— Княжича, значит, одолел, — размышляет Владислав Львов, пролистывая оперативный доклад аналитического центра внутренней разведки. — А насколько Паскевич-младший силен был?

— Внизу справка о Паскевиче, — подсказывает агент Охранного отделения. — Ледовик, первый ранг Мастера. Подает некоторые надежды в развитии. Второго ранга точно добьется в течение пяти лет.

— Не слабак, — заключает начальник Охранки, вчитываясь в строки, а затем морщится. — Но большим боевым опытом не может похвастаться, а вот его наклонности не внушают доверия. Мда… — царский брат качает головой. — Соберите побольше информации об увлечениях Дмитрия Степановича. Если там совсем всё плохо, надо переговорить насчет него с Борисом. Сомневаюсь, что нам нужен полный садист во главе княжеского рода.

— Будет сделано, Ваше Высочество, — помечает в блокноте агент. — Касательно самого поединка мы провели тщательное расследование. В том числе допросили Целителя из «Медси». Он заметил некоторую странность в состоянии Вещего, а именно сверхчеловеческую выносливость Вещего. В принципе, ничего странного в этом нет. Наш аналитический аппарат подтверждает, что Мастеру-физику по плечу обезболивать конкретные участки тела и прижимать кровеносные сосуды.

— Это про, то что он бегал с раной в плече? — хмыкает Владислав. — Слушайте больше этих гражданских докторов. На адреналине и не такое можно вытворить. Парень не лыком шит, он с малолетства охотится на зверей, а потому привычный к ранам. На заметку, конечно, возьмите этот случай, но рано судить. Другой вопрос, откуда у парня еще и Дар физика? Не помню, чтобы Филиновы владели несколькими Дарами на постоянной основе. Это что-то новенькое. Вещий не сдавал ранговую комиссию на второй Дар?

— Никак нет.

— Надо его направить, — размышляет Владислав. — Ладно, понял. Материала достаточно. Продолжайте наблюдать за целью. Если Паскевичи вконец обнаглеют, сразу доложите. А то не хватало еще, чтоб нашего птенца придушили, когда он даже еще крылья не расправил.

— Будет исполнено, — агент уходит, а Владислав встает и потягивается. Разминая затекшие мышцы, он задумчиво смотрит в окно.

Всё бы ничего, но с этим Вещим есть одна странность — и заключается она в слове «много». Много заварушек, много общения с дворянами, много контактов в высшем свете. Вещий для своих семнадцати лет очень много наворотил: участвовал в уничтожении рода Вороновых, стал представителем Морозовых в Будовске, сейчас занимается созданием лекарств вместе с провинциальной дворянкой, еще успел и Паскевича отмутузить. Про Горнорудову вообще говорить не стоит. Пробивной парень, конечно. Когда только успевает? А вдруг он и Рой освоил? Вряд ли, конечно. Но Владислав ловит себя на мысли, что будь это так, то несильно удивился бы. Но это из разряда фантастики. Бастард без родовой поддержки и должного наставничества просто на такое не способен.

— Понаблюдаем, — пожимает плечами начальник Царской Охранки. Он садится обратно в кресло и, отодвинув отчет по Вещему, принимается за следующий вопрос.

* * *

На следующий день я занимаюсь своей «московской пропиской». А именно еду в Землеустроительный центр Московского Великокняжества, чтобы подписать кипу бумаг.

— Итак, Данила Степанович, — строгая девица в очках заходит в кабинет, где меня оставили одного с десятком документов. — Вы со всем ознакомились? Всё подписали?

— Да, — кротко отвечаю. С этой девушкой мне совсем не хочется паясничать, а то еще заставит заново перечитывать всю эту стопку канцелярского текста.

— Вы как московский дворянин наделяетесь не только правами, но и обязанностями, — девица всё же решает меня проверить. Она требовательно смотрит сквозь очки. — Надеюсь, вы усвоили конкретно какие?

— Конечно, сударыня, — я решаю дать этой мегере развернутый ответ, а то ведь не верит. Даже обидно. — Обязательное участие в волостном земском собрании, недопущение нарушения княжеского и царского законодательства на своей территории, допуск налоговой, пожарной, водоканальной, дорожной и других надзорных служб на свое имение при наличии у их представителей официального ордера, а также в рамках плановых проверок, устройство имения не ниже минимальных княжеских стандартов…

— Хорошо, — взгляд девушки за прозрачными стеклами моментально теплеет. Она протягивает мне выписку с моим жалованным имением. Затем выпрямляется и гордо произносит. — Поздравляю вас, Данила Степанович, с дворянской собственностью в Московском Великокняжестве!

Оказывается, она и улыбаться умеет.

Я опускаю взгляд на адрес имения. Да, неплохо. Земля вплотную к поместью Филиновых. Прям рядышком. Царь либо явно решил намекнуть мне, что в курсе о моих опальных родственниках, либо сам подводит меня к этому «открытию». Я ведь типа не знаю, что Филинов.

От души сразу отлегает. Ну раз меня еще не грохнули, значит, преступление Филиновых не распространяется на бастардов. Значит, мне дозволяется еще пожить и даже неплохо пожить, учитывая статус дворянства.

— Спасибо, сударыня, — на прощание махаю улыбчивой девушке. И вовсе она не мегера, видимо, показалось.

Дальше еду в «Валентино». Надо переоформить все мои налоги, чтобы платились они в казну Великокняжества, а не Перми. Но это и без меня сделают. Поручение финдепартаменту уже дано, а Алиса с Василисой проследят за исполнением. Что нужно действительно сделать — это пообщаться с Прошкиным.

— Здравствуйте, Данила Степанович! — в холле хором приветствует меня прекрасный Дуэт «Валентино».

Блондинка с брюнетка встретили меня чуть ли не у двери.

— Привет, — улыбаюсь я ассистенткам, заметив, что до самого ресепшена не видно других девушек. Хм, неужели Василиса с Алисой решили выполнить работу хостес. — А почему вы лично встречаете? У вас и без этого работы навалом.

— Нам несложно, господин, — отвечает Алиса, а Василиса согласно кивает. — Позвольте вас проводить к господину Прошкину.

— Конечно, за тем я и пришел.

Пока мы поднимаемся в лифте и идем по коридору, девушки неожиданно откровенничают со мной насчет жука-гендира. Как оказалось, они давно наблюдают, что Прошкин сильно нервничает, а еще он опять порывался пропихнуть раздутый маркетинговый бюджет, но ему не дали. Как раз сами ассистентки и не дали.

Честно, девчонки большие молодцы! Не ожидал! Алиса с Василисой тщательно следят за делами в компании и в случае чего моментально связываются с нужным директором и напоминают о моем указе: никаких сомнительных действий. Вот и Прошкину они знатно подпортили планы.

— Кирилл Павлович, добрый день. Я пришел к вам с ментальной ревизией, — без стука вхожу к гендиру, а за мной с злорадными улыбками цокают каблуками Алиса с Василисой.

— Пфф, Данила Степановиффф? — Прошкин едва не подавился кофе, который как раз пил. — М-может, в другой раз?

Он начинает юлить, отговариваться, просить отложить проверку, но кто бы его слушал. Я просто залетаю ему в голову, отвожу в сторону свои же ментальные щиты, ну и просматриваю, где он напакостил.

— Банда «Гроб»? — удивленно вскидываю брови.

— Они самые, — опускает голову Прошкин, больше не пытаясь отвертеться. — Это серьезные люди, Данила Степанович, и им нельзя отказывать. Может, вы согласитесь на внеплановые расходы?

А я, не слушая его уговоры, всерьез задумываюсь над проблемой. К Прошкину недавно приходили бандюганы и требовали, чтобы он продолжил мутить старые схемы. И всё бы ничего, но эти «Гробы» — теневая шайка некоего графа Хоренова.

— Никакой коррупции, — спокойно сообщаю. — Назначь мне встречу с этими «Гробами».

— Хорошо, — вздыхает гендир.

— И Прошкин, — надавливаю на него ментальным жимом. — Еще раз: если возникают проблемы, ты мне сообщаешь. Сразу. Иначе я посчитаю уже тебя одной из своих проблем. Тебе ясно?

Под псионическим прессом он вжимается в спинку кресла, морщась от боли.

— П-понял, Д-данил Степанович, — выдавливает он ответ, трясясь в ужасе. — Б-больше не повторится.

На этом оставляю гендиректора. У меня сегодня еще встреча с Морозовым, а князя лучше не заставлять ждать. Вместе со мной выходят и девушки. В лифте они задумчиво молчат, поглядывая на меня. Алиса первой не выдерживает:

— Данила Степанович, простите, но почему вы не прогоните Прошкина?

— Или не убьете? — добавляет белокурая Василиса.

Хе, какие жестокие у меня помощницы.

— Потому что его запугали, — отвечаю. — Сам по себе Прошкин руководитель с опытом и со способностями, но он, конечно, испугался бандитов.

— Он прогнулся под них! — заявляет Василиса, недовольно сверкнув глазками. И тут же опускает лицо, устыдившись своего порыва.

— Да, — с улыбкой соглашаюсь. — И другой такой же опытный руководитель тоже прогнется под графскими людьми. Такова практика в современном деловом мире. Умные, но слабые простолюдины без защиты сгибают спины перед наглыми дворянами и их шайками. Я решил перевоспитать Прошкина, а не мучаться с его заменами. Но если он ничему не научится, то, конечно, вышвырну его.

Вообще, все проблемы «Валентино» вытекают из бесхозяйственности Горнорудова. Сам барон сильнейший маг крови, и никто не смел у него открыто отобрать фабрики. Но вот тайком компанию обложили со всех сторон. Тот же Хоренов использовал ее для отмывания денег. Якобы закупал ткани, а потом те же деньги выводил как маркетинговый бюджет «Валентино». Понятно, что Прошкин заткнулся и постепенно привык к такому ходу вещей. Кому ему было жаловаться? Горнорудову? Барон сидел безвылазно в своем поместье и клал на всё.

Теперь мне за ним разгребать.

Попрощавшись с ассистентками, я на «Майбахе» добираюсь до ресторана «Терем». Выхожу и достаю из багажника меч Паскевичей, обмотанный упаковочной тканью. Морозов просил зачем-то привезти реликвию. На вопрос «зачем?» простодушно заявил: «посмотреть». Отказывать я не стал, но если князь захочет выкупить клинок, то здесь буду категоричен. Делать врагами весь род Паскевичей мне что-то не хочется. Пока у меня вражда только с психом Дмитрием, а если я сбагрю их меч другому князю, то и его папаша разозлится не на шутку.

В ресторане хостес провожает меня в вип-кабинку. Оформление как в старорусской избе: бревенчатые стены, стол из полированных досок и тяжелые скамейки вместо стульев. За накрытым столом наяривает дымящуюся скоблянку сам Морозов, а напротив него сидит со стопкой и огурцом в руках граф Шереметьев-старший. Оба дворянина с багровыми щеками и масляными глазами. Благородные господа неплохо уже поддали.

— Данила, пришел? Заходи, садись! — машет мне вилкой Михаил Морозов. — Вот, Валер, познакомься — это тот самый удачливый молодец.

Прикрыв за собой дверь, я сажусь на скамью. Сверток с мечом кладу себе на колени.

— Знаю-знаю его, — довольно смотрит на меня Шереметьев. — Ведь именно благодаря этому юноше мой сын летом женится на своей Исабель.

— Да ты что? — поражается Морозов. — Это как?

— Данила научил Антошу на ножах махаться, — поясняет граф. — Да так неплохо, что мой нерадивый одолел в дуэли воздыхателя своей испанки.

— Данила, значит, уже и у Шереметьевых отметился? Наш пострел везде поспел, — качает головой князь, а потом замечает сверток. — Это он? Косяк Степана? Давай показывай! Не томи.

Я развязываю тесемки и разворачиваю тряпку. Наружу показывается гладкий клинок и драгоценные камни на рукояти.

— Хаха! Действительно он! — радуется Морозов, беря меч в руки. — Надо же, как Стёпа опростоволосился! Проворонить родовой меч! Кому расскажешь — не поверят!

— А мы сейчас доказательство устроим, — Шереметьев, бахнув стопку, занюхивает огурцом, а потом отложив его достает откуда-то из-под стола зеркалку. — Давай, Юр, позируй!

Морозов встает со скамьи и нагло ухмыляется в объектив, одновременно демонстрируя меч от гарды до острия. Щелкает вспышка. Затем то же самое проделывает и Шереметьев, отдав фотоаппарат князю, а сам взяв меч. Оба дворянина при этом громко хохочут.

Когда мне возвращают меч, я только качаю головой. Ну прямо дети малые, а не князь с графом.

— Повеселил, Данила, — обратно садится на скамью довольный Морозов. — Мы потом эти снимки покажем Стёпе — после того, как ты вернешь ему пращурский клинок.

— Главное, не вздумай отдать задешево, — учит меня Шереметьев. — На меньше десяти миллионов даже не соглашайся.

— Спасибо за совет, — киваю. — Задешево точно не отдам.

— Ну а теперь, Данила, давай о деле поговорим, — Морозов настраивается на серьезный лад. — Про «норы».

— Ваше Сиятельство, я теперь вассал Львовых, — сообщаю. — А значит, могу быть вашим представителем только с их разрешения.

— Да-да, — соглашается Морозов. — А Львовы его не дадут. Зачем им это? Незачем. Поэтому я хотел бы тебя попросить найти мне в Будовске другого представителя-простолюдина.

— Другого? — задумываюсь.

— Ага. Есть такой, кого бы уважали пермские дворяне? — допытывается князь. — Сам понимаешь, не хотелось бы мне лишаться поставок мяса. Тут уже к моему бизнесу и Валера присоединился, — кивает он на икнувшего графа. — Часть добычи отдаю ему для изготовления полуфабрикатов. Получаются замороженные котлеты стоимостью с золотой слиток.

— Расходятся на «ура», — подтверждает Шереметьев.

Я размышляю. Чья кандидатура подходит? Точно не мама — она сама уже дворянка благодаря браку со Степаном. А так легко бы подошла, ведь она создала сеть магазинов «Ирины ватрушки» и довольно популярна у будовичей всех сословий.

— Могу предложить подходящую кандидатуру, — решаю. — Но нужно уточнить согласна ли она.

— Она? — хмурится Морозов. — Женщина?

— Верно, — киваю. — Антонина Павловна Ручкина. Уважаемый педагог в государственной школе магии. Многие будовские дворяне ее лично знают.

— То, что учитель, это большой плюс, конечно, — мешкает Морозов. — Но женщина…Ладно, если ты советуешь, Данила, почему бы и не попробовать?

«Если ты советуешь…». Интересно, с каких пор мое мнение стало авторитетным у самого князя? Но что ж, приятно. Да и плохого кандидата я действительно не порекомендую. Мне это просто невыгодно.

— С этим решили, — кивает Морозов и указывает рукой на накрытый стол. — Давай угощайся, Данила, не стесняйся. Мясной рулет, пироги, крендельки…Ну и кристальной выпей со стариками.

Отказываться неудобно, тем более что Шереметьев уже протягивает мне полную стопку. Приходится опрокинуть беленькую, затем уже я отпрашиваюсь и, прихватив меч, покидаю благородных собутыльников.

— Куда дальше, шеф? — спрашивает Никитос, когда я заваливаюсь в «Майбах».

— В мое имение, — решаю. — Надо поглядеть, какую вотчину мне отвел Царь-батюшка.

По дороге звоню Сереге и велю ему прислать в Белокаменную отряд Студня, а еще подумать где им раздобыть бронемобили и легкое вооружение. Возможно, коллеги Степана одолжат или можно у кого-то арендовать.

Скорее всего, «Гробы» так просто не отстанут от Прошкина. В любом случае предусмотрительность не повредит.

— Приехали, — Никитос останавливается у большого пустыря. Я покидаю машину и выхожу в чистое поле. Ступаю по траве, созерцаю безоблачное небо. По соседству, за той рощей, стоит забор имения Филиновых, а там и Астральный залив с карманами. Теперь я могу беспрепятственно переходить туда прямо со своей земли. Зачем Царь это устроил? Неужели хочет посмотреть, обуздает ли бастард Астральный залив?

Я оглядываюсь. Где-то здесь надо строить поместье с нормальной дорогой. Таков порядок. Дворянин должен обустраивать свои земли. А иначе меня оштрафуют, да и просто засмеют. Ладно, год на начало строительства есть. Сюда я пришел вовсе не за этим.

Застыв посреди голого поля, пытаюсь засечь слежку. «Включаю» сканера, а также и сам не сачкую. Видимость здесь на километры. Если за мной наблюдает Магистр-сканер, то он должен попасться. Не может же он с другого конца города на меня смотреть.

Неожиданно я засекаю группу разумов на дороге. Почти сразу звонит мобильник:

— Шеф, тут бандитосы какие-то приехали на джипах, — быстро бросает Никитос. — По мне вдарили очередь из автоматов, но я газанул и отъехал. За мной не дернулись, выбежали из тачек и прямиком в поле драпанули. Знают, что вы там. Следили, суки. Какой будет приказ?

— Бандитов я беру на себя, — спокойно говорю. — А ты отъезжай дальше и не отсвечивай.

— Понял, — со скрипом произносит водитель. — А может я…

— Нет, — сбрасываю трубку и иду к дороге.

Ко мне в имение заявились первые гости. Надо их встретить как полагается, с полной отдачей. Что ж, псионические болты отлично отдадутся им по нервам.