Лишь немногие евреи в эллинистической диаспоре пошли по пути полного отречения от иудаизма. Более значительная группа оказалась вовлеченной в синкретизм, отождествлявший Бога Израиля с верховным языческим божеством, явление, которое имело самые печальные последствия в Иудее. Некоторые исследователи считали, что синкретическая религия являлась доминирующей формой иудаизма в диаспоре, но на самом деле она имела ограниченное число приверженцев, и большая часть евреев диаспоры оставалась верна образу жизни и вере своих предков. Вместе с тем они активно старались приспособиться к окружавшему их миру, особенно когда они и их соседи имели одинаковое образование и сферу деятельности. Этому процессу содействовало также то обстоятельство, что иудаизм и греческая философская традиция обнаруживали много общего в области этики.

Множество греческих и римских авторов свидетельствует, что евреи греко-римского мира соблюдали такие главные заповеди, как Суббота, законы, касающиеся запрещенной пищи, и обрезание. Влияние синагог на многих язычников приводит к мысли о том, что их активно посещали. Там евреи собирались для богослужения и слушали проповеди о том, как совмещать иудаизм с доминирующей культурой. Синагоги существовали по всей диаспоре, часто более одной на общину. Некоторые из них были грандиозными сооружениями, входившими в число общественных зданий города.

Нельзя сказать с уверенностью, каким был язык молитв в эллинистических синагогах. По всей видимости, большая часть службы велась на греческом «койне», языке эллинистического мира. Существуют свидетельства, что в богослужении использовались псалмы, очевидно, в подражание ритуалу Храма. Что касается Торы, то, вне всякого сомнения, использовались библейские тексты на греческом, примером чего может служить Септуагинта. В то же время не ясно, проходило ли по-гречески официальное чтение Торы, или оно совершалось на древнееврейском в сопровождении греческого перевода, как это позднее имело место с арамейским таргумом. Надгробные камни свидетельствуют о том, что евреи диаспоры сохраняли еще некоторое знание еврейского языка. Более того, в конце римского и в византийский период происходил процесс гебраизации, развивавшийся по мере того, как эллинистический иудаизм расходился по двум противоположным направлениям: одна группа устремлялась в сторону палестинского иудаизма Таннаев, а другая — в сторону ассимиляции с христианизированным римским миром.

Евреи в греко-римском мире праздновали Субботу и ежегодный цикл праздников и новолуний точно так же, как их единоверцы в Палестине. Они собирались на общие праздничные трапезы и строили шалаши в праздник Суккот. Некоторые общины отмечали также те или иные местные события. Сохранялись тесные связи с Землей Израиля. В годы, предшествовавшие разрушению Храма, евреи преодолевали огромные расстояния, чтобы попасть в священный город на паломнические праздники. Евреи диаспоры приносили в Храм различные подношения. Храмовый налог собирался регулярно по всей диаспоре и посылался в Палестину. После разрушения Храма общины диаспоры продолжали поддерживать патриарха в Палестине.

Тем не менее некоторые исследователи считают, что в эллинистическом мире имело место ослабление ритуальной практики. Еще более серьезная угроза для традиционного иудаизма исходила от евреев, которые, ориентируясь на греческую философию, объясняли Тору аллегорически и потому утверждали, что соблюдение заповедей не обязательно. Филон Александрийский твердо высказывался против такого подхода.

В целом иудаизм греко-римской диаспоры сформировал те принципы общинной организации, которые просуществовали в течение последующих двух тысяч лет. Разрушение эллинистической культуры и успехи христианства привели в конечном итоге к упадку эллинистического иудаизма. Тем не менее, в эпоху своего расцвета он был весьма жизнеспособен и активен. Его сила лучше всего подтверждается числом тянувшихся к нему полупрозелитов и той богатой литературой, которую он оставил.