позвольте спросить? — раздраженно спрашивает граф.

— Господину Даниле Вещему, — следует ответ.

— Ммм, просто господину? — снова удивляется Горланов. — У этого сударя нет титула?

— Нет, — барон решает упустить, что это лишь временно.

Некоторое время граф Горланов размышляет, поглаживая пальцем серебристый ободок чашки.

— Скажите, а вы не будете против, если я решу объединить «Рабис» воедино? — спрашивает Горланов.

— Нет, не буду, — пожимает плечами Горнорудов. — Это уже не мое дело. Вы вправе попытаться уговорить Вещего — абсолютно любыми аргументами.

— Что ж, тогда я согласен купить магазины с базами, — решает граф, поразмыслив.

— Отличный выбор, — с ухмылкой Павел делает новый глоток чая. — Удачи вам в объединении корпорации.