Несколько недель спустя…

Стоя перед дверью своей комнаты, я тереблю медальон. Эта нервная привычка у меня с тех пор, как отец подарил это самое украшение, еще до своей гибели.

Сама не знаю, чего так распереживалась. Я же спала и видела, как поступлю в академию «Сикуро», но стоило мне наконец оказаться тут, и в первый же день меня мутит от волнения; сердце так и заходится. К тому же на завтрак предстоит идти одной, спасибо старшему брату.

Неким образом ему удалось выбить для меня отдельную комнату, без соседей. Он-то, небось, думал, что услугу оказывает, но я бы куда охотнее предпочла жить с соседкой, с подругой, которая как бы идет в довесок к стенам и койке.

Я всю жизнь провела оторванной от мира, для которого была всего лишь дочерью, а потом и сестрой мафиозного дона. Кто я без этого ярлыка? Порой мне кажется, что я потому и ищу приключений на свою голову – чтобы выяснить, кто я на самом деле и в чем мое предназначение.

Соседка, сплетни, новые знакомства и простые девичьи забавы скрасили бы тоску в моей жизни. И раз уж этому не бывать, я гордо вскидываю голову и выхожу в коридор. На мне стандартная форма академии «Сикуро»: белая, застегнутая под горлышко блузка и юбка в клеточку цветов итальянского флага.

«Сикуро» – это частный колледж, основанный четырьмя самыми могущественными в Америке итальянскими кланами. Три десятилетия назад, когда череда кровопролитных разборок унесла жизни множества юношей, наследников семей, и была создана академия. Само ее название означает «безопасность».

Родители со спокойной душой отправляют сюда детей после школы и не боятся, что они перебьют друг друга. В академии действует запрет на насилие, да и оружие разрешено только на специальных занятиях.

Постепенно в академию стали принимать отпрысков из других кланов: ирландцев, русских и даже из картеля. В конце концов открыли доступ и детям политиков – это оказалось финансово выгодно. Во-первых, астрономическая плата за обучение пополняет казну четырех семей-основательниц, а во-вторых, заранее раскрываются перспективные союзники.

Я иду по тропинке к столовой. Прошлой весной, на ознакомительной экскурсии, Габриэле мне все показал, но моя будущая невестка Мира была так любезна, что два дня назад, когда я приехала, снова провела меня по территории кампуса. Он просто огромен, и всего сразу не запомнить, однако я стараюсь.

Мне по-прежнему непривычно соседство с ребятами других национальностей, хоть Мира и заверяет, что это ощущение скоро пройдет. Вот уж не думала, что стану учиться в одном классе с русскими, ирландцами и членами картеля.

В столовой ищу взглядом Миру. Она обещала, что будет ждать меня за столом семьи Коста, с Марчелло или с Ла Роса – со своим братом и лучшей подругой. Оказалось, она все же выбрала стол Коста: Марчелло буквально не отпускает ее и вовсю тискает. Рядом с ними мой кузен Джованни и два хороших друга, Николо и Андреа.

Не спеша подходить к ним, я оглядываю огромное помещение с парящим потолком. Оно уже битком забито моими однокашниками, и можно оценить обстановку, кто где сидит. При виде столов прямо напротив зоны Коста у меня перехватывает дыхание.

На меня пристально смотрит Габриэле, окруженный группой своих. В школьной форме он особенно привлекателен.

С тех пор как он вернул меня в отель в Майами, я его больше не видела. Тогда он вывалил на меня гору дерьма, так что хрупкие стенки моего эго в тех местах, что были особенно уязвимы для его слов, дали трещину. Молча я вылетела из машины и побежала к себе в номер.

Чего он на меня уставился? Сам же не захотел со мной связываться.

Заставив себя отвести взгляд, направляюсь к столу Коста – туда, где, по его же словам, мне и место.

Мира, заметив меня, широко улыбается и машет рукой.

– Готова к первому дню? – спрашивает она, дождавшись, пока я сяду напротив.

Парни бурчат что-то в знак приветствия и возвращаются к прерванному разговору.

– Готова. Хотя, если честно, немного нервничаю.

– Все будет хорошо. – Мира берет меня за руку. – Пара деньков – и освоишься, узнаешь это место как свои пять пальцев.

– Главное, в неприятности не влезай, – говорит сидящий рядом с ней Марчелло. Я думала, братец увлечен рассказом Николо, но, видно, он всегда вполуха прислушивается ко всему, что происходит вокруг.

– Вот еще! – прищурившись, огрызаюсь я. – Забавно наблюдать, как ты строишь из себя ворчливого старикашку, придираешься к каждому моему слову и делу. Вот только не припомню, когда это ты моим папой заделался.

Марчелло, стиснув зубы, готовится высказать что-то, когда Мира гладит его по бедру, и он снова оборачивается к Николо.

Мира подмигивает мне. Она обещала сдерживать моего братца, чтобы он не вел себя как властный родитель. Посмотрим, удастся ли ей. Ошеломительных результатов я не жду.

Мне кусок в горло не лезет, в животе слишком уж неспокойно. Огромных усилий стоит не смотреть на Габриэле, и это бесит, учитывая, что он наговорил мне в последний раз. Мне бы ненавидеть его, испытывать отвращение, желать ему смерти. В Майами он открыто показал, как относится ко мне, и все же я затылком чувствую на себе взгляд его глаз цвета начищенной меди. Мое присутствие, похоже, его сильно раздражает.

– Пойду искать свою аудиторию, – говорю, вставая из-за стола. – Увидимся позже, ребята.

– Приятного дня, – желает Мира.

Парни тоже вяло прощаются, лишь на мгновение прервав свой разговор.

Махнув Софии и Антонио за столом Ла Роса, я направляюсь к выходу.

Не в силах сдержаться, все-таки оборачиваюсь на стол Витале. У меня снова перехватывает дыхание, стоит встретиться взглядом с Габриэле. На его лице выражение полного безразличия, ни капли эмоций. Ни малейшего признака интереса или желания. Я невольно задумываюсь, выходя в двери: раз он не хочет меня знать, чего тогда пялится?

Я выхожу из кабинета информатики, и меня окликает какая-то девушка:

– Постой!

Я оборачиваюсь и жду. У девушки каштановые волосы чуть ниже плеч и голубые глаза. Из какой она семьи – непонятно, однако, судя по цветам юбки, она итальянка.

– Ты ведь сестра Марчелло, да?

Я невольно хмурю брови. Так вот за кого меня здесь держат?

– Прости, прости, – отмахивается она. – Я не знаю твоего имени. Меня Бьянка зовут.

– Ария. Приятно познакомиться. Ты из какой семьи?

– Аккарди. Я кузина Данте. – Данте Аккарди в этом году оканчивает академию и стоит первым в очереди на место главы юго-западных территорий. С Данте я не знакома, зато наслышана о нем. Понятия не имею, как мы с ним не пересеклись на венчании Антонио и Софии. Может, потому, что гостей было пять сотен человек?

– Ты только поступила? – спрашиваю.

Бьянка кивает.

– Да. У меня тут родственники, но они моих интересов не разделяют. Я хотела узнать, вдруг ты захочешь как-нибудь оторваться. Говорят, ты в этом дока.

Я на миг замираю. Ей известно про случай в Майами?! Да нет. Я медленно расслабляюсь: про Майами никто не в курсе. Разве что один-единственный человек. В противном случае братец уже давно посадил бы меня под домашний арест.

– Да, – натянуто улыбаюсь я, – люблю оторваться время от времени. В нашем положении свобода – большая роскошь.

Бьянка закатывает глаза.

– И не говори. Слава богу, у меня одни сестры. Хотя Данте сам распутничает направо и налево, но не приведи боже нам с сестрами хотя бы заговорить с мальчиком…

– Вот именно!

Дальше мы идем вместе и болтаем совершенно непринужденно.

Общаться с представителями других итальянских кланов не запрещено – не то что с русскими, ирландцами или членами картеля. Нельзя только слишком сильно сближаться. Доверие между кланами – штука хрупкая, если не сказать зыбкая.

Однако Бьянка мне нравится. Она прикольная и очень похожа на меня.

Я люблю Миру и Софию, в академии учатся и другие девчонки из нашей семьи, но отчасти я поступила сюда, чтобы понять, кто я за пределами клана. Очень хочется завести собственных друзей, выяснить, кто я есть.

Вполне возможно, что в определенный момент Марчелло подберет мне пару из нашего мира, и если к тому времени я не найду себя, иного шанса уже не будет. Марчелло заставит меня играть роль, которую назначит сам, и мне останется только втиснуться в эти рамки.

У развилки на тропинке мы останавливаемся, и Бьянка указывает вправо.

– Думаю зайти в кафе «Амброзия» и уже потом вернуться в Рим-хаус. Ты как?

Я мотаю головой.

– Сразу назад. Хочу до ужина успеть сделать домашку, чтобы вечер посвятить себе.

– Ладно. А не хочешь вечером потусить?

– Конечно. Я только «за». – Достаю из сумки школьный телефон, гаджет без связи с внешним миром и предназначенный для переписки с однокашниками и администрацией. – На вот, вбей свой номер.

Бьянка создает контакт и отправляет самой себе сообщение.

– Вот, теперь ты у меня тоже есть. Напишу после ужина.

– Хорошо, буду ждать.

Наши пути расходятся, но по дороге в общагу я чувствую тепло в груди. Нет, лучшими подругами нам с Бьянкой не стать, мы же из разных семей, однако дружить все равно можем. Именно за этим я и поступала сюда, в академию, где создам собственную жизнь, обрету себя настоящую.