Не успеваю я проснуться, как рев во дворе резко обрывается. Точнее, его сменяет разъяренное тигриное шипение. Лакомка. Альва уже там.

И снова рев. Намного громче прежнего. Он заглушает вой сработавших в доме охранных сирен.

Вскакиваю с постели и, распахнув ставни окна, сигаю в ночь. Без всякой подготовки. У меня теперь два Дара. Камила больше не уникум в нашей школе. Я уже не только телепат, но еще и физик. Не только мозг, но и мускулы. Раньше я предварительно «включал» сознания цыган, чтобы пользоваться усилением и ускорением. Теперь мне достаточно просто захотеть раздуть мышцы или форсировать метаболизм. А посему на газон приземляюсь усиленный, обросший крепким мышечным каркасом.

Сразу разворочаюсь и бегу за угол. По пути «включаю» Воронова и накидываю на себя доспех Тьмы. В саду уже кипит битва: Лакомка-ирабис вцепилась в ухо огромного красного быка размером с армейский бронемобиль.

Охренеть! Доисторическая корова у меня во дворе! Лучше бы ко мне забрел дикий лось. Он хотя бы меньше раза в два.

Белая кошка повисла на боку гигантского зверя. Толку от ее хватки не больше, чем от укуса чихуахуа, но альва не сдается и дерет когтями бычью шкуру. Отчего бык яростно ревет и топчет мой сад. Нет, так не пойдет. Пора самому успокоить рогатого. Пока он не снес хризантемы, которые садила мама собственными руками.

— Лакомка, прочь! — кричу я, формируя большой черный шар.

Альва слушается и, оттолкнувшись лапами от красного бока, прыгает ко мне. Я же швыряю в бычину сгусток Тьмы. Детонация, взрыв и ударной волной быка отодвигает от клумбы. Именно отодвигает, слишком тяжелая туша, чтобы его опрокинуло с одного хлопка.

Бык, взревев, несется на меня. Земля содрогается под копытами. Прямо живой танк. Ну что ж. Коррида так коррида. Я делаю пару быстрых шагов навстречу, заслонив собой Лакомку, и накидываю зверю на толстую шею псионический хлыст. Лиловая удавка мгновенно стягивается. Мощный шоковый импульс ошпаривает монстра по нервам, и огромная красная глыба резко падает на всем скаку. Кажется, даже дом подпрыгивает. От моих пяток так точно земля на миг отрывается.

Не медлю. Я пускаю по хлысту залп псионических разрядов, и импульсы мгновенно сжигают мозг зверя. Бык превращается в мертвую груду мяса.

— Такой большой и такой нежный, — делаю я вывод, сматывая пси-хлыст и рассеивая его.

Растолченные когти Змейки пошли мне на пользу. Вернее, моему Дару. Все мы надеемся, что Лакомка сможет изготовить эликсир для Марии Федоровны, но на себе эффект я уже почувствовал. Лакомка создала микстуру, не усиливающую мой Дар телепатии, но улучшающую контроль и управляемость. Что намного важнее в моем случае, ведь силы мне не занимать, а гибкости управления как раз не хватало, если уж быть честным с самим собой. Зато теперь Дар отлично реагирует на управляющие действия. Появилось однозначность реакций, их понятность, удобство управления телепатическими сигналами.

Раньше мне не хватало гибкости контроля, чтобы связать пси-хлыст. Теперь вот отлично получается.

Только я успеваю сбросить черный доспех, как слышу детский голос:

— Дядя Данила! — от крыльца раздается восторженный писк. — Вы победили бычка!

Оборачиваюсь, а там Мария Федоровна машет ручкой. Рядом стоит в коротком халатике Антонина Павловна, сверкая в свете луны стройными ножками. Ну и Змейка с двумя гвардейцами тоже тут.

— Конечно, победил, — я оглядываю красную тушу, которая, даже лежа, выше меня на голову. — Да и какой это бычок? Так, всего лишь теленок.

— Шеф, — со стороны забора подходит поникший начальник охраны дома. Вид у него несчастный. — Простите шеф. Он проломил стену, патрульный открыл огонь, турель тоже сработала, но бык ее тут же снес. Сами понимаете, такую громаду и танк не возьмет.

— Значит, мне нужны два танка, — строго говорю. — К утро подготовьте предложение, как обеспечить должную охрану моего дома. Такого больше не должно повториться.

— Есть, шеф, — выпрямляется гвардеец.

— Вызовите с базы дежурный наряд, — киваю на тушу. — Пускай упакуют нашего теленка и увезут в морозильник.

— Есть, шеф, — начальник охраны уходит исполнять обязанности.

— Змейка, Лакомка ко мне, — оборачиваюсь к девушкам. — Антонина Павлова, на улице холодновато. Лучше вам уйти в дом.

— Хорошо, Данила, — учительница послушно уводит Мария Федоровну внутрь.

Лакомка уже обратилась в блондинку в соломенной шляпке. Вместе с Горгоной альва подходит ко мне.

— Ну, красавицы мои, кто из вас знает, кто это такой? — киваю на быка. — И чем полезен? Есть можно?

— О еще как! — непонятно с чего веселится альва.

— Биноррр, — протягивает Змейка. — Мужсссская ссссила, да, ррр, — ее желтые глаза вспыхивают странными искрами.

— Что это значит? — не понимаю.

— Это значит, Даня, что мясо быка очень полезно для потенции, — лукаво улыбается Лакомка. — Особенно его репродуктивные органы.

— Понятно, — я быстро прикидываю, кому бы продать зверя. У меня-то с этим всё в порядке, даже более того — если еще добавить бычий допинг, как бы не возник риск превратится в секс-маньяка. — А почему он к нам забрел? Есть идеи?

— Весссна, — Змейка с намеком смотрит на Лакомку. — Кто-то филял белым хвоссссстом.

— Я была на охоте до вечера, — невозмутимо пожимает плечами белокурая альва. — Зверь мог меня заметить. А биноры реагируют и на гормоны других видов.

Змейка продолжает ее подначивать:

— Бинорры оказззались падки на белых кисссок.

— Прямо как князь Морозов, — замечаю я. — Ладно, пойду звонить Степану и выяснять, откуда взялся теленок. А вы ложитесь спать.

— Есть, шеф, — Лакомка с задорной усмешкой выпрямляется и прикладывает ладонь к светлой челке.

— Мазака, хоррррошо, — порыкивает Змейка, и глянув на альву, поднимает к голове все четыре руки, а потом смотрит с превосходством на блондинку. Озорницы мои, хе.

Вернувшись в комнату, я сразу дозваниваюсь до отчима. Степан, как оказывается, не спит, и новость о биноре его нисколько не удивляет.

— Мы нашли еще одну «нору», — признается царский охотник. — Она захлопнулась совсем недавно. Никаких стай обезьянокрыс из нее не вылезло. Мы бы заметили большое число зверей. Но одного быка сканеры могли пропустить.

— Или двух, — замечаю я. — Или трех. Или четырех. Или…

— Ну больше трех вряд ли, — со вздохом отвечает Степан. — Ты же говоришь, быки большие, а значит, содержат немало мышечной энергии. Сканеры бы засекли.

— Надеюсь, но что с подкреплением? — спрашиваю. — Наши опасения подтвердились. «Норы» попёрли одна за другой. Разве армия уже не должна примчаться?

— Даня, я отправил уже вторую депешу, — произносит Степан. — Прибытие военной части займет время — одни сутки точно, но я бы рассчитывал, что не раньше двух-трех.

— Долговато, — протягиваю я, хотя и понимаю причины.

— Пока командование вникнет в нестандартную проблему, пока примет решение, пока найдет свободное формирование, пока оно приедет, — перечисляет отчим. — Поэтому, Даня, ты правильно предложил, что нужно мобилизовать силы дворян.

Конечно, правильно. Я сразу прикинул, что командование не будет сильно торопиться. Они пока еще не видят риски, а мы видим. За сутки может случиться всё что угодно. Один бинор — еще самая малая из бед.

— Когда и где собрание?

— Через два часа на базе. В связи с открытием еще одной «норы» перенес пораньше.

Значит, придется прогулять школу. Простите, Антонина Павловна, но причина более чем уважительная. Кстати, заодно переговорю с потенциальными клиентами насчет туши бинора. Война войной, а время деньги.

На базу царских охотников приезжаю за полчаса до собрания. База почти пустая, почти всех людей Степан отправил на патрулирование. Без моих зверей здесь тоже пустовато. Шархана с Зубастиком я забрал на новую штаб-квартиру своей гвардии. Здесь остался только Шарик, который сразу бросается ко мне лизаться и обниматься. Приходится включить усиление, а то бы волкомедведь меня бы запросто свалил бы и излизал бы.

Вскоре начинают приезжать главы родов с наследниками. Все рассаживаются в конференц-зале за большим столом. Пораньше прибывает и Эльдар Енерев без отца. Мы с ним отходим в сторону.

— Данила, ты в курсе, что случилось? — весь в нетерпении спрашивает Эльдар. Он даже забывает про свою вечную лисью усмешку. — Сообщение от Невзорова было достаточно тревожное.

— Скоро сами всё узнаете. У меня к вам разговор на немного другую тему, — отвечаю. — Вы знаете, кому бы пригодилось звериное мясо, улучшающее мужское здоровье? Именно то здоровье, которое необходимо для зачатия детей.

— Хм, неожиданный вопрос, — задумывается наследник рода Енеревых. — А много мяса?

— Три тонны точно, — задумываюсь следом и я. — Но неизвестно, насколько тяжелые кости.

— А что за зверь?

— Рогогор, — называю общеизвестное в Царстве название для биноров. Его мне подсказал Степан по телефону.

— Оу, редкий вид, — сразу заулыбался Эльдар. — Мы этого быка дорого продадим. Особенно его золотые купола, — коротко смеется наследник и сразу становится серьезным, ну как серьезным, лисья ухмылка никуда не девается. — Значит, так. Сбыт принесет где-то три миллиона рублей. Мы просим двадцать процентов.

Итого, я получаю почти два с половиной лимона. Неплохо, правда, при моем нынешнем состоянии, не так уж и много, но все равно весомая сумма. Можно ее, в конце концов, инвестировать в Будовск.

— Договорились, — киваю. — Как тушу разделают и взвесят, я вам сообщу точный вес.

— С тобой приятно иметь дело, Данила, — довольный Эльдар потирает руки. Затем уходит на свое место за общим столом.

Я же просто встаю у стены и, скрестив руки на груди, жду. Мне вообще здесь быть не нужно, но раз пригласили, поприсутствую.

Дворяне наконец рассаживаются. Приходят также представитель магистрата и человек из канцелярии князя Великопермского. Степан, занявший место за микрофоном, просто сообщает:

— Ваши Благородия, я вас позвал, потому что в Будовске открылась Аномалия, — в зале поднимается удивленный ропот, но майор громко рявкает: — Я прошу тишины! — и сразу все затыкаются. — Аномалия не стандартная. Это «кротовые норы», которые возникают на узлах магической энергии по всему лесу за Южным Парком. Первую «нору» обнаружил Данила Вещий, — зачем-то упоминает он, и все тут же смотрят на меня.

Я широко улыбаюсь, что многих приводит в недоумение. Видимо, они ждут поклона от простолюдина, но мне как-то лень.

— Потом еще одну нашли уже мы этим утром, — продолжает Степан. — «Норы» опасны тем, что извергают зверей. Уже появились больше сотни обезьянокрыс и рогогор, и неизвестно, кто придет следующим. Военные части прибудут не раньше, чем через сутки. Это время городу нужно пережить. Поэтому вам необходимо подключиться к общей задаче и на время отдать своих людей в мое распоряжение, — заканчивает жестким тоном.

И, конечно, его объявление вызывает бурю возмущения. Дворяне с высокомерным видом один за другим заявляют, что никогда никому не отдадут свои гвардии. Молчат разве что только Соколовы с Енеревыми. Мне же хочется сделать челодлань. Степан, конечно, военный человек, он солдат, а не дипломат. Он умеет мотивировать и зажигать простых людей, чтобы они бросались в смертельный бой или выполняли долгую и изнурительную работу, а вот настоятельные уговоры — совсем не его конёк. Но все равно отчим мог бы подойти к этому вопросу более тонко. Всё же аристократы — очень гордые люди, и с ними надо общаться не с позиции: «я приказываю», а «я предлагаю». Конечно, это только в том случае, если у тебя нет власти над ними.

— Тихо! — гаркает Степан. — Вы меня вообще слышали⁈ Город в беде!

Рявкать командирским басом отчим тоже умеет отлично. Поэтому в зале повисает гробовая тишина, но никто из дворян все равно не воспылал желанием подчиниться.

— Господин майор, позвольте вставить слово? — прошу я, подойдя к столу. Отчим лишь взмахивает рукой, мол, валяй. Я же поворачиваюсь к дворянам и делаю неглубокий поклон, теперь это будет только на пользу, потому что поможет расположить к себе собравшихся. — Ваши Благородия, вчера я перебил под Южным Парком пятьдесят обезьяномышей, их возглавлял зверь не ниже оранжевого уровня угрозы, — делаю паузу, собравшиеся внимательно меня слушают. — А еще сегодня ко мне во двор вломился рогогор, тоже оранжевый уровень. Как видите, Будовск в самом деле в опасности.

— И что? — фыркает какой-то аристократ. — Это не повод отдавать своих гвардейцев.

— Прекрасно понимаю, — киваю. — Я предлагаю не отдавать ваших людей. Есть другое решение: господин майор поделит лес между вами. Каждый род будет следить за своим участком и, если в нем откроется «нора», доложит о ней Степану Тимофеевичу. В этом случае никто не заберет себе ничьих гвардейцев, — замечаю, как дворяне всерьез задумались, и продолжаю. — Если же вас не устраивает мое предложение, то Степан Тимофеевич обратится к князю Великопермскому. Возможно, князь найдет людей для защиты города.

Тут дворяне сразу помрачнели. Я не зря застращал их князем. Понятно, что Великопермский не отправит Степану своих гвардейцев, а прикажет будовским вассалам ему помогать.

Неожиданно берет слово представитель княжеской канцелярии:

— Сегодня же я отправлю уведомление Его Сиятельству князю Великопермскому. Молодой человек прав: это дело слишком серьезное, князь должен знать, — он строго смотрит на дворян. — Но мне кажется, что вы, господа, сами должны проявить патриотизм и помочь царским охотникам в их нелегком труде. Иначе жизни убитых будовичей будут на вашей совести.

Княжеский представитель замолкает. А дальше словно трубу прорвало.

— Соколовы согласны выделить людей для сканирования периметра, — тут же поднимает руку Виталий Степаныч.

— Енеревы тоже, — почти не отстает наследник рода Эльдар.

Ну следом и остальные дворяне заявляют о готовности помочь царским охотникам.

Я сдерживаю ухмылку. Сработало отлично. Всё же не зря Степан позвал меня на собрание. Наверняка, отчим и предполагал нечто подобное. Он, может, далеко не лучший дипломат, зато глаз у него наметан. Благодаря большому опыту он знает, какого человека к какому делу необходимо пристроить для эффективного результата. Вот и меня «пристроили» к переговорам. Но я не против помочь отчиму и любимому городу. Помог вроде неплохо, а теперь мне пора на уроки, благо, что не всё пропустил.

В школе Камила подходит к моей парте и настаивает, чтобы сегодня я показал ей утконосзавра.

— Может, подождем еще пару деньков? — задумчиво предлагаю.

— Ну нет, Данила! Ты ведь обещал сегодня! — канючит брюнетка, и надо отметить, жгучая модельная внешность нисколько не мешает ей строить из себя по-детски очаровательную капризную девочку. — Я хочу посмотреть «завра»! Ну пожа-а-а-алуйста!

Наблюдающая за этой сценой Светка, сидящая по соседству, фыркает, но ничего не говорит. А я вот давно замечаю, что между девушками явно заключен какой-то «военный пакт»: не мешать друг другу окучивать меня.

— Хорошая актриса в тебе пропадает, Камил, — усмехаюсь я. — Но раз обещал, то давай съездим, конечно.

— Ура-а-а! — брюнетка показательно хлопает в ладони. Она явно тренировала этот жест перед зеркалом: слишком он невинно-соблазнительный. Приятно смотреть.

После уроков мы вдвоем с брюнеткой едем на «Чайке» Камилы на базу гвардейцев. Под штаб-квартиру я выкупил заброшенный завод БТИ. Здание отремонтировали, обустроили, окружили турелями — так и получился центр принятия решений. Так что утконосзавра я дрессирую на своей базе. И вообще нынче редко прихожу к царским охотникам. Только разве что по делам, как сегодня.

Приехав на базу, остаюсь с брюнеткой на улице. А зачем нам идти в душное здание? На свежем воздухе тепло, свежо, еще не душное лето, но уже и не заморозки.

— Приведите «завра» сюда, — велю встречающим гвардейцам, и они уходят исполнять приказ.

Пока ждем зверя, Камила с любопытством разглядывает стальной баллон фугасного огнемета. Мощная вещь. Дальность струи сто пятьдесят метров, в этом радиусе даже Мастер не факт что выживет.

— У нас такие не стоят, — замечает брюнетка.

— Неудивительно, дворяне предпочитают автопушки, — соглашаюсь. — Но тяжелые огнеметы не хуже по убойности, а стоят дешевле. Лучшее оборонительно оружие, как по мне.

— Ты и в этом разбираешься, Даня? — заинтригованно улыбается Камиа. — Я поражена.

Пожимаю плечами. А как иначе? От этого ведь зависит моя жизнь и жизни родных.

— Шеф! — со стороны ворот быстрым шагом подходит гвардеец. — Приехала некая Кира Паукова! Говорит, что срочно хочет вас видеть!

— Паукова? Некромантка? — приподнимает бровь Камила. — Ты с ней всё еще общаешься, Даня?

— Пару раз созванивались, — тоже удивляюсь. — Но я не ждал ее приезда.

— Шеф… — гвардеец выглядит напряженным и даже испуганным. — Она говорит, что если немедленно не увидит Данилу Вещего, то поднимет на ближайшем кладбище всех мертвецов и напустит их на базу!

— Неужели? — мне становится весело. — Что ж, у меня только что появилось искушение посмотреть вживую «Зловещие мертвецы» под ее режиссурой.