Септуагинта (часто сокращенно обозначаемая как LXX, «семьдесят») является эллинистической греческой версией Библии. Ее название возникло благодаря легенде, сохранившейся как в «Письме Аристея» (примерная датировка — конец II в. до н.э.), так и в талмудических источниках. Согласно этой легенде, перевод был выполнен семьюдесятью двумя старейшинами («семьюдесятью толковниками»), приглашенными из Иерусалима в Александрию Птолемеем II Филадельфом (283-246 гг. до н.э.). Перевод был сохранен церковью, и для большинства ранних христиан составлял то, что они называли «Ветхим Заветом». Канон Септуагинты был шире, чем канон еврейской Библии, и включал разные апокрифические сочинения, часть из которых будет рассмотрена далее. Греческая Библия была построена по принципу разделения на жанры: закона, исторических книг, поэзии и пророчества. В результате порядок книг в Септуагинте радикально отличался от порядка книг в еврейской Библии. Порядок еврейской Библии основывался на времени канонизации той или иной книги и, как следствие, ее принадлежности к Торе, Пророкам или Писаниям. Это отражало степень боговдохновенности, которая приписывалась ее автору самой книгой или позднейшей традицией.

Септуагинта стала оформляться в Ш в. до н.э., явившись ответом на нужды александрийской еврейской общины. Изначально в целях богослужения и обучения была переведена только Тора. Возможно, что в число переводчиков входили ученые из Палестины, и не исключено, что сам проект получил поддержку со стороны царя. Однако не исключена также вероятность, что данный текст возник как устный перевод, использовавшийся при богослужении, и лишь позднее был отредактирован и записан. Во II в. до н.э. были также переведены книги поздних, а затем и ранних пророков. Часть Писаний была переведена к началу II в. до н.э., в то время как другие появились по-гречески лишь в I в. Переводы различных библейских книг циркулировали в большом количестве не связанных между собой рукописей независимо друг от друга. Отсутствие стандартного фиксированного текста могло стать одной из причин того, что, в конце концов, грекоязычные евреи предпочли Септуагинте другие переводы, возникшие позже.

Различия между Септуагинтой и еврейским текстом, который был признан авторитетным мудрецами Явны (ок. 100-80 гг. до н.э.), вероятно, привели со временем к более жестким возражениям против использования этого перевода.

Септуагинта не была просто дословным переводом. В ряде случаев переводчики использовали эллинистические греческие обороты, которые делали текст понятнее для греческого читателя, но в то же время незаметно изменяли его смысл.

Иногда переводчики привносили в текст эллинистические идеи или использовали для перевода еврейские тексты, отличавшиеся от тех, которые получили наибольшее распространение в Палестине. Последнее явление теперь во многом прояснилось благодаря свиткам Мертвого моря. В остальных случаях Септуагинта отражает знание палестинских экзегетических традиций, вошедших также и в раввинистическую литературу.

Часть современных исследователей утверждает, что текст еврейской Библии должен быть пересмотрен на основании текстуальных расхождений с греческим переводом. Действительно, некоторые из чтений Септуагинты подтверждаются в результате обнаружения древних рукописей. В то же время необходимо проявлять осторожность, учитывая запутанную историю греческого библейского текста и того факта, что в древности существовало несколько редакций библейского текста. В последние годы ученые особенно подчеркивают важность Септуагинты как документа эллинистического иудаизма. Рассматриваемая под этим углом, она является свидетельством длительной традиции библейской экзегезы в еврейской общине Александрии, демонстрирует духовную связь между египетской диаспорой и палестинской родиной и показывает, что грекоязычные евреи читали и изучали Священное Писание, дабы сохранить самоидентичность в чужом окружении.

Два новых греческих перевода были созданы во II в. н.э. Аквилой Прозелитом и Феодотионом; оба они были евреями. Эти переводы следовали еврейским текстам, которые сочли авторитетными палестинские мудрецы, и возникающей экзегезе Таннаев. Свитки Мертвого моря свидетельствуют о том, что имели место и более ранние попытки пересмотреть Септуагинту.

Симмах, который несколько позднее перевел еврейскую Библию на более литературный греческий язык, мог быть самаритянином, христианином или евреем. Все эти переводы отражали новые требования жизни. Евреи нуждались в переводе, который соответствовал бы доминирующему теперь раввинистическому подходу к иудаизму, христиане придерживались того, который следовал их интерпретации Священного Писания.