Когда погиб герцог Йорк, с севера и запада на Лондон двинулись две ланкастерских армии. Противостоять им должны были двое оставшихся лидеров партии йоркистов: Эдуард граф Марч (возможно, являясь более молодым и менее опытным полководцем) выступил на границу с Уэльсом против меньшей по численности вражеской армии; и Ричард Невилль граф Уорик, возглавивший сопротивление основным силам Ланкастеров и понесший в последовавшем 17 февраля сражении при Сент-Олбансе поражение, после чего он был вынужден отступить на соединение со своим более успешным союзником.
По всей видимости, наиболее близка по времени составления к битве хроника Роберта Бейла[387], за ней хронологически следует «Английская хроника» Дэвиса[388]. Еще одна хроника, донесшая до нас рассказ о сражении, написана в Сент-Олбансе аббатом Уэтэмстедом[389]. Авторами двух других нарративов были представители дворянства: сэр Джон Хардинг[390] и Уильям Уорчестер[391]. Ряд важных для нашей темы текстов создан в среде столичной элиты: это «Хроника Грегори»[392], «Краткая латинская хроника»[393], хроника Фабиана[394]. Повествование о битве при Сент-Олбансе можно найти и в других произведениях подобного рода, однако они содержат лишь общее описание (или просто упоминание) событий, не называя имен участников, за исключением командиров.
В некоторых хрониках и других источниках приводятся сведения об общей численности армии ланкастерцев и потерях сторон. Как и в предыдущих случаях, они не отличаются большой точностью и выглядят сильно преувеличенными. В «Хронике Грегори» сообщается о пятитысячном войске королевы и о гибели трех с половиной тысяч человек[395]. Джордж Невилль епископ Экзетерский, канцлер Англии и свидетель сражения, в письме папскому легату Франческо Коппини указал, что погибших с обеих сторон насчитывалось 3 тыс. человек[396]. Лондонские хронисты Роберт Бейл и Джон Бенет говорили о 4 тыс. погибших[397]. Миланский посол при французском дворе 9 марта написал письмо, в котором сообщал о наличии при Сент-Олбансе у герцога Сомерста 30 тыс. всадников, отступлении графа Уорика с 4 тыс. и 4,5 тыс. погибших в битве[398]. По другим данным, жертвами столкновения стало 1916 человек[399] (это количество выделяется на фоне других большей точностью и, скорее всего, намного ближе к истине).
Даже если предположить, что с каждой стороны в битве принимали участие не десятки тысяч, а тысячи участников, нам известна лишь очень малая часть из них: в указанных источниках поименно названо 46 человек (Таблица 7).
Большинство известных нам участников битвы при Сент-Олбансе 1461 г. — это представители высшей политической элиты Англии. Хронисты лишь формально называют Генриха VI среди них, по мнению многих историков, главной причиной Войн Роз была слабость этого монарха. Обладая от природы и в результате воспитания созерцательным характером, он к тому же страдал психическим расстройством, резко проявившимся еще в 1453 г. Вероятно, полностью оправиться от случившегося тогда и длившегося почти полтора года приступа кататонии он так и не смог. В последующие годы монарх «переходил из рук в руки» от одной партии к другой. В июне 1460 г. его взяли в плен в битве при Норхэмптоне, и с тех пор он находился в Лондоне под контролем йоркистов. Отправляясь на битву, граф Уорик взял Генриха VI с собой как символ легитимности власти. В битве король не принимал никакого участия, а находился в шатре под присмотром двух дворян. После отступления графа Уорика он попал в руки ланкастерцев и воссоединился со своей семьей — с женой и сыном.
Подлинным лидером Ланкастеров в 1461 г. была именно королева Маргарита Анжуйская, которая, ввиду того, что ее муж — король Генрих VI — находился в плену, действовала от имени своего 8-летнего сына Эдуарда принца Уэльского, сопровождавшего ее в этом походе. Непосредственно войсками (как и в предыдущей победоносной битве при Уэйкфилде 30 декабря 1460 г.) командовал 25-летний Генри Бофор герцог Сомерсет. Среди приверженцев Белой Розы был и Генри Холланд герцог Экзетер, женатый на Энн, дочери герцога Йорка. Несмотря на этот факт, Генри Холланд был последовательным и верным сторонником Ланкастеров — он сражался на их стороне до полного поражения в 1471 г.
Среди других представителей высшей знати с Маргаритой Анжуйской и принцем Уэльским свои отряды под Сент-Олбанс привели 6 графов и 10 баронов (именно бароны оказались самой многочисленной группой среди поименно известных участников битвы), большинство которых ранее уже доказывали свою лояльность правящей династии. В их числе упомянут Джеймс Батлер граф Уилтшир. О его присутствии под Сент-Олбансом сообщает только Джон Хардинг[400].
2 февраля граф Уилтшир командовал вместе с Джаспером Тюдором графом Пемброком «валлийской» армией, идущей на соединение с основными силами Ланкастеров, при Мортимер-Кроссе, где был разбит Эдуардом графом Марчем и бежал — так что, если ему удалось проскользнуть на север с малым окружением, его появление через две недели рядом с Маргаритой Анжуйской выглядит маловероятным, но не невозможным. С королевой находились Томас Кортни граф Девон, Генри Перси граф Нортамберленд, Ральф Невилль граф Уэстморленд, Джон де Вер граф Оксфорд и Джон Тэлбот граф Шрусбери, которому исполнилось лишь 12 лет. В 1460 году в битве при Нортхэмптоне, сражаясь на стороне Генриха VI, погиб его отец. После битвы при Сент-Олбансе Джон Тэлбот был посвящен в рыцари.
Многие лорды-ланкастерцы к 1461 г. тоже являлись активными участниками Войн Роз. Джон барон Клиффорд пришел с Маргаритой Анжуйской из-под Уэйкфилда, где прославился своей жестокостью. Генри барон Фицхью сражался на стороне короля с 1459 г., хотя был женат на Элис, сестре графа Уорика.
Роберт барон Хангерфорд в 1460 г. вместе с бароном Скэйлзом удерживал Тауэр против йоркистов, в дальнейшем он также верно будет поддерживать Ланкастеров (уже после их свержения), за что поплатится жизнью. Тут вновь очевидны близкие родственные и матримониальные связи: сын барона Хангерфорда, сэр Томас Хангерфорд, состоял в браке с Энн, дочерью графа Нортамберленда. Ральф барон Грейсток был женат на сестре Генри барона Фицхью и являлся одним из «северных» лордов. Генри барон Грей Коднор раньше не участвовал в баталиях Войн Роз ни на одной из сторон. Томас барон Рус поддерживал Ланкастеров с 1455 г. и до своей смерти в 1464 г. В битве при Сент-Олбансе королеву поддерживали Лайонел барон Уэллс (женатый на Маргарет Бошам, вдове первого герцога Сомерсета, матери Маргарет Бофор, до этого не принимавший участия в сражениях ни на одной из сторон), его сын Ричард Уэллс барон Уиллоугби, Ричард барон Вудвилль и его сын Энтони барон Скэйлз.
В армии йоркистов хроники называют десять представителей нобилитета. Командовал ими Ричард Невилль граф Уорик. Джон Моубрэй герцог Норфолк считался сторонником герцога Йорка по крайней мере с 1450 г.[401], по материнской линии был кузеном графа Уорика, но до сих пор не оказывал им прямой военной поддержки. Джон де ла Поль герцог Саффолк был сыном убитого в 1450 г. Уильяма де ла Поля, врага герцога Йорка; тем не менее в 1458 г. он женился на дочери герцога Элизабет и в 1461 г. поддержал родственников своей жены. На сестре графа Уорика был женат Уильям Фицалан граф Эрандел, но это не помешало ему в 1459 г. выступить против герцога Йорка и графа Солсбери (своего тестя), поддержав Генриха VI — за это его вознаградили должностью хранителя лесов к югу от Трента[402]. С 1461 г. граф Эрандел стал верным йоркистом. Мужем сестры герцога Йорка, Изабели, был Генри виконт Буршье, лорд-казначей, который и раньше открыто выступал на его стороне.
С графом Уориком при Сент-Олбансе был Уильям барон Бонвиль. Менее двух месяцев назад в битве при Уэйкфилде погиб его сын, также сражавшийся на стороне герцога Йорка. Барон Бонвиль не принимал непосредственного участия в сражении, он охранял Генриха VI и вместе с ним оказался в лагере Маргариты Анжуйской. После битвы его казнили по приказу принца Уэльского. В плену оказался, но выжил, Джон Буршье барон Бернерс — в 1459 г. он уже был лишен прав за поддержку герцога Йорка (в 1460 г. восстановлен в правах). В рядах армии йоркистов сражались Эдуард Невилль барон Эбергавенни, дядя графа Уорика, бывший рядом с ним в битве при Нортхэмптоне, и Джон Рэтклиф барон Фицуолтер, впервые, согласно источникам, принявший активное участие в событиях Войн Роз. «Краткая латинская хроника» называет в их рядах барона де ла Вара — Ричарда Уэста[403]; в других источниках его имя не фигурирует, поэтому можно предположить, что это ошибка. Ричард Уэст был последовательным сторонником Ланкастеров, сражался на их стороне с 1459 г., принимал участие в разгроме герцога Йорка при Уэйкфилде менее двух месяцев назад — вряд ли после этой победы он неожиданно решил бы перейти в лагерь врага.
В битве при Сент-Олбансе присутствовали два представителя духовенства, имена которых нам известны. Оба они были видными людьми, сыгравшими определенную роль в событиях Войн Роз. Одним из них был Джордж Невилль епископ Экзетерский, брат графа Уорика (выше приводились сведения о жертвах из его письма папскому легату); другим — Джон Мортон, приближенный королевы Маргариты Анжуйской, в будущем епископ Илийский и архиепископ Кентерберийский. Об их роли в сражении хроники умалчивают, скорее всего, они сопровождали лидеров враждующих армий в силу своих личных связей.
Среди участников битвы упомянуто 13 представителей среднего и низшего дворянства — рыцарей и сквайров. Одной из наиболее заметных фигур среди них был сэр Джон Фортескью, главный судья Суда Королевской Скамьи. Его младший брат, сэр Ричард Фортескью, погиб в первой битве при Сент-Олбансе в 1455 г., сражаясь на стороне Генриха VI[404]. Сам Джон Фортескью не участвовал в предыдущих сражениях на стороне Ланкастеров (по крайней мере, источники не содержат таких сведений), но активно поддерживал их, в частности, именно он был одним из авторов обвинительных статей «Парламента дьяволов» 1459 г.[405]
В рядах ланкастерцев сражался сэр Уильям Тэйлбойс из Линкольншира, зять барона Бонвиля, казненного после битвы, как было указано выше. Алую Розу поддержал и сэр Томас Трешэм из Нортхэмптоншира, хотя его отец, Уильям Трешэм, был убит в 1450 г. людьми барона Грея Ратина за попытку присоединиться к герцогу Йорку[406]. Несмотря на это, в первой битве при Сент-Олбансе сэр Томас, будучи по должности привратником Королевской Палаты, уже сражался против йоркистов. В 1451 г. и 1457–1458 гг. он был шерифом Кембриджшира и Хантингдогшира[407], в 1458–1459 гг. — шерифом Сарри и Сассекса[408], в 1459 г. — спикером Палаты Общин. Как и Томас Трэшем, уже в первой битве при Сент-Олбансе (и затем в битве при Уэкфилде) права Ланкастеров защищал сэр Ричард Танстолл, сквайр-телохранитель короля в 1452–1455 гг.[409], мастер королевского монетного двора в 1459 г.[410] Роберт Уитинхэм из Бакингемшира также поддерживал правящую династию с оружием в битве при Уэйкфилде.
Наконец, одним из командиров в армии Ланкастеров был знаменитый капитан из Кале Эндрю Троллоп. Как опытный офицер он, вероятно, был советником 25-летнего герцога Сомерсета. Замечено, что герцог начал одерживать победы именно после перехода на сторону Ланкастеров Троллопа (Уэйкфилд, Сент-Олбанс) и потерпел поражение после гибели последнего при Таутоне[411].
Другие дворяне были сторонниками Йорков. Одним из отрядов, на который пришлась основная атака ланкастерцев, командовал сэр Джон Невилль, брат графа Уорика, попавший в плен. В плену оказался и сэр Томас Чарлтон из Миддлсекса, в 1454 г. спикер Палаты Общин, в 1455 г. шериф Бэдфордшира и Бакингемшира[412]. Оба они были оставлены в живых, в отличие от сэра Томаса Кирьела, за несколько лет до этого вернувшегося из французского плена, в котором он оказался после поражения английской армии в битве при Форминьи в 1450 г.[413]
8 февраля, перед отъездом из Лондона, граф Уорик, сэр Джон Уэнлок и сэр Томас Кирьел были посвящены в рыцари Ордена Подвязки[414]. В бою сэр Томас не участвовал, он вместе с бароном Бонвилем находился при особе Генриха VI, а затем, оказавшись с монархом в лагере ланкастерцев, был приговорен к смерти малолетним принцем[415]. В «Парламентских Свитках» названо имя третьего казненного — сквайра Уильяма Гоуэра[416]. Возможно, он находился в окружении Генриха VI в тот злополучный для него день.
В сражениях Войн Роз принимали участие отряды, набираемые не только лордами или дворянами, но и городами. Например, в муниципальных архивах содержатся сведения об отряде из Нориджа численностью 120 человек, командующим которым был сквайр Уильям Роквуд[417].
Сэр Генри Ловлас из Кента, уже сражавшийся на стороне йоркистов в битве при Уэйкфилде, при Сент-Олбансе перешел на сторону Ланкастеров, что, по мнению некоторых хронистов[418], стало причиной поражения графа Уорика. Писательница и историк Элисон Уэйр называет Ловласа одним из капитанов графа Уорика и стюардом его домохозяйства, по ее данным, сэр Генри попал в плен при Уэйкфилде и сумел сохранить жизнь благодаря заступничеству барона Риверса и клятве не поднимать оружие против Ланкастеров; он прибыл на юг с армией королевы, присоединился к графу Уорику, но в разгар битвы предал его[419].
Если рассматривать поведение участников битвы при Сент-Олбансе с точки зрения их активности и преданности «своей партии», то можно выделить несколько социальных моделей. Наиболее значительную группу среди них представляют те, кто в полной мере следовал средневековому кодексу верности и долга. Если говорить о сторонниках Ланкастеров, то как в среде знати, так и в рядах дворянства было много людей, сохранявших верность с самого начала конфликта и даже после их отступления на север (герцоги Сомерсет и Экзетер, графы Уилтшир, Девон и Нортамберленд, бароны Клиффорд, Хангерфорд, Рус, Уэллс; рыцари Джон Фортескью, Уильям Тэйлбойс, Томас Трешэм, Ричард Танстолл, Роберт Уитинхэм, священник Джон Мортон). Сходная модель поведения характерна для тех йоркистов, кто поддерживал оппозиционного герцога с самого начала Войн Роз, прежде всего представителей семей Невиллей и Буршье.
Вторая социальная модель представлена йоркистами, впервые поддержавшими эту «партию» с оружием в руках (герцоги Норфолк и Саффолк, барон Бонвиль, сэр Томас Чарлтон, сэр Томас Кирьел, Уильям Гоуэр, Уильям Роквуд). Они не были ярыми приверженцами той или другой стороны, возможно, занимали выжидательную позицию, однако их поведение вполне соответствует духу эпохи и не вызывает осуждения или непонимания современников.
Третью и наименьшую группу составляют те, кто перешел на противоположную сторону. Причем учитывая, что такие факты, в отличие от действий представителей второй и даже первой групп, всегда привлекали внимание хронистов (случай сэра Генри Ловласа), можно с большой долей уверенности утверждать, что перед нами полный список.
Имеющаяся в нашем распоряжении информация биографического характера позволяет выделить два основных (но далеко не единственных) мотива участия — родственные отношения и вассальная верность. Большинство известных нам участников сражения, особенно среди лордов, состояли в родстве друг с другом. Однако родственные и матримониальные связи далеко не всегда определяли индивидуальное поведение человека (да и родственники были, как правило, на обеих сторонах конфликта). При этом приверженность семье или роду не подвергается сомнению: представители одного дома, как правило, сохраняли преданность «партии».
О вассальной верности как мотиве поведения можно в большей степени говорить применительно к сторонникам династии Ланкастеров. Для них Генрих VI и Эдуард Уэльский являлись символами единственной законной власти. Среди ланкастерцев были дворяне, служившие в королевском домохозяйстве и составлявшие ближайшее окружение монарха.