Своего тренировочного зала в здании Охранки не было. И немудрено — в Будовск командировали всего десяток агентов, и жирно им было бы снимать целый бизнес-центр со всеми удобствами. Маленькое здание более чем обеспечивало потребности немногочисленного филиала Охранки.

Поэтому Гродский повел меня в соседний спортклуб «Гренадёр». Там, видимо, агенты упражнялись в свободное время, потому что моего «экзаменатора этикета» сразу признали, поклонились ему и провели в тренировочный зал. Никого, кроме нас, здесь на было.

— Спортклуб арендован мной на целый день, — сообщает агент. — Так что никто нам не помешает.

— Это действительно удобно, — одобряю, скидывая пальто на скамью у стены. Мне не хочется тратить время на раздевалку, тем более что спортивной формы я с собой не взял. — Итак, какие правила?

— Бой на мечах. — Сняв пиджак, Гродский вынимает клинок и отбрасывает пустые ножны на другую скамью. Теперь я могу лицезреть его фамильный меч. Хороший клинок. Лезвие блестящее, как ледяная сосулька, а черная рукоять рифленая, удобно держать, ладонь не соскальзнет. У меня самого резак попроще будет. — Чистые атаки магией запрещены, можно только насыщать техниками клинок, — он смотрит на меня пренебрежительно. — Понимаю, что телепаты сильно ограничены при таком стиле боя, но в столичном обществе маги часто практикуют в дуэлях именно клинковый формат

— Понятно, — равнодушно отвечаю.

Я тоже разоружаюсь — расстегиваю перевязи мечей. Причем ножны навахи обычно спрятаны у меня под удлиненным пиджаком, скорее даже, френчем, поэтому для Гродского оказывается сюрпризом наличие у меня короткого клинка.

— Вы оберукий? — хмурится агент.

— Немного, — скромно отвечаю, усевшись на скамейку и снимая полусапоги. Гродский решил остаться в кабинетных туфлях. Но я лично не хочу мариноваться в зимней обуви, лучше уж побегаю в носках. — Вы же сами недавно заметили мое простолюдинское происхождение, сударь. А нужда оберучит, выучит на обе руки работать.

— Нужда, говорите… Что-то я мало видел оберуких нищих, — хмыкает Гродский. — Вы готовы?

— Верно. — Я оставляю на скамейке ножны с перевязями, взяв в руки голые клинки.

— Тогда пройдем в центр зала. Начальная дистанция между противниками пять метров.

Мы встаем друг против друга. Пол в зале устелен лакированными досками. Пробую разножку. Мои носки немного скользят по покрытию, и это приносит определенный дискомфорт.

— Минуту, пожалуйста, — отхожу к скамейке, чтобы снять носки. Гродский тем временем пренебрежительно смотрит на меня. Агент явно думает, что бой не займет и пары минут. Может, и так, но главный вопрос — в чью пользу.

— Спасибо за ожидание, — прошлепав босыми ступнями, я возвращаюсь на изначальную позицию.

— Готовьтесь к бою! — недовольным тоном командует агент, и я вскидываю оба клинка. Мой уверенный жест заставляет Гродского приподнять брови. Пока всего лишь приподнять, но скоро они у него под челкой спрячутся.

— В бой! — гаркает агент, и резко облачается в кислотный доспех.

Мать! Сразу решил пойти с главного козыря боевой породы магов. Ну давай, попрыгаем.

У Гродского не только доспех, но и клинок покрывается кислотным слоем. Зеленая капля стекает с острия на пол, и лакированную доску прожигает насквозь. Надеюсь, Охранка потом компенсирует спортклубу ущерб, а то мне даже как-то неудобно — пришли и портим чужое имущество.

Гродский не торопится нападать, видимо, решил посмаковать момент приближения, как ему кажется, своей безоговорочной победы. Медленно он шагает в мою сторону — весь из себя изумрудно-зеленый.

— В том и проблема телепатов, — заявляет агент. — У вас нет доспеха, а потому в дворянской дуэли на клинках вы не воины, а жертвы.

— Скажите, сударь, а помпезная болтовня — тоже неотъемлемый элемент дворянской дуэли? — спрашиваю с наигранной улыбкой.

Под слоем кислоты не видно лица агента, но я отчетливо слышу, как он скрежещет зубами.

— За вашу наглость вам могут снести голову в первой же дуэли. Дерзость должна быть обоснована правом силы, — с очередным нравоучением он резко срывается с места.

Стоит признать, что агент, хоть и надменный жлоб, но он явно не намеревается даже ранить меня. Лишь сломать рубящим ударом мой меч. Хотя для многих аристократов это оскорбление посильнее какой-то раны. Особенно, если клинок фамильный.

Ну всё пора показать, что и телепаты не лыком шиты. А то мне уже стало обидно за своих коллег. Подумаешь, нет доспеха. Доспех — это банально. Мы же не тупая пехота, у нас оружие другого сорта — непредсказуемое, не знающее противодействия, самое разрушительное и смертоносное. И имя этому оружию — псионика!

— Ну попляшем!

Я вскидываю оба меча вверх, и клинки налету окрашиваются в лиловый цвет. Признак насыщения псионикой. «Бритвой» парирую навесной удар Гродского. С грохотом клинки скрещиваются.

— Что за…! — вырывается из кислотного шлема.

Проняло агента, значит.

Раньше бы, в другой жизни, если бы меня спросили насчет боя двумя клинками, ответ был бы короткий: сказка! Но дьявол всегда в нюансах. Здесь же главный нюанс в длине клинков. Разной длины клинки — очень даже рабочий инструмент.

Да даже навык работы двумя одинаковыми клинками, может помочь, например, против стаи собак, большой группы акселератов, желающих вас госпитализировать, к тому же траекторная база ножевого боя может использоваться в рукопашной схватке.

Если же клинки разной длины, то это вообще конфетка. По сути, нет никакой школы боя с двумя клинками. Сражаются всегда одним основным клинком, а второй вспомогательный выполняет роль щита. И наваха очень даже годится для этой роли. Короткий клинок обладает лучшей мобильностью, чем громоздкие щиты. К тому же у моей «бритвы» широкое толстое лезвие, способное выдержать удар даже полуторного меча.

Отбив удар Гродского, я незамедлительно атакую мечом. Острие вонзается агенту в кислотный наплечник, и он с ором отшатывается. Псионика позволяет аномальному металлу рубить даже литое железо, и пускай сейчас защита Гродского устояла, удар неслабо поднапряг его накопитель. А еще психические эманации от псионики нешуточно достают по нервам, частенько, даже сквозь антипсионический доспех. Достаточно лишь хорошо ударить.

Гродский отступает спиной назад, его взгляд бегает от одного лилового клинка к другому. Пытается сообразить, что вообще произошло. Я же как волк за овцой наступаю следом.

— Это магоартефакты? — выдавливает догадку Гродский. — Об артефактах нужно сообщать заранее! До боя! Таковы правила! Судья может решить, что для клинкового поединка они не годя…

— Это не магоартефакты, — я резко делаю выпад. — Всего лишь родовой меч.

Гродский парирует удар, всё же он неплохой мечник. А затем сразу атакует сам. Отбиваю, ну и одновременно сам наседаю. Острие разит по нагруднику, и новый крик боли отдается эхом от высокого потолка.

Как мечник, агент, наверняка, искуснее меня. Опыт не пропьешь. Но он сражается с одним мечом без щита против двух клинков. А это заранее проигрышная позиция. Зря мужик понадеялся на свой доспех, очень зря.

Еще несколько минут бой идет таким же образом. Гродский пытается атаковать и сам ловит болезненные удар за ударом. Устав от однообразия, я во время атак пытаюсь выкачать немного заряда из кислотного доспеха. Расход агента на поддержание защиты увеличивается. Но конечно, он может еще долго так плясать. Мне же достаточно одного попадания, чтобы слечь. Поэтому решаю рискнуть — увеличить вливание псионики в меч, затем нанести широкий рубящий удар.

И это удается. С криком Гродский падает на одно колено, за что получает сверху серию рубящих атак. Доспех агента уже едва светится, и он надрывно бросает:

— Бой окончен!

— То есть вы сдаетесь? — спрашиваю, прекратив атаковать.

Вместо ответа Гродский с трудом выпрямляется. Сбросив доспех, он шагает к скамейке с его вещами. Дрожащая от слабости рука агента выуживает из пиджака мобильник.

— Алло, Сенсор, бегом в «Гренадер», нужно тут кое-что проверить.

Ну понятно. Господин экспедитор не поверил моим словам. Даже обидно.

Вскоре в зал прибегает еще один агент Охранки, который, конечно, же оказывается сканером. Не сложно было догадаться — очень уж характерный позывной.

— Вытяните клинки, сударь Вещий, — требует Гродский. — Сенсор, проверь, не артефакты ли это.

Я молча демонстрирую погасшее оружие. Агент-сканер внимательно оглядывает клинки, затем, покачав головой, произносит:

— Нет, господин экспедитор. В мечах нет накопителей либо других элементов силы.

— То есть это не артефакты? — допытывается Гродский.

— Может, и артефакты, но точно не магические, — отвечает Сенсор.

Экспедитор глубоко задумывается. Я же абсолютно спокоен.

Артефакты — очень широкое понятие. Они делятся на магические и естественные. Первые сами по себе обладают магической силой и накопителями, вторые же это обычные предметы, но их можно использовать как проводники, например. Гродского сейчас интересовало, не являются ли мои мечи именно магическим артефактами. Видимо, магоартефакты запрещены в клинковых дуэлях. Я не знал этого. Да и всё равно, если честно. У меня ведь обычные мечи, разе что только выкованы из необычного металла.

— Из чего сделаны ваши мечи? — обращается ко мне Гродский.

— Родовая тайна, господин агент, — любезно отвечаю, и экспедитор делает недовольное лицо. — Мы закончили? Я прошел вашу экспертную проверку?

— Скорее да, чем нет, — вздыхает Гродский.

— Тогда позвольте ваш меч? — протягиваю я руку. На что Гродский непонимающе вскидывает брови — уже в который раз за сегодня. Приходится пояснить. — Вы сказали, что хотели бы удостовериться в моем достойном владении азами дворянского этикета. Как я прекрасно знаю, согласно этим азам победитель-дворянин всегда забирает оружие проигравшего. Таков обычай, а именно из таких обычаев и строится этикет.

— Вещий, — качает головой Гродский. — Это всё верно, но у нас был не настоящие поединок, а всего лишь его имитация в рамках проверки или тестирования, если хотите.

— Согласен, — киваю. — Но вдруг сейчас вы меня тоже проверяете? Вдруг стоит мне уступить вам и не соблюсти финальный элемент обычая, как вы отразите мою уступчивость в отчете, как неподобающую дворянскому поведению?

— Что вы несете, Вещий⁈ Не выдумывайте! — рявкает Гродский.

— Извините, но я вынужден настаивать на полном соблюдении протокола, — твердо произношу и качаю клинком. — Если вы откажетесь, то мне придется настоять на новом поединке. Ведь именно этого требует дворянская гордость.

Раздраженно и яростно Гродский скрежещет зубами.

— Глупость какая!

— Ваш меч, — снова протягиваю руку.

— Вещий, неужели вы серьезно⁈ — кричит командированный экспедитор.

— Более чем, — серьезно отвечаю. — Но если угодно, мы можем опустить передачу меча и сразу договориться о сумме выкупа, — я задумчиво поднимаю глаза к потолку. — Вроде бы обычай поединка это позволяет.

* * *

— Хорошо, продолжайте с «Лесотаманью» в том же духе…Кстати, а как там Вещий? — спрашивает Владислав, выслушав доклад руководителя особого отряда наблюдательных экспедиторов. — Интересно, насколько там всё плохо.

— Касательно сударя Вещего всё очень даже хорошо, Ваше Высочество, — вздыхает руководитель. Вопреки собственным словам, выглядит он невеселым.

— Да? Похвально. И сколько же ему потребуется времени для подготовки к титулу? Твой человек сможет его поднатаскать в фехтовании хотя бы за тройку месяцев или надо больше?

— Ваше Высочество, подготовка не требуется. Командированный экспедитор Гродский признал Вещего годным к награждению хоть прямо сейчас.

— Сейчас? — не поверил услышанному Владислав. — Вообще Гродский вроде неплохой боевик, опытный… Но всё же Вещего точно не убьют в первой же дуэли? Телепаты — сомнительные бойцы в клинковых дуэлях.

— Возможно, следующий момент прояснит картину, Ваше Высочество, — руководитель досадно кусает губу. — Видите ли, по итогу проверки Вещего нам пришлось увеличить командировочные расходы Гродского в двадцать раз.

— Многовато, — бросает Владислав. — Что же конкретно случилось в Будовске?

— Вещий победил Гродского в тестовом поединке и потребовал выкуп за его меч.

Тишина. Царский брат хмурит брови.

— А есть записи?

— Да, в тренировочном зале были установлены скрытые видеокамеры, — кивает руководитель отряда.

— Тогда пришлите мне копию. Очень интересно, как телепат-физик одолел опытного экспедитора в магическом доспехе. Возможно, я для себя открою что-то новое.

* * *

Через пару дней я заезжаю к Степану по рабочим вопросам.

Отчима в первую очередь волнует, будет ли функционировать мой доброотряд без меня, Гришки и девчонок. Я заверяю, что будет.

— Эльдар Енерев лично возглавит «Русичей», — сообщаю. — Так же там будет один из Соколовых. А еще я и с Фиткиными говорил по этому поводу. В целом они за участие, но у них также есть свой добороотряд, поэтому пока думают, кого отдать в «Русичи».

— Бог с этими Фиткиными, — отмахивается Степан. — А Эльдар — уже другое дело. Он служил на Аномалии, пускай и давно. В общем, понятно — «Русичи» будут жить. Сам-то ты как? Волнуешься? Ведь скоро в Москву переедешь, а там совсем другая жизнь.

— Меня больше волнует не Москва, а незаконченные дела здесь, — вздыхаю. — Ведь со Странником мы так и не разобрались. Кроме того, не успел я как следует закрепить род в Будовске…

Мои слова прерывает смех Степана.

— Ох, рассмешил, Даня. Ты, видимо, из тех самородков, кому всегда мало достигнутого, — по-доброму улыбается отчим. — Не успел закрепить род, говоришь? Да ты же вложился во все новые предприятия.

— Причем тут это, — отмахиваюсь. — Помнишь историю с Виталием? Соколовы — исконный род Будовска, и после неурядицы с ними моя репутация могла упасть. Особенно в глазах будовских дворян.

— Всё не так, Даня, — заявляет Степан. — У меня ведь полно прикормленных осведомителей среди местного населения. Служба обязывает. Сначала, конечно, все испугались не на шутку, когда только узнали, что род Вещего осаждает род Соколовых. А вот дальше включился алгоритм выяснения, что произошло на самом деле. И что же узнали будовичи? Глава Соколовых в сговоре с москвичами нанес удар в спину близкому союзнику! Причем предатели еще легко отделались. Соколовы всего лишь выплатили компенсацию, а главный виновник отправился в дисбат. И при всём при этом деловое и боевое сотрудничество двух родов не расторгнуто.

— Стоп, — прерываю я. — А откуда будовичи узнали о сговоре с москвичами? Это ведь твои осведомители постарались?

Степан делает удивленное лицо.

— Даня, я, конечно, немного постарался, но, думаю, ты и сам сейчас хитришь.

В ответ я усмехаюсь. Признаюсь, да, провел скрытую работу с населением. Сейчас же больше хотел проверить, насколько хорошо работает шпионская сеть отчима. И надо сказать — отменно работает.

— В общем, ты отлично постарался, — завершает свою мысль Степан. — В народе тебя любят, а аристократы уважают за то, что не довëл распрю до большой крови и одновременно навëл порядок. Молодец, Даня!

Что ж, за этим я и приезжал к Степану — не за похвалой, а чтобы убедиться, что в население и элите меня воспринимают не как чужеродный элемент. С этим всё хорошо, но вот Странник меня действительно волнует. Надо что-то делать. Нет, я вовсе не наивен и не рассчитываю уничтожить древнего мага за оставшийся месяц. Но думаю, мне под силу выяснить, осталась ли у Странника еще орды бигусов для нового нашествия. Если нет, то на несколько месяцев можно забыть про старика в балахоне.

Набираю в мобильнике номер первого попавшегося «Русича». Им оказывается Светка.

— Даня, что-то случилось? Кстати, а как тебе мои кексики? — застенчиво спрашивает блондинка. Соколова нынче вся такая шёлковая, как брендовая блузка.

— Выпечка отменная, как и всегда, Искра, — кличу ее по позывному, ибо звоню по делу. — Набрал тебя предупредить. Завтра мы идем на Ту Сторону.