После того, как Габриэле субботней ночью покинул мою комнату, я еще два дня словно порхаю по коридорам академии «Сикуро».

То, чем мы занимались… Скажу одно: было лучше, чем я могла ждать от подобных игр. А ведь это даже не секс как таковой! Грязно и немного унизительно; с другой стороны, Габриэле так бережно обращался со мной до, во время и после близости, что я назвала бы это немного странным растлением.

Слишком много я стараюсь не думать, просто хочу получать наслаждение, исследуя собственные желания. Я рада наблюдать, как все развивается. Лишь бы вчерашнее повторялось почаще.

Я и прежде считала Габриэле горячим, но когда он встал надо мной, такой властный, излучающий силу, то глубина моего обожания к нему достигла совершенно нового уровня.

В сумочке у моих ног раздается мелодичная трель, и я обмираю. Посреди пары пришло сообщение – и отнюдь не на школьный мобильник. Остаток занятия по основам финансовых махинаций я сижу как на иголках. Не терпится увидеть, что же мне написали.

Как только пара заканчивается, я не жду Бьянку. Говорю, что перед следующим занятием мне надо заскочить в туалет. Потом бегу в ближайшую дамскую комнату и запираюсь в кабинке. Сумку вешаю на крючок и роюсь в ней в поисках обоих телефонов.

Как я и думала, сообщение пришло на предоплаченный сотовый, подброшенный мне загадочным неизвестным.

У твоего отца была флешка с ценными данными. Верни ее нам.

Какого черта?

Может, и хорошо, что неизвестные наконец-то сказали, что им от меня нужно, но как найти отцовскую флешку? Он мертв и спрятать ее мог где угодно. Она могла быть при нем, когда его взорвали в машине. Хотя, если на флешке хранилось нечто важное, вряд ли он оставлял ее где попало.

Убрав предоплаченный сотовый назад в сумку, достаю школьный телефон и пишу Габриэле.

Я: Только что пришло новое сообщение. Когда можем встретиться?

Отвечает он моментально.

Габриэле: Приходи ко мне сразу после пар сегодня, перед ужином. Я оставлю дверь незапертой. Постарайся, чтобы тебя никто не заметил.

Я: Тогда до встречи.

Убрав телефон, делаю глубокий вдох. За последние пару дней я успела забыть о происходящем, думая только о том, что произошло между Габриэле и мной. Зато сейчас не на шутку разволновалась. А вдруг не удастся найти то, чего требуют шантажисты?

Как только я берусь за ручку его двери, в желудке у меня словно бы начинается выступление команды по синхронному плаванию. Я пришла сюда по делу, а не для физической близости с Габриэле, но что будет потом, когда мы с этим делом разберемся?

В комнате играет негромкая музыка. Знакомая мелодия, только название вспомнить не могу. Габриэле разлегся на диване и читает книгу.

– Что это за группа? – спрашиваю я.

Габриэле садится и, закрыв книгу, бросает ее на приставной столик.

– «Сигареттс афтер секс», – говорит он. Потом медленно подходит ко мне, вытянув руку. – Давай сюда мобильник.

Какой деловой тон!.. Я хмурюсь, потом тут же себя одергиваю. Не хватало еще показаться липучкой. Иду к столу и, положив сумку на него, расстегиваю молнию. Достаю телефон. Взяв его, Габриэле читает сообщение.

Затем переводит взгляд на меня.

– О чем идет речь, ты не знаешь?

– Не имею понятия, – качаю я головой.

Габриэле устало вздыхает.

– Ну хоть информации стало больше.

Я склоняю голову набок.

– В каком смысле?

– Есть неплохой шанс, что при помощи содержимого этой флешки твой отец шантажировал неизвестного. Теперь нам надо задаться вопросом: кого он мог шантажировать?

– Даже не представляю. Отец ни разу со мной про дела не говорил. Можно спросить Марчелло, но…

– Нет. Твой брат тоже вряд ли знает, о чем речь. Иначе, скорее, стали бы угрожать ему. А так как вы оба не в курсе, объектом нападения выбрали тебя, потому что тобой проще манипулировать.

Раздраженная, я плотно поджимаю губы.

– Как мне найти эту отцовскую флешку, если из кампуса не выйти? Даже будь я дома, отыскать ее было бы непросто.

Габриэле опускает взгляд, задумчиво поглаживая себя по затылку.

– Может, они думают, что флешка по некой причине спрятана в кампусе? Говоришь, отец не оставил тебе ничего на память, но вдруг он завещал что-нибудь твоему брату? А тот просто не знает об этом.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

– Не исключено.

– Надо это выяснить.

Я забираю протянутый им телефон.

– А не ответить ли этим людям типа «я понятия не имею, где искать то, что вам нужно»…

Габриэле качает головой.

– Нет, не вступай с ними в диалог. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ты либо разозлишь их, либо раскроешь свою бесполезность. Пусть лучше гадают и сами снова свяжутся с тобой, а мы пока выясним, что известно Марчелло.

Я не совсем согласна и хмурюсь, но верю, что Габриэле в таких делах подкованней моего.

– И как мне это провернуть? – Я судорожно сглатываю. Не могу же я просто пойти к брату и выложить ему все как на духу. Он запрет меня дома, да еще и мордоворотов своих приставит следить за мной днем и ночью. Что за жизнь будет…

– Сперва поговори с ним, попробуй выведать, не знает ли он о чем-то таком. Если не выйдет, проникнем к нему в комнату и обыщем ее.

– Так нельзя, – говорю, вытаращившись на Габриэле. – Мы же все это делаем, чтобы утаить случай в Майами. А если он спалит нас, придется посвятить его в происходящее. А тебя он вообще может убить – за то, что вломился к нему.

– Никого он не спалит, потому что завтра прибудет мое оборудование. – Габриэле широко улыбается. Еще ни разу не видела его таким возбужденным.

– Вот как?

– Да, – кивает он. – Я хакну систему видеонаблюдения службы безопасности и смогу следить, когда Марчелло приходит и уходит. Так мы будем знать, когда его нет в комнате.

С моих губ срывается облегченный вздох.

– Если так, то ладно.

– Теперь, когда я получу свое железо, мне надо тебя кое о чем спросить. Только не знаю, что ты подумаешь.

– Говори… – склонив голову набок, произношу я.

– Хочу установить камеры у тебя в комнате.

Я несколько раз удивленно моргаю.

– Не скажу определенно, вернется ли тот, кто подбросил тебе фото, но на всякий случай – если принесут еще что-нибудь или захотят обыскать твою комнату – хорошо бы вести наблюдение.

Говорит Габриэле логично. С другой стороны, поставив камеры, он сможет в любой момент подсматривать, чем я занята. И почему-то эта мысль меня заводит…

– Ладно, ставь свои камеры.

– Я думал, ты будешь возражать, – удивляется он.

В ответ я пожимаю плечами.

– Это просто средство достижения цели. Чем скорее завершится дело, тем лучше.

Габриэле кивает в знак того, что мы договорились.

Вот и славно, теперь можно переходить к той части встречи, когда мы остаемся без одежды.

– Ну, – неожиданно говорит Габриэле, – раз мы все уладили, то мне пора. Я обещал Сандро поспарринговать с ним до ужина.

Я хмурюсь. Почему он ведет себя так, словно между нами ничего не изменилось? Еще пару дней назад он пихал мне член в глотку, и ему это понравилось. Доказательство тому растекалось у меня по лицу.

Я никак не отвечаю, и тогда Габриэле жестом указывает мне за спину на дверь.

– Думаю, тебе лучше уйти первой. Я выйду через несколько минут.

От гнева кровь у меня в жилах превращается в бензин, готовый вспыхнуть в любое мгновение. Однако я сдерживаюсь. Вряд ли Габриэле по душе истерички. Просто он почему-то отдаляется, проводит ров между нами. И через этот ров мне надо перекинуть мостик.

В голову приходит одна мысль.

– Ладно, – улыбаюсь я, – тогда до скорого. Постараюсь что-нибудь выведать у брата. Может, он чего и знает. Если так, я с тобой свяжусь.

Габриэле кивает, и я, не говоря больше ни слова, ухожу. Однако уже сейчас я уверена, что скоро вернусь сюда – к нему в постель.