— По Сибири вроде как разобрались, — Царь Борис оглядывает членов Совета безопасности и хлопает по распечатке доклада на столе. — С этими Аномалиями сплошная головная боль. Раньше налетали хоть разные звери. Вчера изо всех щелей полезли чертовы огненные ежи. Где нам взять столько водных магов? — самодержец хмуро ждет ответа, но никто спешит брякать первую пришедшую на ум глупость, а ничего умного что-то не придумывается. — Думайте, господа. Поручаю это Министерству магии. Предложение принесете завтра к полудню.

— Будет сделано, государь, — кивает министр.

— Генштаб, а что там с новой напастью? Что с «норами» на Кубани и в Перми?

— Держим оборону, государь, — отзывается Кутузкин Варфоломей Иосифович, командующий Объединенной группировкой сил в районе Аномалий. — Вчера в Будовской зоне произошел сильный выплеск. А именно крупное нашествие зверей.

— Да, о нем я и спрашиваю, — кивает Царь Борис. — Приматы вроде бы полезли. Мне Великопермский уже успел похвастаться, что он посодействовал победе, отдав очень мощный иномирный артефакт доброотряду. Так в итоге разобрались с диверсией?

— Да, государь, — отвечает Кутузкин. — Отличился один юный маг из добровольческих сил. Он проявил смекалку и запустил иномирный артефакт, тем самым уничтожив основные силы противника.

— Да, Великопермский тоже похвалил одного добровольца, — кивает Царь.

— Как видите, идея с доброотрядами оправдала себя, — гордо выпрямляется Кутузкин. — Хочу отметить, что Генштаб разработал достойное стратегическое решение.

— Прекращай нахваливать своих штабистов, Вара, — тут же остужает Царь пыл разошедшегося командующего. — Какие меры будут приняты по итогам анализа диверсии?

— Увеличим полк в Будовске, — отчитывается Кутузкин. — Командируем туда больше магов, а также усилим заслоны тяжелым вооружением, чтобы при новом массовом возникновении «нор», объемным огнем уничтожить противника.

— И наградите этого парня, — решает Царь. — Дадим ему четвертого Георгия и дворянство, если еще нету.

— Именно Георгия, государь? — уточняет секретарь. Обычно невоенным дают максимум орден «За мужество».

— Почему бы нет? Ведь доброотряды — часть армии, — пожимает плечами Царь. — Вон как Варфоломей Иосифович только что распинался о том же самом. Этим вручением мы еще раз подтвердим сей факт, заодно и другим добровольцам покажем, как щедро Родина награждает за бравые подвиги. Возражений же нет?

Члены Совета молча мотают головами.

— Как парня зовут? — зачем-то уточняет Царь.

— Вещий Данила, простолюдин, — заглядывает в запись Кутузкин.

— Устройте герою награждение вместе с другими отличившимися, — кивает Борис секретарю, затем, считая вопрос законченным, снова возвращаются к обсуждению государственной угрозы. — Мало нам было Аномалий, теперь появились еще и «норы». Скоро всё Царство превратится в дырявое лоскутное одеяло. Влад, — государь обращает взгляд на брата, заведующего Охранным отделением. — Всё это происходит не просто так. Помнишь Короля Теней?

Владислав, конечно же, помнит. Даже чуть не передергивает плечами от нахлынувших воспоминаний. Речь идет о психическом существе, которое более пятнадцати лет назад захватило разум Филинова и едва не уничтожило всё Царство.

— Та тварь пришла из Астрала, — напоминает брат государя. — Не думаю, что она как-то связана с Аномалиями.

— Я лишь говорю, что в Аномалиях могут сидеть монстры не слабее, — поясняет Царь. — А то и сильнее. Всё возможно, ведь мир огромен. Главное, чтобы Совбез вовремя принимал меры в ответ на возникшие угрозы, — он строго смотрит на подданных. — Как недавно показал Будовск, у нас повсюду разумные враги — не только в Астрале, но и в Аномалиях. Да еще здесь, на Земле, постоянно британцы чудят. Мы окружены со всех сторон. А посему я жду от вас новую военную концепцию с учетом открывшихся реалий. Царство не для того возродилось, чтобы снова повязнуть в пучине хаоса и разрухи. Я всё сказал. Собрание закончено. Работайте.

* * *

До встречи с Зябликовыми еще остается прилично времени. Я решаю хорошо подготовиться к возможной угрозе от дворян-телепатов. Располагаюсь в кабинете с чайком и вафлями, похрустываю вкусняшками, да любуюсь в окно на расцветающий сад. Ну еще иногда поглядываю на рог бигуса на тумбочке.

Если торкнуть по нему электрошокером, проявится кривая руна. Лакомка сказала, что это искусственный язык неких госпиралий, ордена магов-экспериментаторов. Туда входят разные расы, даже есть выходцы из альвов. Только эта информация мало что дает. Предъявлять претензии за «норы» по-прежнему некому. У ордена нет единого начальства. Они создали кучу ответвлений по всему сопряжению миров, и неизвестно, кто конкретно с нами столкнулся.

Негусто, в общем.

Кстати, сегодня ранним утром я звякнул Великопермскому. Надо было же рассказать, что я собрал «кубик Рубика», но отдать князю его не могу по той простой причине, что артефакт уже подарил бигусам. В утешение я добавил, что приматам настолько понравился подарок, что они даже запылали. В буквальном смысле.

Но Великопермский ожидаемо не расстроился. Даже порадовался за осчастливленных обезьян.

— Слава богу, что никто из моих телепатов-оболтусов не взялся за эту дрянь! — воскликнул Великопермский. — Бог меня уберег! Данила, а ты молоток! Справился выше похвал!

— Вы о чем, Ваше Сиятельство? — уточнил я, не поняв его.

— Ну как же⁈ — в свою очередь удивился князь. — О нашей с тобой помощи армии в операции, конечно же! Очень хорошо, что наша импровизация по отражению обезьяньей атаки удалась, да, Данила?

А, понятно. Загребаем жар чужими руками, Михаил Ермолаевич. Совсем несолидно и не по-княжески. Впрочем, раз и меня задобрили, то пускай. Мне в любом случае не светит ничего больше, кроме герба с орденом. Да и сколько бы Великопермский не примазывался к моим заслугам, меня ему не вытеснить из этой истории. А ссориться с еще одним князем мне не с руки. Паскевичей хватает за глаза.

— Да, я рад, что вы доверились мне, княже, — спокойно ответил.

— Ну, задумка ничто без умелого реализатора, — засмеялся тогда Великопермский. — А вообще, Данила, ты далеко пойдешь, особенно когда о тебе сам Царь узнает. Я тебя ему обязательно похвалю.

— Княже, кстати, если найдете еще иномирные артефакты — вы знаете, кому их передать, — оставил я заклад на будущее.

— Да-да, это непременно, — согласился Великопермский. — Ну всё до встречи.

Доев вафли, я звоню Кире. Некромантка отчитывается, что наконец подобрала руководителей на все ключевые должности. Она уверяет меня, что это настоящие профессионалы своего дела. Работа кипит, специалисты работают, первые пробники лекарства уже получены в лаборатории и сейчас проходят клинические испытания.

— Вот и славно, что с основными трудностями ты разобралась, — подытоживаю я, выслушав. — Значит, теперь ты можешь переехать в Будовск.

— Что⁈ Куда переехать⁈ — сразу вскидывается некромантка.

— В мой город, — спокойно отвечаю. — Не помнишь? Ты здесь уже была однажды, я еще показывал тебе уктоносзавра. Такую здоровую махину с клювом.

— Даня, я помню, конечно, и весь Будовск, и утконосзавра, в частности, — растерянно произносит Кира. — Но зачем мне переезжать? Я же директор «Энергосинтеза», ты сам поставил меня на этот пост.

— Так ты и останешься директором, — разъясняю. — И поэтому ты нужна мне здесь. Основная лаборатория «Энергосинтеза» находится в Будовске. Отсюда пойдут в Москву все рецепты. Здесь же и придумали лекарство от «коровьей смерти». За Москвой стоит лишь задача тиражирования наших лекарств. А это сделают и без тебя, главное, что уже подобраны нужные люди, с них и требуй исполнения задач. Больше по телефону я рассказать не могу. Жду тебя в гости, Кира.

— Поняла, — голос некромантки приобретает твердость. — Да, Данила, тогда мне и, правда, нужно в Будовск. Кстати…а где мне лучше остановиться?

— Да у меня и остановишься, — спокойно отвечаю. Тут, тихонько постучавшись, в дверь заглядывает Лакомка. Услышав последние слова, она сразу навостряет ушки. Я жестом показываю ей сесть и прошу минутки, чтобы закончить разговор. Сам ведь просил ее зайти. Альва понятливо кивает, усевшись в кресло.

— У тебя⁈ — снова громкий возглас Киры.

Хм, она, наверно, думала, что я порекомендую гостиницу. Но этого делать я не буду по нескольким причинам.

— Да, а что не так? — немного удивляюсь.

— Данила… но я же барышня, — запинаясь произносит некромантка. — А ты…ты молодой человек…я даже не знаю, как это будет выглядеть со стороны…прилично ли?

Лакомка уже вовсю сдерживает смех. Закрыв рот ладошкой, альва сотрясается от беззвучных содроганий. Видимо, услышала девичьи оправдания. Ушки-то у нее длинные.

— Прилично, — отвечаю без грамма сомнений. — Во-первых, Кира, город находится в военном положении. И то, что ты выберешь место остановки исходя из позиции наибольшей безопасности, тебя полностью оправдывает. А у меня абсолютно точно безопаснее, чем в любой гостинице. Гвардия тебя защитит. Во-вторых, не забывай про мои пси-волны. Постоянная стимуляция твоей мозговой деятельности очень поможет тебе в работе. И без обид, но она тебе не помешает, судя по тому, что ты сама обо всем этом не подумала.

— Да, ты прав, — облегченно выдыхает Кира. — А я, правда, не догадалась. Военное положение же дает право жить у тебя, — раздается виноватый смешок. — Видимо, мне, правда, нужны твои пси-волны, Даня. Жутко туплю.

— Поможем чем сможем, — улыбаюсь. — До встречи.

Попрощавшись, сбрасываю звонок. Вот от уж от кого, от кого, а от Киры никак не ожидал подобного. Взяла и превратно меня поняла. А ведь должна гореть работой, как никто другой. Да и все тут какие-то ветреные. Тот же Степан постоянно подтрунивает надо мной — падишах, падишах… Какой я, блин, падишах?

— В «султанском дворце» скоро будет прибавление, мелиндо? — Ну и Лакомка туда же. Но с альвой-то как раз всё ясно. — Девочка очень нежная, судя по ее робости.

— Кира — некромант, — возражаю. — Ковыряется в трупах, обожает кладбища, а ее любимый питомец — это живой скелет попугая. Сложно такую назвать «нежной».

Лакомка лишь пожимает плечами, дескать, ковыряние в трупах и нежность никак не связаны.

Я спрашиваю альву, как чувствует себя Мария Федоровна. Затем Лакомку к себе и позвал. Вчера, пока я был на школьной линейке, девочка наконец приняла лекарство от маготропии.

— Всё хорошо, — улыбается Лакомка. — Улучшение налицо. Думаю, через неделю Мария Федоровна полностью вылечится, — она делает паузу. — И тогда они с Антониной Павловной съедут?

— Зачем? — отмахиваюсь. — В городе нынче небезопасно, повсюду открываются «норы». Пускай лучше у меня живут.

— Это замечательная новость, мелиндо, — радуется альва.

А мне пора уже на встречу с Зябликовыми. Надо заранее приехать на базу, дабы подготовиться к гостям. Не забываю и налепить пару пластырей Лакомки, благо она их уже изготовила. Когда только всё успевает?

Первыми из гостей добираются Эльдар с Камилой. Я встречаю брата и сестру Енеревых на парковке. А то засиделся уже в помещении, в то время как на улице уже почти лето. Стоит ясный солнечный день. Тепло, хорошо.

— Даня, привет! — машет ладонью Камила и застывает, заметив вокруг нас кольцо Легавых. — Ой, ты вывел и Акелу с остальными. Привет, Ракша! И тебе, Рама…

Стая волкомедведей выполняет мой приказ, поэтому сидит неподвижными горами черного меха. Ну разве что хвостами немного виляют — узнали брюнетку.

— Пускай проветрятся, — отвечаю. — Кстати, Эльдар, а вашему брату понравился Кряква?

Совсем недавно утконосзавр отправился в товарном вагоне на Аномалию, но Енерев-младший должен был уже получить зверя.

— Да, никак не нарадуется, — ухмыляется Эльдар. — Кряква сходу охмурил стаю утконосзаврих, и теперь у брата ручная армия. Правда, там сейчас нарисовалась запара с огненными ежами. Но и против них Кряква неплохо должен держаться.

— Рад слышать, — я наблюдаю, как Камила всё же не выдерживает и бежит чесать за ухом свою любимицу Ракшу.

Через четверть часа приезжают Зябликовы. Старый фургон баклажанного цвета, кряхтя, добирается до парковки, и наружу вылезают три мужчины. Гену-то я уже видел, а вот кто таки остальные — без понятия.

— Ба! Добрый день, Ефрем Павлович и Фома Павлович! — с преувеличенной радостью восклицает Эльдар, даже не думая протягивать руку. — Сам глава рода прибыл в Будовск! Давно? Видимо, вам очень нужна Борзая!

Ого, значит, все мужчины Зябликовых в сборе. Отец, сын и дядя. Причем развалюху старше моей бабушки вел один из Зябликовых. Действительно, у них всё плохо с финансами. Ни гвардейцев, ни водителя, ни слуг.

Зябликовы не сразу отвечают Эльдару. Их всех застала врасплох стая Легавых. Очень сложно не испугаться, когда впервые видишь внимательные глаза Акелы в ободках из шрамов. В это время Камила с превосходством и презрением смотрит на трясущегося Гену.

И всё же нельзя недооценивать противника. Три телепата, даже слабых, — это серьезно. Я вообще поражен, что они бедняки. С их способностями всегда можно наняться на службу к другому роду. Хотя слышал, Зябликовы и пробовали, но насолили кому-то из пермской знати. Ну бывает.

В общем, телепаты — это серьезно. По себе знаю. Поэтому я «включил» сознания «кровника», Воронова и Дубного. Пластыри Лакомки дают достаточно энергии, чтобы я не тратил свои силы на контроль.

Тем временем Фома Зябликов распахивает дверь фургона, и там оказывается клетка с рычащим зверем. Похож на пса: размерами не больше немецкого дога, клыки саблевидные, шерсть красная, даже алая.

— Как договаривались, — произносит Ефрем Зябликов. — Вещий забирает его к себе и дрессирует. Если ему это удается, мы отзываем брачное требование к Камиле.

— Сначала я осмотрю зверя, — заявляю. — Вдруг у него есть какой-то дефект. Тогда мы сразу это зафиксируем, чтобы потом не было ко мне претензий.

— Что за глупости? Да нет у него никакого дефекта! — заявляет Ефрем, переглянувшись с братом.

— Если нет, то вам не о чем волноваться, — тут же поддерживает меня Эльдар.

Зябликовы еще пытаются возражать, но, конечно, мы с Эльдаром их затыкаем. Я усилием воли погружаю Борзую в сон, «отключив» ей сознание, и требую открыть клетку. Зябликовым приходится подчиниться, а потом они разом отходят на пару шагов от фургона. Это прямо заметно. Хм, взрывчатка? Да нет, всё равно слишком близко стоят. Ну, незачем гадать — сейчас узнаем.

На всякий случай я максимально улучшаю реакцию рефлексов, затем подхожу к фургону. Быстро осматриваю зверя. Вроде видимых повреждений нет. А что с ментальным состоянием?

Экспресс-сканировние ничего не дает. Тогда я для пробы ставлю простенькую ничего не значащую закладку.

— Ну всё сколько можно этого унижения? — вскидывается Ефрем. — Мы — дворяне, а вы нам не верите? Я же восприму это как оскорблени…

И в эту секунду Борзая взвывает болезненным и одновременно яростным воем. Зверь вскакивает, продолжая выть. Я тут же пытаюсь унять его новой ментальной закладкой. Но она не действует. А ведь должна: Борзая — это легко управляемый песий вид, как и Легавые

Но соображать некогда — Борзая алым смерчем прыгает из раскрытой клетки. Прямо на меня.

— Даня! — в ужасе кричит Камила.

Мои улучшенные рефлексы реагирую мгновенно. Раз — и я, отпружинив ногами, прыгаю назад. А Борзая, клацнув челюстями, приземляется прямо передо мной. Бедное животное продолжает выть. У него в голове ужас и смятение. Оно само не понимает, что с ним.

«Отключение» сознания тоже не действует. Точнее, это не помогает: непрекращающаяся боль тут же пробуждает Борзую. Да и толку-то. Мозг зверя не управляет телом. Синематеку вызывает что-то другое.

Хм, выбор у меня очевиден. Можно, конечно, убить бедного «собакена» несколькими пси-разрядами, но это не вариант. Пёса-то не виноват.

— Сейчас я тебе помогу, — нежно говорю воющему зверю, разводя руки в стороны. — Потерпи немного.

«Шеф, — неожиданно произносит „кровник“ Егор. — Это яд. Я уже видел такой. Он активирует все рефлексы разом и причиняет жуткую боль».

Вот и разгадка. Тело Борзой действует чисто на самопроизвольных рефлексах: кусать, выть, метаться. Яд превратил Борзую в биологического робота. Похожим образом драйвовая музыка заставляет людей бросаться в пляс. Что ж, решение тоже понятно. Заодно еще раз проверим лояльность Коллекции. Только нужен тактильный доступ к кровеносной системе.

«Я хватаю — ты лечишь!» — приказываю «кровнику» и бросаюсь на Борзую. Она не остается равнодушна и, оскалив пасть, сигает навстречу.

— Даня! — кричит сзади Камила, и брюнетке вторят рычанием встревоженные волкомедведи.

Человек и зверь сливаются в схватке.