Любое приложение рук в надежде сделать что-то самостоятельно отвлекает голову. Поэтому часто в выходные меня настигает неумолимое желание что-то покрутить. Делаешь и отдыхаешь. Не теряешь время, но и даешь основному инструменту – голове – требуемый покой. Не сказать, что у меня ничего не получается. Однако легкость и видимая изначально простота всегда натыкаются на препятствия. Отсутствие опыта рисует картину быстрого успеха, которая почти всегда превращается в рутину и заставляет долго и монотонно достигать того, что, казалось, вот-вот само достанется без особенных усилий. Главное – терпеть. Не давать ярости разочарования взять верх над сознанием. И тогда все случится. На пути к результату никогда не обходится без потерь. И уже по прошествии дней, удовлетворенный результатами собственного труда, натыкаешься на порезы и ссадины рук, которые свидетельствуют о трудностях на пути к достижению цели. Они же остерегают от необдуманных планов и заносчивости, от отсутствия легкости даже на первый взгляд в очень простом.

Внешние повреждения куда быстрее исчезают, чем внутренние. Хоть памяти свойственно забывать ненужное и со временем стирать образ невзгод и поражений, мозг дает о них знать в растущей осторожности, излишней рассудительности. Заход на цель напоминает научное изыскание, а не спонтанное действие, и постоянная тревожность сопровождает тебя даже после решения. До паранойи далеко, но разум пытается не допустить ненужных ссадин. А их изрядное количество родом из прошлого создает ощущение продирания сквозь безмолвное сопротивление. Нет бы как раньше – проваливаться в бездну, а там будь что будет. Скрежещешь всем существом, сознанием по пути, цепляя прошлое. Каждый раз раздумывая, не стоит ли развернуться. Хорошо, что еще движешься вперед. Этому помогает опыт побед. Как сложно ни было, за преодолениями следовала удача. Ее вкус манит.

Самые глубокие ссадины допускает на себе сердце. Нет, по прошествии времени они перестают давать о себе знать. Не болят, не тянут. Они грубыми рубцами покрывают эластичную ткань некогда податливого органа, и теперь он все реже сжимается, содрогается, трепещет. Ссадины образуют достаточную плотность, чтобы не допустить сначала страсти, потом разочарований, новых болезненных ран. Возможно ли залечить? Можно. Со временем корку сменяет ткань. Она медленно набирает эластичность, безумно долго перерабатывая и измельчая опыт. Для воспоминаний страшнее всего разочарования. Кажущееся идеальным прошлое изумляет тебя часто при новой встрече. Восхищению на смену приходит опустошение. Вопрос: ради чего? Именно поэтому я не люблю возвращаться в места, где был счастлив. Был – не предполагает возможности повторить. Ссадины зарастут, дадут новому безумству наполнить тебя изнутри, опустошат голову, заставят руки подчиняться порыву, а не рациональному действию. Навстречу новым, только твоим переживаниям.