О желании «дуэлиться» мы незамедлительно сообщаем хозяину вечера. Станислав Предякин выслушивает наши аргументы и не возражает. Просит лишь об одном:

— Господа, только без летальных исходов. Я организовал бал в честь открытия нового фронта. Сам Великопермский здесь. Мы всем княжеством боремся со зверями, и совсем не дело проливать кровь союзников.

Я соглашаюсь с доводами главы рода. Разумно звучит, и не поспоришь. Да и у меня нет цели портить вечер. Если бы приезжие умели себя вести, ни о какой дуэли не шло бы и речи. Но придется гостям показать, что в моем городе нужно вести себя прилично, иначе хулиганам сильно не поздоровится.

Недежка же ухмыляется, глядя на меня:

— Так и быть, это будет не избиение до смерти. А всего лишь поучающий урок.

— Верно, — киваю, и мое бесстрашие в очередной раз нервирует пермяка.

Площадку под дуэль организовывают прямо на танцполе. Территорию огораживают, гвардейцы вежливо оттесняют гостей, толпа в возбуждении переговариваются. Несколько одноклассников подходят ко мне пожелать удачи. Даже Айсмен Богдан решает поддержать:

— Вещий, ты меня, конечно, обычно бесишь, но сейчас поступаешь по чести, — бурчит он. — Так что не вздумай продуть. Покажи этим пермякам, что бывает, когда обижают наших девчонок.

Интересно, он-то откуда знает о причине? Неужели Камила уже рассказала одноклассникам?

— Не волнуйся, снеговик. Сегодня пермяки получат наглядный урок как не стоит себя вести в гостях, — обещаю я.

Но речь не только про хорошие манеры. Пора показать на примере, что будущий род Вещих лучше уважать даже благородным. Лучше для их собственной безопасности. Ситуация с осмелевшими Зябликовыми показала мне, что я очень сильно перестраховываюсь. Слабые стервятники совсем меня не боятся. А посему сегодня я продемонстрирую значительную часть своей силы и приоткрою завесу. Повод очень даже подходящий. Да и зрители достойные — богатейшие и сильнейшие дворяне княжества, а также сам князь Великопермский с младшим сынком.

Моим секундантом выдвигается Гриша. Казах выглядит озабоченным и встревоженным, особенно когда Недежке приносят полуторный меч со сверкающим длинным клинком. Гришка сразу становится мрачнее тучи.

— Грих, сделай лицо попроще, — угораю я над другом.

— Как тут сделаешь? — рычит казах, изменяя своему всегда спокойному нраву. — Смотри, ему родовой меч принесли! Этот Недежка явно неплохой фехтовальщик!

— Скорее всего, — не спорю.

— А ты почему спокоен! У тебя хоть есть, чем рубиться?

— Конечно, — отвожу полу смокинга, показывая короткие ножны с навахой. — Обижаешь.

Но мое вооружение совсем его не обрадовало.

— Ты с ума сошел, — качает головой Гришка. — Нельзя выходить с этой зубочисткой. Давай я попрошу отца одолжить родовой палаш Калыйр?

— Не стоит, — я хлопаю друга по плечу. — Мне сподручнее со своим клинком, рука к нему привыкла. И зря ты обозвал мою «бритву». После боя обязательно поменяешь свое мнение.

Гришка порывается бурчать что-то, но сдерживает себя. Понимает, что незачем портить мне боевой дух, даже если у него самого пессимистичные мысли насчет моего оружия.

Между тем на «арену» наконец зовут поединщиков. Ко мне уже успела подойти взволнованная Камила и прошептать благодарность и слова напутствия.

Мы с Недежкой встаем друг против друга, оголив клинки. Пермяк с усмешкой смотрит на мою «бритву». Эх, недооценивают все вокруг боевые навыки телепатов. Что ж, будем искоренять заблуждения.

Объявляют бой. Враг целиком покрывается зеленоватым доспехом. Значит, кислотник. Прикольно. Достаточно редкий Дар. А меч у него очень неплохой. Клинок, гладкий и чистый, отражает свет, словно зеркало. Мне он пригодится и не только, чтобы в него смотреться. А то надо же подтягивать фехтовальные навыки.

Я тоже вооружаюсь. В моей свободной руке возникает пси-хлыст. Поверх же короткого лезвия навахи вырастает лиловый псионический меч. Теперь клинок не уступает в длине полуторнику Недежке.

Толпа удивленно ахает.

— Два пси-конструкта? Приличных размеров у него накопитель… — доносится до меня обрывки громкого возгласа. Кто-то явно разбирается в теме.

Недежка атакует не первым. Я успеваю ошпарить его пробным псионическим разрядом. Чисто для проверки щитов. Ментальные конструкты оказались достаточно крепкими, но точно не предусмотрено никакой динамической защиты с автоматической контратакой. Так что можно спокойно ломать. Впрочем, я не собираюсь этого делать. По моей задумке, наш бой должен выйти зрелищным, а не завершиться скрытно в голове пермяка.

Пошатнувшись от моего тест-драйва, Недежка взмахом руки отправляет в мою сторону облако зеленого газа. Мой метаболизм уже усилен, второй Дар врублен на полную мощность, создавая крепкую иммунную систему. У Недежки невысокий ранг, он не может одним желанием свалить с ног сильного физика. А значит, на пятнадцать минут точно меня должно хватить. К тому времени бой уже закончится, а там уже подлечусь с помощью Камилы.

Я срываюсь в бег навстречу противнику сквозь зелено облако. Взмах пси-хлыста, и конструкт обвивает шею Недежки. Рывком дергаю его к себе как пушинку. И как только офигевший пермяк прилетает, вздергиваю его одной рукой над полом. И резко вонзаю пси-клинок в солнечное сплетение. Треск доспеха. Новый удар, и обмякшие пальцы пермяка отпускают меч.

Под удивленные взгляды зрителей я еще несколькими ударами разбиваю доспех Недежки. И отбрасываю ослабевшего парня как тряпочную куклу. Готов.

Оборачиваюсь к толпе, и дворяне с удивлением обнаруживают, как увеличилось вширь мое тело. Толстые канаты мышц вздуваются под рубашкой, едва не разрывая ткань.

Телепат Вещий оказался еще и физиком. Теперь все об этом знают.

Я же, улыбнувшись растерянным аристократам, подхожу к Камиле и прошу:

— Кха-кха… — прокашливаюсь. Зеленая дрянь-таки сказалась на здоровье и постепенно разрушает иммунитет. Но всё же не так быстро, как я предполагал изначально. — Не подлечишь?

— Конечно, Даня! — брюнетка кидается исцелять меня. — Тебе даже не нужно просить!

Пока она сосредоточенно наполняет руки белым свечением и лечит меня, подходят друзья, а затем и остальные одноклассники. Все делятся своим удивлением. Только Лена спокойна как кобра. Видимо, моя девушка уже устала поражаться сюрпризам от меня. Она лишь смотрит в мою сторону томным взглядом и улыбается, будто так и надо.

— Мог бы и поделиться, что у тебя два Дара, — ворчит Светка. Я смотрю на нее скептически, и блондинка вздыхает: — Да-да, глупость сморозила, извини. Понимаю, что не мог, но почему ты сейчас-то открылся?

— Время пришло, — рассказываю очевидное. — Нынче город наводнен иногородними дворянами, скоро их станет еще больше. И если не показать силу, придется терпеть их нападки. А оно мне не надо. Указ о добровольческих отрядах дал нам иммунитет от войн с дворянами. Но не от дуэлей.

— И то верно, — соглашается Гришка.

— Ты о моем трофее позаботился? — спрашиваю казаха.

— Обижаешь, — улыбается мой секундант. — Уже забрал, завернул и отнес к тебе в тачку. В багажнике лежит. Отец сказал, что этот клинок стоит не менее трех миллионов рублей. Так что не продешеви, когда Недежки придут к тебе с выкупом.

— Само собой, — пожимаю плечами. Чтобы я позволил Недежкам дешево отделаться? Да ни в жизнь.

Неожиданно Лена заслоняет меня с Камилой от остальных друзей.

— Всё, дайте Дане долечиться. Потом поговорите.

Подгоняемые девушкой, одноклассники удаляются к столу с закусками, оживленно обсуждая поединок. Лена правильно сделала, молодчинка. Сейчас Камила закончит и мне нужно будет спуститься в тачку и сделать походную капельницу с глюкозой и солями калия. Это не критично, но лучше быть наготове к всевозможным неприятностям. Не то, чтобы я потратил много энергии, но вот часть попорченных отравой антигенов в организме надо перестроить, а для этого требуются микроэлементы.

— Знаешь, Даня, а я давно догадывалась, что у тебя тоже должно быть два Дара, — тихо замечает Целительница, не отрываясь от лекарской работы.

— Откуда взялись такие интересные догадки? — спрашиваю.

— Твои псионические волны творят чудеса, — улыбается девушка. — Раз ты развиваешь Дары другим людям, неужели самого себя не способен сделать сильнее?

— Резонно, — киваю.

Брюнетка убирает светящиеся руки от моего плеча и отчитывается о завершении лечения. Я благодарю девушку и отправляюсь к парковке. По дорогое попадается Станислав Предякин. Хозяин вечера благодарит меня за то, что я обошелся без пролития крови. А еще дополнительно радуется, что поединок принес столь неожиданный сюрприз.

— Надеюсь, закон всё же примут, и вы получите дворянство, — напоследок замечает Станислав.

Закон, закон, закон… А, речь явно про присуждение личного дворянства уникумам из простонародья с двумя Дарами. Этот закон уже лет пять мусолят в кулуарах Земского собора, но так и не принимают. Я на него даже не надеюсь, честно. Но если примут — то будет прикольно. Вообще Царству выгодно давать герб уникумам, чтобы не пропадала их уникальная кровь и они порождали мощную ветвь наследников, соединяя ее с другими дворянскими родами. Но среди высшей аристократии полно снобов-консерваторов кто против.

Поблагодарив Предякина-старшего, я добираюсь до коридора. И здесь меня ловит Степан в парадном мундире полковника.

— Даня! Хорошо, что я тебя поймал! Пошли! Надо ехать!

— Куда ехать? — для меня вообще сюрприз, что отчим тоже здесь. Хотя почему бы и нет? Ведь кто-то должен представлять командование на дворянских вечерах. Мы просто не обсуждали с ним посещение бала у Предякиных.

— На базу, — короткий ответ.

— Хорошо, только я на своей машине.

— Как скажешь, но не телься.

По дороге на базу царских охотников я сам ставлю себе походную капельницу, благо все принадлежности есть с сбой, а салон «Майбаха» достаточно просторен. Плазмозамещающее средство помогает поддержать объем плазмы в крови, пока я воссоздаю новые антитела.

Приезжаю на базу следом за броневиком Степана. Отчим дожидается меня на парковке, затем вместе спешим в его кабинет. Там уже Валуев ждет у двери. Огромный физик одет в полевую экипировку, весь запачканный кровью, а в руках он держит рог красного бигуса.

— Докладывай, — требует отчим, после того как мы все заходим внутрь.

— Бигусы похитили Зонда! — Валуев на эмоциях машет рогом. — Они утащили его в «нору»!

— Как утащили? — офигевает Степан. — Ну-ка, Гризли, выдохни и расскажи всё человеческим языком и по порядку.

И Валуев рассказывает такую новость, что даже у меня глаза округлились от услышанного. Как обычно открылась «нора», и ей занялся отряд царских охотников. Полезли снова красно-рогатые бигусы. Твари действовали на удивление слаженно, даже выстроились ровными шеренгами. Когда обе стороны схватились, оказалось, что цель бигусов — не просто рвать и грызть охотников, а забрать их живыми обратно в незахлопнувшуюся «нору». Вот сканера Зонда твари и забрали. Две обезьяны улизнули с охотником в лапах, остальных же удалось прикончить. Затем «нора» закрылась.

Мы со Степаном молчим, переглядываясь.

— А еще вот что, — Валуев достает из кармана электрошок и подносит к рогу. Вспыхивает разряд, и на твердой поверхности проявляется то ли руна, то ли заковыристая буква. — Все бигусы, которых мы прикончили, — меченные. Случайно увидели, когда Громовержец молнией шарахнул по приматам. Надпись только от электричества проявляется.

— Мать вашу! — рычит отчим, стукнув кулаком по столу. — Данила, твои мысли?

— Это вторжение, Степан, — твердо произношу. — Бигусы — марионетки, которыми руководит иномирянин-телепат. Не знаю, как ему удалось, но руны на рогах явно помогают подчинять приматов.

— Не сходится. А как же обезьянокрысы? А Акела со стаей? А прочие звери до этого? — спрашивает Степан. — Они не выглядели управляемыми.

— Они и не были. Управляли пока только бигусами, — отвечаю. — Возможно, прочих зверей закидывали к нам для устрашения и распространения хаоса. А бигусов отправили позже уже как отряд ловцов, чтобы они захватили магов.

— Возьми рог и уточни у Лакомки, — бросает отчим, — что за тварь способна на такое.

— Сделаю, — киваю.

— А кто такая Лакомка? — спрашивает Валуев.

— Неважно, — отмахивается Степан. — Нам надо предупредить добровольческие отряды и вообще ужесточить требования к добровольцам. Одно дело — охотиться на диких зверей, и совсем другое — сражаться с умеющими строиться рогатыми приматами.

— Я вот сейчас подумал, — замечаю. — Очень возможно, бигусы не случайно набрели на школу. Видимо, они хотели забрать всех одаренных детей.

— Почему только одаренных? Думаешь, приматы охотятся только на магов? — спрашивает отчим.

— Посуди сам: они сделали большой крюк от Южного Парка и никого не трогали, пока не натолкнулись на школу.

Степан хмурит брови, а потом говорит:

— Хорошее замечание. Мне надо доложить командованию, а вы выполняйте, что от вас требуется.

Валуев торпедой вылетает из кабинета. Я же беру рог и тоже ухожу. Надо бы и мои такие же трофеи проверить на наличие рун.

А вообще хоть и сегодняшнее открытие совсем не радужное, но я не расстроился. Главное, мы не проморгали угрозу. А сильные враги заставляют и тебя становиться сильнее. Если же это враг государственного масштаба, а похоже, этот иномирянин такой и есть, что ж, то и государству нужно становиться сильнее. А именно: принимать продуктивные законы, эффективно распределять ресурсы и, как следствие, поднимать вверх по служебной лестнице перспективных и талантливых людей.

А разве я не перспективен и талантлив? Да еще как!

* * *

— Серьезная опасность, — делает вывод генерал Петр Задунайский. — Степан Тимофеевич, хорошо, что ты ее вовремя опознал.

— Служу Отечеству, Ваше Превосходительство, — отвечает полковник, не вставая с кресла, да и вообще вяло. Он потерял Зонда, а тот был верным волевым товарищем, и сейчас у него нет настроения расшаркиваться перед кем-либо.

На следующий день Задунайский взял и прилетел в Будовск, едва только получил доклад о контролируемых зверях из «нор». Угроза выглядела слишком серьезной, чтобы лично на месте не разобраться в каждой мелочи.

Сейчас Степан только что отчитался перед генералом и теперь ждал приказов.

— Надо же, по нам бьют в самом центре Царства, — вздыхает генерал, проигнорировав вялость полковника. — Мы, конечно, усилим личный состав твоего гарнизона, в том числе и магами, но новых сюрпризов тебе не избежать. Ты на передовой против неведомого врага. Готов с ним схватиться?

Вместо утвердительно ответа Степан отвечает:

— Мне было бы проще держать оборону, если бы командование следовало моим рекомендациям.

— О чем речь? — хмурится генерал.

— Мне нужно больше телепатов. И я уже ставил перед вами вопрос о дворянстве для Вещего Данилы, — напоминает Степан. — Я просил вас посодействовать.

— Ах, ты об этом, — генерал закатывает глаза. — Телепатов хорошо, дадим. А насчет твоего пасынка… Извини, Степан, но кумовство я не терплю.

— Причем тут кумовство⁈ — сразу вскипает полковник. — Данила — мой основной союзник в Будовске. У парня есть гвардия из толковых ветеранов, моих бывших солдат и сослуживцев, и он с самого начала подключил их к отпору «норам». Без Данилы бы хрен бы я выстоял! Он первым же создал добровольческий отряд, это его идея была, если что! Он же спас в одиночку местную школу, а иначе бы благородных детей-одаренных уже бы утащили в «норы»! Представляете, как бы тогда упала репутация армии и Царя⁈

— Хм, да было бы неприятно, — спокойно соглашается Задунайский.

— У парня два Дара наконец, — устало произносит Степан, разом потеряв весь свой пыл. — Пускай он и шкет совсем, зато воротит вон какие дела. Только дворяне постоянно мешаются у него под ногами, задирают, не дают развиться, да и к нормальным ресурсам доступа нет, а всё потому что неблагородный. Осточертело.

Задунайский поднимает бровь, но никак не реагирует на наплевательство на субординацию. Генерал понимает, в какой напряженной ситуации находится Степан, поэтому прощает его выходку и отвечает строго по содержанию вопроса:

— Кхм, заслуги у Вещего и, правда, несомненные. Я подумаю, что можно сделать.

— Просто мне нужен проверенный союзник, — вздыхает полковник. — Простите, Ваше Превосходительство, за срыв.

— Ничего, всё понятно. Иди охлади голову. А насчет твоего пасынка я уже всё тебе ответил: подумаю, — произносит генерал, и сам заинтересовавшись захваленным парнем.