После того как Габриэле посреди ночи завалился ко мне в постель, прошло два дня, а тяжесть с души так и не пропала. Он явно избегал разговоров о нашем будущем, и хотя мне не терпелось услышать ответы, я не настаивала, как какая-нибудь липучка. Габриэле обещал все обсудить сразу, как мы разберемся с неприятностями, и в этом я ему верю.

Возможно, он сам пока не определился. Или у него правда слишком много забот и он желает сосредоточиться на самом важном – на устранении угрозы. Как бы там ни было, я безуспешно стараюсь задавить грызущие меня сомнения.

Из-за последних событий Габриэле с Марчелло решили, что больше мне одной по территории кампуса расхаживать не стоит. И если никого из них рядом нет, то поблизости неизменно отирается кто-нибудь из клана Коста или Витале. Чувствовать себя ребенком, которому нужна нянечка, немного раздражает.

– Все хорошо? Выглядишь усталой, – говорит мне Бьянка, пока мы работаем над совместным проектом на занятии по рэкету.

– Не выспалась, вот и все, – вру я ей.

– Что, Габриэле до утра уснуть не дает? – улыбается она, поигрывая бровками.

Мы не говорили на эту деликатную тему, вот, наверное, Бьянка и наслушалась сплетен. А сейчас просто хочет уточнить собственные догадки.

– Бывает, – выдавливаю улыбку, пожав плечами.

– О боже, подруга, выкладывай, каково это – быть с ним? Мы все только гадать можем, но от него, честное слово, веет такой мощной энергетикой! Готова спорить, в постели он просто бог.

Бьянка с нетерпением ждет ответа, и я оглядываюсь по сторонам, проверяя, не слышит ли нас кто. По-моему, обсуждать Габриэле с другими неправильно; с другой стороны, подруги ведь делятся впечатлениями, верно? Вот мне и кажется, что я должна хоть чем-то с Бьянкой поделиться.

– Ну… я такого даже не ожидала.

Бьянка со вздохом кладет подбородок на ладонь.

– Вот бы и мне бы хорошего парня… Но, господи боже, где его взять?!

– Найдешь еще. Ты молодая. – Я улыбаюсь и в этот момент чувствую кое-что у себя там, внизу.

Черт, похоже, надо срочно в уборную.

– Сейчас вернусь. – Встав из-за парты, я иду к преподавательскому столу. – Можно мне в туалет?

Учитель смотрит на часы над дверью: осталось еще полчаса до конца занятия, – и говорит:

– Да.

По пути к двери замечаю, как из-за парты встает мой сегодняшний сопровождающий, парень из нашего клана. Жестом велю ему оставаться на месте, одними губами произнеся: «Я в туалет».

Он новенький, солдат, а его отец служит семье несколько десятилетий. Не хватало еще, чтобы он слушал, как я писаю, тем более туалет буквально за стенкой.

Запершись в кабинке, я снимаю штаны и проверяю исподнее. Как и думала: на трусиках небольшой след крови. Облегченно вздыхаю, благодарная за то, что все же пришли месячные. При иных обстоятельствах я была бы только рада забеременеть от Габриэле, но пока даже не знаю, какое будущее у нас впереди и есть ли оно. К тому же остается реальный шанс, что меня убьют, если не найти эту чертову флешку.

Натянув штаны, выхожу из кабинки и, раз уж я не прихватила сумочку, направляюсь к стене, на которой висит диспенсер с бесплатными гигиеническими принадлежностями. Решив обойтись пока что прокладкой, проворачиваю ручку, однако прокладка застревает, наполовину выскочив из отверстия. Я наклоняюсь и вытягиваю ее до конца. Потом разворачиваюсь – и, будто в стену, упираюсь в чью-то крепкую грудь. Быстро подняв взгляд, вижу перед собой мужчину в балаклаве. Прокладка выпадает у меня из руки на пол.

Не дав мне даже вскрикнуть, неизвестный толкает меня назад к автомату. Ручка больно впивается в спину, и я пла́чу в кожаную перчатку, которая зажала рот.

Человек в маске сильнее, не дает вырваться. Стук сердца и собственное дыхание так громко отдаются в голове, что заглушают прочие звуки. Услышат ли в классе за стенкой шум борьбы?

Мне зажимают нос, не давая дышать. От страха в жилах вспыхивает пламя, и я машинально вскидываю колено. Хорошего удара не получилось, и все же я умудряюсь врезать этому гаду по яйцам, и он, вскрикнув от боли, ослабляет хватку.

Вырвавшись, я успеваю сделать шага два, когда мой враг хватает меня сзади за волосы. Тогда я с силой обрушиваю пятку ему на ногу – больше ничего не остается, – и он разжимает пальцы, а потом ловит за лодыжку. Шаг – и я с криком падаю на пол, бьюсь головой. Опомнившись, ползу к двери, но закричать и позвать на помощь уже не могу, из меня вышибло дух.

Неизвестный медленно надвигается, и я понимаю: мне крышка. Надо собрать оставшиеся силы и выложиться, иначе я труп.

Подпустив урода поближе, пинаю его ногой в коленную чашечку. Он с криком боли падает на пол. Бью ногой еще раз – прямо в лицо, и, ухватившись за дверь, поднимаюсь. Вываливаюсь в коридор и буквально падаю в класс. В глазах все темнеет.