Обычным утром выходного дня, когда не было ни дел, ни особых планов, Чону прогуливался по дорожке.

Обычно они с Суа гуляли вместе, но в последнее время та стала дольше спать по утрам и уже не стремилась, как прежде, выходить на улицу вместе с ним в это время. Чону, который верил, что дочери настолько сильно нравится проводить время со своим отцом, что она будет вечно следовать за ним хвостиком, вновь ощутил грусть.

Заставить себя выйти из дома было трудно, но когда он сумел это сделать, бодрящий ветерок и припекающие лучики солнца разом подняли ему настроение. Чону занес ногу в широком шаге и, оттолкнувшись, легко поплыл. Сегодня он бегом преодолел дистанцию, которую всегда проходил пешком, и достиг конечной точки раньше обычного.

Чону отклонился в сторону от своего изначального маршрута и уверенно побежал дальше. Со стороны можно было решить, что у него есть конкретная цель, на самом же деле он просто двигался туда, куда вели его ноги.

Он бежал уже полчаса, когда показался указатель с надписью «Окружная тропа Тохасан».

«Я будто здесь впервые и в то же время будто уже не раз приходил сюда».

Он побрел по тропе, а затем свернул с нее и стал уходить все глубже в горы. Не то чтобы у него имелся какой-то замысел. Он по-прежнему просто двигался туда, куда вели ноги.

Чону пришел в себя, когда забрался уже довольно далеко. Порыв прохладного ветра в густом лесу сразу же пробрал его до костей. Как-то неразумно лезть в горы в одежде, предназначенной для бега.

Чону растер плечи в попытке согреться и повернул обратно, собираясь вернуться тем же путем. И в этот момент в глаза бросилась пара ботинок, погребенная под опавшими листьями.

«Что за… Фух, испугался».

Это были всего лишь поношенные трекинговые ботинки красно-зеленого цвета. Не успел он облегченно выдохнуть, как рядом заметил еще одну пару. И на этот раз это были не просто ботинки, а человеческие ноги, обутые в них.

Тело было зарыто в земле, но из нее слегка выглядывали стопы.

Опешивший Чону отступил назад, и разостланные под его ногами листья с хрустом раскрошились. Смутные обрывки воспоминаний с болью проявлялись в его голове.

– А это еще… чьи воспоминания?