Если понимать под историографией изучение эпохи с целью установления причинно-следственных связей между относящимися к ней фактами и дальнейшей их оценки, то применительно к Войнам Роз этот процесс начался еще тогда, когда они были далеки от завершения. Как показала Е. Д. Браун, «в течение второй половины XV–XVI вв. представление об истории Англии перекраивалось пять раз»[10].
В то же время иногда даже исторические произведения XVI в. воспринимаются как источники по истории войн, так как они содержат сведения, почерпнутые у современников и очевидцев событий, не дошедшие до нас в письменных памятниках второй половины XV столетия. По крайней мере, таково отношение к трудам Бернара Андре, Томаса Мора, Полидора Вергилия, а иногда даже Эдуарда Холла, Ричарда Графтона и Рафаэля Холиншеда.
Этот период историографии Войн Роз в равной степени может быть назван гуманистическим, потому что именно в это время в Англии наблюдался расцвет Возрождения, и тюдоровским. Второе определение не просто хронологически связано с правящей династий, но и обусловлено идеологическим запросом власти, который нашел яркое воплощение в этих исторических произведениях. Фактически большинство из них написаны по заказу короны.
Так, в Англию вместе с Генрихом VII прибыл Бернар Андре (1450–1522), который в дальнейшем стал придворным поэтом и наставником двух наследников престола. Его «История жизни и достижений Генриха VII» была начата в 1500 г. во многом с целью обоснования легитимности перехода власти к новой династии[11].
По поручению Генриха VII создал «Историю Англии»[12] и уроженец Италии Полидор Вергилий (около 1470–1555). Он приступил к работе в 1507 г., а опубликовал ее только в 1534 г. — уже с посвящением Генриху VIII.
«История Ричарда III» Томаса Мора, работа над которой продолжалась приблизительно с 1512 по 1519 гг., знаменательна формированием образа последнего короля из династии Плантагенетов как беспринципного и кровожадного тирана. В юности (до 1492 г.) Мор воспитывался в Ламбетском дворце у архиепископа Кентерберийского и лорда-канцлера Джона Мортона[13]. Последний был личным врагом Ричарда III, и есть все основания предполагать, что именно он являлся источником вдохновения многих мрачных историй об этом монархе.
Абсолютно апологетичны по отношению к Тюдорам Эдуард Холл (около 1499–1547) в «Союзе благородных и знаменитых семейств Ланкастеров и Йорков» (1542)[14], Ричард Графтон (около 1511–1571) в продолжении хроники Джона Хардинга (1543)[15], Рафаэль Холиншед (около 1529 — около 1580) в «Хрониках Англии, Шотландии и Ирландии» (1577)[16]. Последнее произведение стало источником сюжетов исторических пьес Уильяма Шекспира, в том числе его «тетралогии» о Войнах Роз[17]. Хотя три части «Генриха VI» и «Ричарда III»[18] являются художественными произведениями, читатели и даже историки вплоть до XIX в. воспринимали их как исторические труды. Именно у Шекспира «черный тюдоровский миф» о Ричарде III достигает своей кульминации.
К работам гуманистов принадлежит «История правления короля Генриха VII» (1621)[19] Фрэнсиса Бэкона (1561–1626). Написанная в самом начале периода политической опалы автора, осужденного за коррупцию, она посвящена наследному принцу Карлу (будущему Карлу I)[20]. Вполне вероятно, что в обращении к этому конкретному историческому сюжету, совсем не характерному для других философских трудов автора, проявилась попытка вернуть монаршую благосклонность. Как и ранние тюдоровские историки, Бэкон вновь обратился к теме обоснования прав Генриха VII на корону. Как об общеизвестных фактах, автор говорит о многочисленных преступлениях Ричарда III.
Итак, представление о Войнах Роз в XVI в. подверглось влиянию тюдоровской пропаганды, с одной стороны, и гуманистических идей — с другой. Первая сформировала образ периода тирании, закончившийся с приходом к власти Генриха VII, тогда как в историографической традиции Возрождения это событие стало осознаваться как символ перехода от «темного Средневековья» к Новому времени. Таким образом, в первое столетие, последовавшее за Войнами Роз, они стали восприниматься в английском массовом сознании как переломный момент в истории страны.
Сложившаяся в XVI в. модель восприятия Войн Роз в первую очередь как персонального конфликта интересов без значительных корректив просуществовала три столетия. Попытка некоторых историков XVII–XVIII вв. пересмотреть взгляды на Ричарда III и снять с него хотя бы часть незаслуженных обвинений не привела к изменению подходов в оценке эпохи в целом[21].
Ревизия истории Войн Роз начинается лишь во второй половине XIX в. Несмотря на то что большинство произведений по-прежнему было написано в духе восприятия прошлого как отношений и страстей ограниченного числа «героев», некоторые труды созданы в рамках новых историографических подходов.
Историки викторианской эпохи сохранили взгляд на Войны Роз как эпоху социального кризиса. В английской историографии второй половины XIX — начала ХХ вв. господствовал взгляд на них как политическое явление, предшествовавшее формированию абсолютистского режима в эпоху Тюдоров. Ключевым исследованием в этом направлении стала «Конституционная история Англии» оксфордского профессора Уильяма Стаббса (1825–1901). Он рассматривал периоды правлений Ланкастеров и Йорков как этап в развитии конституционной (политической — в современном понимании) системы Англии[22]. К концу XIII в. завершился важный процесс соединения двух элементов, феодального и народного, приведший к возникновению английского парламента.
Однако в XIV и XV вв. в этом движении произошел сбой из-за предоставления королями слишком широких свобод магнатам. Это было вызвано различными причинами: необходимостью заручиться их поддержкой для войны во Франции в период правления Эдуарда III или личной слабостью короля при Генрихе VI. В отношении к лордам Эдуард IV ничем не отличался от своего предшественника, поэтому Стаббс рассматривает две враждующие династии в рамках одного этапа. Лишь с приходом Тюдоров возобновляется прежнее конституционное развитие Англии.
Несмотря на господствовавшие в исторической науке «инфернальные» представления о Войнах Роз, уже во второй половине XIX — начале ХХ в. некоторые историки высказали сомнение в том, что их события глубоко повлияли на развитие английского общества — за исключением дворянства и аристократии.
Так, Джон Грин (1837–1883) предпринял попытку создания истории Англии, объектом которой были бы не политика и государство, а народ. Он отмечал «общее спокойствие всей страны, несмотря на ожесточенные междоусобицы среди аристократии» в период борьбы Йорков и Ланкастеров[23]. Историк экономического направления Торольд Роджерс (1823–1890) указал, «что XV столетие и первая четверть XVI были золотым веком английского работника, если сравнить его заработки с издержками на необходимые предметы жизни»[24]. Еще более определенно эту идею сформулировал Чарльз Кингсфорд (1852–1926): «Представления шестнадцатого столетия о выдающемся положении Войн Роз и опустошениях, которые те войны причинили королевскому дому Англии и высшей знати, вели, я верю, к преувеличенной оценке эффекта, который они имели для социальной жизни того времени»[25].
В ХХ в. история Англии XV столетия оказывается в центре внимания представителей формационного подхода. Среди британских марксистов не было узких специалистов по истории Войн Роз или истории Англии XV в. Небольшое место отведено рассмотрению этого периода в обобщающем труде «История Англии» (1938)[26], написанном наиболее известным из них, Артуром Лесли Мортоном (1903–1987). Исследование носит достаточно схематичный характер в духе классовой борьбы. Войны Роз оцениваются как гражданские, по форме приобретшие характер династической борьбы. Прослеживается связь между их событиями и народными движениями (восстание Джека Кэда названо первой фазой Войн Роз). Особенностью этих общественных явлений, по мнению Мортона, было то, что целью участников являлся не захват земель противников, а истребление их самих, поэтому войны носили для них гибельный характер, хотя страну в целом затрагивали мало.
Первое по-настоящему научное исследование Войн Роз с точки зрения классового подхода осуществил в СССР нижегородский историк Евгений Васильевич Кузнецов[27]. События Войны Алой и Белой розы показаны им на фоне социально-экономических процессов (разложение манориального строя, зарождение капиталистических отношений, развитие внутренней и внешней торговли). Значительное внимание в своих исследованиях Е. В. Кузнецов уделял участию широких слоев населения («народных масс»), прежде всего крестьянства и горожан. Связь с крестьянскими и городскими движениями установлена на протяжении всего периода кризиса, а не только на его начальном этапе. Доказывалось, что роль мелкого и среднего дворянства в событиях возрастала от одного этапа к другому. Также были выделены политические причины (кризис 1440-х гг.) и последствия (зарождение абсолютизма) войн. Е. В. Кузнецов привлек максимально широкий круг доступных источников, а некоторые из них в ходе работы перевел на русский язык.
На 1920–1930-е годы пришлось становление направления социальной истории (прежде всего в Германии и во Франции), целью которой сначала стало изучение социальных процессов и социальных структур, в том числе социальных групп и взаимоотношений между ними. В более широком плане представители данного направления обратились к изучению тех сторон истории общества, которые были обойдены вниманием историков: повседневная жизнь людей, быт, социальная психология, менталитет. В дальнейшем развитие этой научной методологии привело к возникновению различных национальных направлений исследований.
В Англии первую попытку создания такого направления предпринял Джордж Маколей Тревельян (1876–1962), что, в частности, представлено в его «Социальной истории Англии» (1944). Собственно Войнам Роз в работе уделено не столь уж много места — менее одной главы; причем автор не рассматривал происходящих в то время событий, более всего его интересовали процессы и изменения в обществе. Тревельян подчеркивал двоякое восприятие Войн Роз. Если рассматривать их как «короткие, случайные военные походы..., заканчившиеся битвами», то они казались «лишь мелкими царапинами на поверхности английской жизни». Но «если «войну Роз» мы рассматриваем как период общественных беспорядков, которые приводили время от времени к вспышкам настоящих войн, то ясно, что вся социальная система была поражена вследствие дурного управления»[28].
Но, по существу, история Англии в изображении Д. Тревельяна выступает не столько научным исследованием, сколько художественным полотном, воспроизводящим панораму прошлого красочно и колоритно, но не вполне объективно. Его яркие запоминающиеся выводы не основываются на глубоком изучении источников.
Новым этапом в изучении социальной истории Войн Роз стало творчество Кеннета Брюса Макфарлейна (1903–1966), его учеников и его последователей. В британской медиевистике первой половины ХХ в. преобладали конституциональные и институциональные исследования, что в значительной степени было связано с авторитетом У. Стаббса. К. Б. Макфарлейн изменил эту тенденцию, полагая, что невозможно изучать институты без деятельности людей, которые их использовали. В центре внимания ученого оказалась политическая элита позднесредневековой Англии, нобилитет и джентри, причем исследования носили всесторонний характер, касались как политического, так и, в широком смысле слова, социального поведения дворянства. Ученый активизировал изучение одного из ключевых понятий научного дискурса при изучении Англии XIV–XV вв. — «бастардного феодализма»[29].
Практически вся профессиональная деятельность Кеннета Макфарлейна была связана с Оксфордским университетом, где под его руководством учились многие будущие исследователи истории Войн Роз. На них большое влияние оказал его научный подход[30]. И тех, и других условно можно отнести к «школе Макфарлейна» (условно, потому что эти ученые по своим взглядам не относятся к одному направлению исследователей, многие из них критически воспринимали и воспринимают выводы «основателя школы», но, безусловно, выбор самой тематики и методики их исследований определялся его интеллектуальным воздействием). Наиболее выдающимися из них были Чарльз Росс[31], Энтони Гудмен[32], Джон Томсон[33], Морис Кин[34]. Ко второму «поколению» принадлежат уже их ученики: Энтони Поллард[35], Ральф Гриффитс[36], Кристина Карпентер[37], Майкл Хикс[38].
Новые подходы не обошли вниманием и отечественные исследователи. Среди российских ученых к изучению английского общества XV в. с позиций новой социальной и новой политической истории подходит Всеволод Иванович Золотов, особенно к «проблеме джентри». В своих работах[39] он акцентирует внимание на процессах трансформации, характеризующих это столетие как переходный период в истории страны.
Таким образом, с середины прошлого столетия повысился подлинно научный интерес к социальной истории Войн Роз. Фактически творчество К. Б. Макфарлейна послужило отправной точкой современного этапа ее изучения. Значительно расширился горизонт направлений исследований, количество монографий и серьезных статей исчисляется сотнями. Вместо механического их перечисления и частных характеристик обратимся к наиболее значимым проблемам и самым распространенным (и наиболее актуальным, исходя из наших задач) направлениям исследований данного этапа. При необходимости будем обращаться к более ранним работам, если та или иная проблематика была в них сформирована.
Прежде всего рассмотрим несколько общих дискуссионых вопросов, к которым обращались и обращаются историки различных этапов и направлений.