И все же Артек – это люди. Они и только они есть то, что уже сто лет притягивает внимание. Учительство, образование, общество, страна – это не территория, гектары и километры. Это люди. Их эмоции, отношения и мысли. Идеи, фантазии и мечты. В мире детей это очень заметно. Они позволяют значимому быть определяющим. Историческая натренированность, несмотря на невзгоды и разные временные расстройства, заставляла относиться к детям по-человечески. Ко всем – по-людски. И этого оказалось достаточно. Остальное мишура. Ребенок, попав в ситуацию уважения, доверия, выбора, делает то, что ему нравится. Не это ли зовется счастьем?

В Артеке работает много людей. И тогда их было не то чтобы меньше. Тысячи. Многие из них прибыли сюда вожатыми и так и не смогли расстаться. Это внутренняя иммиграция в детский мир. В систему координат, ценностей, отношений. Часто они выглядят комично в шортах и футболках немного не по размеру. Как будто выросли из них. И из отрядно-лагерной жизни, которая в какой-то неуловимый момент становится всем. А вместе с этим копятся обиды, недовольства, неустроенность. Как у женщины в семье, отдавшей все воспитанию детей, – с их взрослением. Они искренни в своих претензиях к Артеку и оттого чужды. Главное в этот момент – изолировать их от детей. Иначе все станет устроено как в обыкновенной школе.

В первые дни, недели, даже месяцы я много встречался с людьми. Общался. Пытался понять. Без стеснения просил мне рассказать. Я ничего не знал об Артеке. Люди были разные, молодые и постарше. Женщины в основном. Для образования – слишком часто встречающиеся мужчины. Мудрые, опытные. Но в своей массе, собравшись в зале, на совещании в первый день на знакомство, долго еще потом выглядели загнанными. Немного дикими. В их словах, мнениях, даже в виде, не было существенных различий. Отдельные личности вырисовывались с трудом. Масса, народ, люд. Реагирующий штампами на все. В куртках, шапках в помещении. По прошествии года стали заметны изменения. Как краски, на лице начала появляться косметика, на головах – прически. Обновился гардероб. Появилась разноголосица, а оттого – жизнь, динамика. Мнение встречалось с мнением, а не проваливалось в молчаливую бездну. Отталкивалось и росло. Набиралось жизни. Не готовые на все, а сомневающиеся и несогласные, эти люди дарили повод подумать, усомниться. Принять правильное решение, устойчивое. Готовое жить.