— Мегамозг, это Студень, возникла проблема. Четыре Воина, как минимум пятого ранга. Прием.

— Студень, иду. Прием, — бросаю я в рацию и, прихватив парнишу-«темника», бегом направляюсь в главный корпус. Здание сейчас зачищает основная группа. Понятно, что бомбы Змейки положили не всех бандитов. Казарма подорвана, но ведь есть и другие помещения. Так что нужно немного и самим потрудиться.

Змейка просится со мной, но я отказываю. Пускай отдохнет, а то она всех бандитов положит, и мне никто не достанется. А я ведь тоже хочу размяться.

По пути «включаю» Воронова.

— Наконец! — восклицает легионер и замечает последствия взрывов. — Ого! Уже разгар веселья! Почему сразу меня не позвал! Что за отношение!

— Не ворчи, — приказываю. — А то сделаю немым.

Он сразу затыкается. Нет, ну правда, очень неприятно, когда нужно сосредоточиться, а в твоей голове голосит другая личность.

Еще на подходе в комнату, где ведется обстрел, я ошпариваю пси-разрядами бандитосов за стеной. Грохот пальбы немного притихает. Кого-то достало нехило.

— Стой здесь, — кидаю парнише за спиной. Ну как парнише? Этот Боря меня старше года на два, но еще неопытен, и вообще его обычно используют в группе поддержки. Мне же он в Москве пригодился как прикрытие для своей Тьмы, чтобы ищейки Охраны не подумали неладное. Повезло, что Боря тоже «темник», хоть и слабый.

«Воронов, как зайду — убивай всех не наших, сил не жалей, — командую легионеру. — Посмотрим, как ты выполнишь первую самостоятельную работу»

«Нормально выполню» — обижается Воронов.

«И еще — залепи окно» — вовремя вспоминаю, выхватив из воздуха пси-клинок.

Дождавшись кивка от «темника», я бросаюсь в комнату. Внутри перестрелка. Гремят автоматы моих бойцов. Вспыхивают молнии и огнешары одаренных бандитосов.

Первым делом Воронов послушно закрывает окна завесой Тьмы, а затем недолго думая врубает Голод Тьмы. Я только и успеваю выпустить десяток пси-болт, как тут же просторную комнату передо мной заливает черный блестящий поток. Бойцы Студня с ужасом отскакивают к стене. На их глазах вырастает другая стена — из сплошного мрака.

Почти сразу из непроницаемой завесы раздаются вопли ужасов и треск костей.

Воронов действительно не пожалел сил. Хорошо, что у меня вся спина в энергопластырях, а то бы сейчас в обморок свалился от истощения. Но приходится «включить» еще и «кровника»- Егора, чтобы он мгновенно всосал пятерку пластырей.

Вообще вся атака длится от силы несколько секунд. Но я успеваю через Дар сканера увидеть, что внутри творится. Накопители двух бандитосов гаснут почти моментально, а когда Тьма сходит, на полу лежат перекореженные чуть ли не в труху тела. Повсюду лужи крови и куски оголенных, словно обглоданных, костей. Таковы последствия пира Тьмы.

Только двое Воинов еще как-то держатся — те, что в огненных доспехах. Один припал на колено, а второй крутит головой, пытаясь прийти в себя. Но люди Студня не дают бандитам опомниться. Незамедлительно грохочут автоматы, и Воины окончательно сдают. Доспехи рассыпаются на искры, а их носители умирают.

Я «выключаю» Воронова с Егором и перевожу дух. Упорядочиваю потоки псионики в теле, а то накопитель весь взбаламутился. Эльдар вдарил так вдарил! Хорошо, что Воронов освоил Голод Тьмы только уже со мной. Если бы это было до нашей с ним встречи, пришлось бы его убивать намного дольше.

— Это точно второй ранг Мастера, — авторитетно заявляет Студень, оглядывая последствия Голода. — Шеф, вы круты!

Он прав: техника смогла перевалить на следующий ранг. Очередное подтверждение, что маг лучше всего развивается в бою.

— Ага, продолжайте зачистку, — устало отмахиваюсь.

И группа уходит дальше рыскать по зданию. Вроде бы больше Воинов нет, по крайней мере я не чувствую.

Я остаюсь ждать конца операции в комнате. Подхожу к окну и поглядываю на последствия взрывов. А турели-то отлично горят — до сих пор дымятся. И пофиг, что стальные. Интересно, импортные? У нас вроде бы нормально делают.

Из глубин здания доносится пара очередей, а дальше снова тишина. Вскоре Студень докладывает, что вся база зачищена. Отлично! Можно приступать к трофеям! Бегом на склад!

Через пять минут я уже брожу по большому промышленному холодильнику и разглядываю этикетки на упаковках с замороженным мясом. Гибон, биполамс, норабух, ептигроид…Вообще впервые слышу о таких зверях.

Блин, а всё не увезти — на базе только один рефрижератор. Надо как-то отобрать самое ценное.

Змейка увязалась со мной и сейчас с недовольством ежится. Не любят Горгоны мороз. Хладнокровные как-никак.

Она вскрывает медными когтями одну упаковку, затем принюхивается к большому филейному куску, подумав, высовывает раздвоенный язычок и лижет.

— Неррга, — довольно оскаливается Горгона. — Хорррошо для какуль.

— В смысле для пищеварения? — догадываюсь. — Змейка, ты можешь по вкусу определять чье это мясо?

Наши названия ей ничего не дадут, поэтому может такой способ сработает.

— Могггу, мазака, — довольно мурлычет Змейка и тут же спохватывается: — Только я — Матть выводка, фака!

— Конечно, — соглашаюсь. — Приступим с этого ящика.

И следующие полчаса мы с змееволосой определяем самые дорогие трофеи. Всё мясо нам не увезти, слишком тут много всего, да и не нужно мне столько. А вот туши редких зверей очень даже пригодятся для сывороток Лакомки, ну и просто для моего питания. Я люблю покушать пищу, наполненную полезными витаминами и микроэлементами.

В итоге мы отбираем около тридцати «африканских» туш. Кое-что Змейка сразу отбраковала, про другое сказала «оччччень хорррошо» и только одного зверя не смогла опознать. Называется ептигроид.

Почесав голову, я звоню Сергею Сивых. Серега командовал гарнизоном в Туркменистане и, может, что-то слышал об «африканских» зверях.

— Ептигроид? — переспрашивает Сергей. — Да, слышал. Он выскакивает не только из Африканской Аномалии — из Туркменской тоже появлялся разок. Ух, долго же его валили! Я задействовал аж два целых отряда из одних Воинов-каменщиков.

— Мясо полезно или нет? — прерываю воспоминания Сереги.

— А кто ж его знает? — вздыхает командир гвардии. — Не помню я уже. Зверь один был. Как только завалили, тушу сразу сдали в царский питомник. А нельзя его с собой взять на всякий случай? Потом разберешься.

— Здесь только один грузовик с холодильной установкой, — объясняю. — Всё мясо не поместится, а ептигроид очень здоровый. Если он бесполезен, лучше взять вместо него трех гибонов… — ко мне в голову приходит идея. — Серёга, а ты опиши как выглядит этот ептигроид, а я у Лакомки уточню, может, она в курсе о мясе.

— Ну здоровый, как легковушка, — вспоминает командир. — Вообще похож на корову, как рогогор, только рога в виде перламутровых спиралей, ну и копыта золотого цвета. А еще у него десяток хвостов… Или больше? В общем, дохрена хвостов. Но, шеф, не помню, чтобы мясо этого зверя отличалось полезными свойствами. А иначе бы у меня, наверное, отложилось в памяти.

— Хорошо, будь на связи, — сбрасываю звонок и набираю Лакомку.

Альва берет сразу. Она было начинает осыпать меня: «Мелиндо, как ты там? Я соскучилась…», но я сразу ее останавливаю и спрашиваю о главном:

— Один вопрос: нужно ли мне мясо зверя с перламутровыми спиральными рогами, золотыми копытами и куче хвостов? — название ептигроид она всё равно не знает. — Я тут разворошил гнездо бандитов и теперь выбираю трофеи поценней.

— Хм, финфар что ли⁈ — блондинка радостно заявляет. — О, это очень ценный зверь! Мелиндо, обязательно его возьми! Нам с тобой он обязательно пригодится!

— «Нам»? — удивляюсь. — А что в нем такого ценного?

Тут многомудрая альва неожиданно теряется.

— Мелиндо, а можно я потом скажу тебе? — заискивающе просит она, голос у нее непривычно робкий. — Клянусь-клянусь, мясо полезное. А если даже ты решишь, что фанфир тебе не нужен, то его можно дорого продать.

Хм, очень странно. Впрочем, Лакомке в таких вопросов я полностью доверяю.

— Лады, тогда отбой, — бросаю трубку и киваю Змейке. — Этого непонятного тоже возьмем. Вместо трех гибонов.

— А можжжжно? — Горгона плотоядно смотрит на распакованную вырезку гибона.

— Ладно, погрызи, пока будут загружать остальное мясо, — вздыхаю. — Ровно через десять минут мы уезжаем.

Змейка с удовольствием накидывается на замороженный «полуфабрикат». Зубы у нее не только острые, но и крепкие. Заодно поточит.

— Так, — говорю я сам себе, вспомнив одно важное дело. — Надо же сходить в машину за фотоаппаратом.

Не зря говорят, что воспоминания — самое ценное в жизни. И пока мы не уехали, стоит запечатлеть разбитую базу на пленку.

* * *

Когда Даня отключается, Лакомка с радостным смехом откидывается в кресле.

— Что такое, госпожа? — спрашивает заглянувшая в кабинет к альве молоденькая ассистентка. Она с недоумением смотрит на свою мудрую, но очень юную, очень красивую и очень озорную начальницу.

— Ничего, Клава, просто мой мелиндо порадовал новостью, — улыбается альва, небрежно поправляя медицинскую шапочку на волосах. — У тебя получилась смесь с гипосульфитом?

— Да, я пришла отчитаться, — растерянно кивает ассистентка, выпускница аптекарского колледжа.

— Хорошо, я сейчас подойду, — с улыбкой кивает Лакомка.

Клава покидает кабинет и возвращается в лабораторию. Альва же довольно барабанит тонкими пальцами по столу.

Фанфир, фанфир… Данила пока даже не догадывается, что за свойства у этого мяса, а вот Лакомка уже вовсю представляет их волшебное совместное будущее, полное заботы и звонкого детского смеха.

До сегодняшнего дня это будущее казалось невозможным. Поэтому Лакомка в глубине души печалилась. К сожалению, альвы и люди не могут иметь детей. Слишком разная физиология у их видов. Теперь же проблема решена. Ибо сыворотка из плоти фанфира дает двум представителям разных рас возможность завести ребенка.

Лакомка довольно кружится в кресле и улыбается заглянувшему в кабинет летнему солнцу.

* * *

Граф Хоренов Кузьма Осипович обедает в ресторане «Терем». Он зачерпывает ложкой грибовницу и кладет наваристый суп в рот. Ммм, объедение. Ароматные разваренные грибы прямо таят во рту. Граф причмокивает губами, даже прикрывает глаза от удовольствия, как вдруг ему на лоб падает с потолка какая-то бумажка.

— Какого лешего! — рычит граф, срывая с лица фотокарточку.

Хоренов в непонимании смотрит на снимок. Дымящиеся турели, снесенные ворота, и пара трупов на газоне. А на обратной стороне написано.

'Я всё еще жду извинений, Ваше Сиятельство.

С уважением, Вещий Д.'

И только тогда до графа доходит содержание снимка.

— Что⁈ Опять⁈ — ревет Хоренов, вскакивая и опрокидывая тарелку супа на белую скатерть. — Гвардия! Тревога!

Тесную вип-кабину моментально наполняют гвардейцы, которые держали дозор за стенкой. Граф не сдерживается в выражения. Бойцы слушают яростную ругань Хоренова, но не сразу понимают услышанное.

— … Куда вы смотрите! Как можно проморгать такое⁈ У щенка телепорт что ли⁈ — орет Хоренов, швырнув фотокарточку в лицо командира патруля. — Чего встал⁈ Быстро всё прочесать!

Только тогда до командира доходит смысл слов, и он отдает нужные распоряжения. Всё же Дар телепорта один из мифических. Если такой и есть у кого-то, то этот уникум работает разве что только на Царскую Охранку, но никак не на рядового дворянина без титула.

Весь ресторан мигом обыскивают, но никого не находят. Озлобленный граф выслушивает доклад командира патруля о безрезультатных поисках.

— Вещий, это война, — Хоренов сжимает в кулаке фотокарточку. — Ты доигрался, сосунок. Взрослый дядя, так и быть, за тебя возьмется лично.

Он оборачивается к столу и тянется за стаканом темно-красного морса. А то горло пересохло от криков. Надо бы смочить.

Одним глотком граф опустошает полстакана, но тут же давится попавшей в рот бумагой.

— Кха-кха…Опять⁈ — хрипит граф, выплевывая мокрую фоткарточку. — Да как он это делает, мать вашу⁈ Как⁈

Но, к сожалению, у теперь бывшего командира патруля нет ответа на этот вопрос.

* * *

Просыпаюсь я только ближе к четырем вечера. Бессонная ночь и куча потраченной энергии взяли свое. Днем мы еще со Змейкой сгоняли к Хоренову в «Терем». Немного украсили ему обед фотографиями с базы «Гробов».

Вообще проследить за лимузином графа довольно просто. Он ездит по городу с таким помпезным кортежем, что любой гвардеец справится со слежкой. Но больше развлекать Хоренова мы со Змейкой, пожалуй, не будем. Весело, конечно, но опасно. После последнего номера граф обязательно утроит бдительность. Впрочем, своего я добился. Теперь он точно начнет нервничать.

Теперь надо ждать хода графа. Студень расставил плотное кольцо патрульных, а также разбросал камеры вокруг периметра. Конечно, не мне тягаться с армией графа. Но большими силами Хоренов не ударит — в пределах Москвы такое безобразие сильно может аукнуться. Скорее, пошлет за мной опытных Мастеров-гвардейцев. Надеюсь, они проявят осторожность, не зря же я подбрасывал карточки Хоренову. Его люди должны насторожиться и не лезть в лоб. Думаю, они попробуют подловить меня в самый уязвимый момент. А такой я им, конечно, предоставлю, просто потому что не люблю разочаровывать людей.

Я еще толком не проснулся, как неожиданно обнаруживаю у себя на постели свернувшуюся Змейку. Горгона что-то мурлычет во сне, обхватив мои ноги. Ах, вот почему моим ступням было так тепло, хе.

Осторожно освобождаю ноги из объятий четырехрукой хищницы и шурую умываться. За завтраком заглядываю в телефон. Что здесь? Пропущенный от Насти Горнорудовой и сообщение из Земского центра. В смске просят заехать за родовым кольцом.

Набираю Настю.

— Добры день, сударыня, — вежливо здороваюсь.

— Даня, ты совсем меня забыл? — в голосе девушки звучат обиженные нотки. — Мне Маша всё рассказала. Ты с ней гулял, а со мной нет. Я требую компенсации.

— Хорошо, — смеюсь. — Но я не могу сейчас уделить много времени на развлечение. Да и небезопасно это, честно скажу.

— Неужели у тебя завелись новые враги? — ее голос полон любопытства.

— Ага, вот нашлись откуда-то, — соглашаюсь.

— Знать не посмеет напасть на тебя рядом с Горнорудовой, — заявляет Настя. — А мелких бандитов я не боюсь.

Тоже так думаю. Хоренов не рискнет связываться с Жанной. Никто не рискнет.

— Мне надо съездить за перстнем в Земство. Хочешь со мной? — предлагаю.

— О, я буду первая, кто увидит дворянский перстень Вещего? — кокетничает барышня. — Хорошо, давай встретимся у Земства.

— Тогда в шесть там, — я кладу трубку и доедаю блинчики, приготовленные Студнем. Оказывается, у командира группы большая любовь к кулинарии. Ему, конечно, далеко до Антонины Павловны, но в целом получается неплохо.

Через час встречаемся с дочерью барона у Земского центра. Настя оделась в кожаные шорты до колен и белую рубашку с расстегнутым воротом. Видно, что барышня скучает по минималистическим шортиками с майками, но здесь не дикие места, в столице нужно соблюдать рамки приличия.

Процедура выдачи занимает четверть часа. Я подписываю акт приема-передачи и мне выдают деревянный футляр с моим гербом — меч с книгой крест-накрест. Внутри на бархатной подложке стальной перстень с тем же изображением. Надеваю на средний палец — садится как влитой. Ну это и логично, ведь мерки у меня заранее брали.

— Поздравляю! — хлопает в ладони Настя и с любопытством спрашивает: — А почему ты выбрал меч и книгу? Это означает, что сила приходит через знание, да?

В ответ я смотрю на барышню и смеюсь.

— Что? Что смешного? — дуется она.

— Вообще книга — потому что я люблю читать, а меч — это просто круто, — улыбаясь, отвечаю. — Но теперь я буду всем говорить твою версию. Спасибо, Насть.

— На здоровье, Даня, — сменяет она гнев на милость. — Ну что, в кафе? Праздновать?

Отвертеться будет грубо, поэтому соглашаюсь. Сидя в кофейне за чашкой горячего какао, я обнаруживаю за собой слежку. Точнее «включенный» сканер сообщает о присутствии своих коллег. Это точно не профи из Охранки. Слишком сильно палятся.

Ну что ж, сейчас попрощаюсь с Настей и наступит время показать свою «уязвимость». Чтобы люди графа не стеснялись напасть.