Лепестки опавших цветов вишни после дождя, тонкие и прозрачные, лежат на мокрой траве. Жизнь цветов оборвалась порывами ветра и дождем, не совершив задуманное. Плод, возможно, не успел завязаться. Даже если он появится после холодов сегодняшней весны, его существование прекратится осенью. Птица или я сам закончим этот путь. До зимы дерево снова опустеет.

Синицы под водосточной трубой свили гнездо. Появление матери с жуком птенцы встречают громогласным пищанием. Забыв о страхе, они рвут глотки, не отдавая себе отчета в том, что их жизнь тоже коротка. И если им повезет, они покинут гнездо, переживут первую зиму, то в лучшем случае просуществуют года три-четыре.

Все в мире конечно. Сейчас понимаешь, что и он сам когда-то перестанет существовать. Люди прогрессом в угоду себе многократно сократили его жизнь и приближают конец безоглядно. Хрупко все, что ранее казалось устойчивым и крепким. Пропала детская уверенность в том, что жизнь долгая, бесконечная, и можно успеть все задуманное и придуманное даже во сне. Нет, никто не унывает, ведь это худшее, что можно предпринять. И желаемое мы успеем. Но зачем? Ведь обряд не помогает тому, кто умер? А устланный лепестками роз путь не создает удобства ходьбе?

Людьми движет миф и идеал. Именно людьми, не всеми. Первый добр ко всем, второй красив. Мы создаем их в своем воображении, растим и, при возможности, реализуем. Жестокость мира и наша лень мешают их воплощению. Кто-то с ними прощается в детстве, не встретив того, кто готов в них поверить. Хорошего учителя, например. Постарше многие из нас меняют их на идеалы других, за блага начиная жить чужой жизнью, переставая чувствовать потребность в своей. Для них постоянство становится целью. Сегодняшнее положение вещей, описанное мифами других, – идеалом. Им кажется, что так было всегда и будет. Пытаться жить самому сложно. Менять, создавать, воплощать сложнее, чем сохранять, вспоминать и ностальгировать. Лишь ограниченность времени, возможности создает этот мотив воплощения мифа в жизнь, рождения идеала. Пусть в лепестках листьев и в щебетании птенцов. Во всем. Хватается за время тот, кто чувствует его динамику. Темп, ритм. Ускользающую натуру бытия, где есть место всем и каждому, кто по-настоящему хочет жить.