В библейские времена и эпоху Второго храма действовала целая система законов ритуальной чистоты и нечистоты, описанная в священнических текстах Торы. Она основывалась на идее того, что некоторые продукты функционирования человеческого организма, болезни и животные могут привести человека в состояние нечистоты. В этом состоянии запрещалось приближаться к священному пространству Храма; следовало воздерживаться от половых сношений во время месячных у женщины. Различные очистительные ритуалы (карантин, окропление водой, остригание волос, стирка одежды, ритуальное погружение в воду) могли вернуть нечистого человека к состоянию ритуальной чистоты и, таким образом, к нормальному участию в семейной жизни и храмовой службе.

Занимаясь детальным изучением законов чистоты даже после разрушения Храма, таннаи показывали, что, по их мнению, соблюдение этих законов снова станет нормой в идеальном обществе мессианского будущего. Тем не менее за разрушением Храма последовал переходный период, когда стало ясно, что почти все эти нормы потеряли практическую ценность. В результате принципы ритуальной чистоты сохранили силу всего в двух областях: мытье рук перед преломлением хлеба (раввинистическое установление), а в супружеской жизни — очищение после менструации, которое, согласно Торе, после семидневного ритуального очищения завершалось погружением в микве (ритуальную ванну). Ближе к концу таннайского периода или в начале аморайского возможность путаницы между менструацией и течением неменструальной крови (в последнем случае погружение могло произойти только после перерыва в семь дней) привела к решению начинать отсчет с семи дней после окончания менструации.

В результате сложилась система ритуального очищения, которой иудаизм придерживается и по сей день и которая работает следующим образом: с момента начала периода менструации женщина считается нечистой по крайней мере пять дней. Затем, когда кровотечение прекращается, она начинает отсчет семи дней. Вечером седьмого дня она совершает омовение в микве и возобновляет сексуальные отношения со своим мужем. Несмотря на то что соблюдение этих законов является обязанностью женщины, мужчина нарушает запрет Торы, если он вступает в сексуальные отношения со своей женой во время ее ритуальной нечистоты.

В период Второго храма некоторые группы, к которым, в частности, принадлежали автор(ы) «Храмового свитка», найденного в Кумране, стремились полностью отделить от общины женщину в период менструации. Более того, некоторые раввинистические работы отражают тенденцию рассматривать такую женщину как источник нечистоты и даже предмет отвращения. В аморайский период такого рода подходы находили себе все меньше приверженцев, а впоследствии сохранились только в сектантских кругах, включая те, на основе которых в раннем средневековье сформировалось движение караимов.

Иными словами, женщины превратились в хранительниц остатков грандиозной системы ритуальной чистоты, существовавшей во дни Храма. Как ясно следует из аггадических источников, в аморайский период вопросы, связанные с менструацией, стали символизировать идею того, что семья в своей жизни должна стремиться к чистоте Храма. Сам по себе дом и супружеские отношения стали еще одним священным пространством, которое евреи несли с собой и которому предстояло поддерживать их на протяжении тысячелетия.