Приехав в Артек, мы решали задачу демонстрации его работы. Все должно было свидетельствовать о продолжении, нет, начале жизни. Число детей и открытых лагерей было тому самым красноречивым доказательством. Единственное, что нам помогало, – одержимость. Незнание – лихо. Как в спорте: невозможное нужно научиться делать в детстве. Мы были малыми бесстрашными детьми. Соглашались, сами инициировали то, что с опытом казалось невозможным. Над нами смеялись. Часто соглашались только на словах. Но дуракам, как в сказках, везет. По прошествии уже многих лет кажется, что мы в ней и были.

Лагерь – это не только место, где спать, но и место, где есть. Со временем понимаешь, что последнее важнее. Еда – ключевой триггер. Главный раздражитель родителей. Расконсервировав летние лагеря, подготавливая их к сезону, мы открыли старую столовую – «Теремок». Худо-бедно она начала работать. На проверку, в подмогу, чтобы все было хорошо, приехал руководитель Роспотребнадзора. Анна Юрьевна Попова симпатизировала команде. Часто бывала. Соглашалась с нашими попытками разрушить стереотипы. Меню, режим, рацион питания, требования к условиям в походе, оливье на Новый год – это все тема отдельного эссе. Сейчас же было не до изысков. Кормили тем, что есть, тем, что осталось.

Столовая – место питания всех. Детей, взрослых. Детей взрослых. Друзей. Несли все и всегда. То, что оставалось, – питомцам. То, что не поставили на стол, – себе. То, что себе не можешь позволить, – на продажу. О таком порядке было известно всем. В том числе охране, полиции. Поэтому они тоже питались. Питалось и все начальство. Это не обсуждалось. Как будто так и надо. Разорвать этот порочный круг еще предстояло. В тот злосчастный день нужно было испытать только стыд. Другого было не дано. Войдя на кухню, главный санитарный врач страны обратила внимание на заваленную посудой мойку. При наличии посудомоечной машины это действительно удивляло. Анна Юрьевна попросила ее разгрузить. На самом дне лежали две упакованные курицы. Это был настоящий позор. Наш, отечественный. Природный, натуральный, советский. От него стало стыдно всем: тем, кто украл, тем, кто нашел, тем, кто просто оказался рядом. И границы, страны, разные языки, правительства и президенты не смогли исправить систему питания. Она у нас одна, врожденная.