В субботу утром Романа Кукушкина вызвали в детективное агентство. Поэтому путешествие в Белогоры досталось Егору, как он и хотел. Парню нравилось выезжать за город на своей машине, особенно летом, в хорошую погоду. Он любил ощущение свободы, свежий воздух, дорогу. Наверное, поэтому и пошел в археологи. Они со Степаном дружно мечтали о первой археологической экспедиции, в которую отправляли студентов-второкурсников.

Роман никогда не отпустил бы сына в Белогоры одного, он дал свое разрешение лишь потому, что Степан согласился поехать с Егором.

– Вдвоем как-то безопаснее, – сказал он Егору. – Особенно такому охламону, как ты. Мало ли что может в дороге приключиться.

А узнав, что Алина Поздеева тоже собирается ехать, Роман вздохнул с облегчением. Алина была девчонкой умной и сообразительной, могла присмотреть и за собой, и за двумя оболтусами.

Кукушкин дал сыну немного денег и много напутствий, а затем со спокойной душой отправился на работу. Егор сбегал в супермаркет, купил в дорогу несколько бутылок минеральной воды и кое-что перекусить и уселся ждать друзей в машине во дворе.

Алина и Степан явились почти одновременно. Степан был в черной футболке, черных спортивных шортах и белых кроссовках, за его плечами висел небольшой рюкзак. Оба запястья парня по обыкновению были закрыты широкими кожаными браслетами.

Алина, которая уже предвкушала путешествие в Белогоры, где еще никогда не бывала, нацепила очки в ярко-зеленой оправе, а кончики волос выкрасила в синий цвет. Она украдкой поглядывала на Степана, надеясь на что-то большее, чем их обычные отношения, но большее почему-то упорно не наступало. Бузулуцкий плюхнулся на переднее сиденье рядом с Егором, Алина расположилась сзади.

– Погнали! – весело воскликнул Кукушкин и завел двигатель.

Они выехали вскоре после полудня. Егор не спешил, поэтому дорога до Белогор должна была занять несколько часов. Когда они покинули пределы мегаполиса, ярко светило солнце, но всего за каких-то пару часов погода стремительно испортилась. Небо затянули серые тучи, начал накрапывать мелкий дождь.

Алина фотографировала окружающие пейзажи на сотовый телефон, затем смотрела, что получилось, и показывала парням самые лучшие снимки.

– Кстати! – воскликнула она, пролистав несколько фотографий в телефоне. – Хотите, еще что-то интересное покажу?

– Очередную березовую рощу? – с сомнением поинтересовался Егор, следя за дорогой. – Мне кажется, у тебя этих пейзажей уже полный телефон.

– Нет, кое-что другое! Я сама заметила буквально позавчера, когда удаляла лишние фотки. Помните, как мы работали официантами на презентации в музее?

– Конечно, – хмыкнул Степан. – Разве это можно забыть?

– Я тогда была чертовски хороша! – хохотнула Алина. – Рубашка, прическа, строгий стиль! В общем, сделала несколько селфи. И вот посмотрите, кто попал в кадр.

Она увеличила снимок, затем протянула руку с телефоном между сиденьями и сунула его под нос Степану. Егор тоже взглянул, на миг оторвавшись от дороги. Парни увидели на экране Алину у большой блестящей витрины. Подруга загадочно прищурилась и сложила губки бантиком. За ее правым плечом стояла вполоборота Эвелина Крылова. На ее лице застыло выражение крайнего изумления и испуга. Брови были вздернуты, глаза широко распахнуты, рот приоткрыт.

– Ого… – протянул Степан. – Интересно, что она там увидела?

– Она в шоке, – подтвердила Алина. – Я бы даже сказала, в ужасе!

– Погоди, – напряг память Егор. – А где именно ты сделала этот снимок?

– Позавчера тоже об этом вспоминала. Это была крайняя витрина в боковом проходе. Эвелина смотрит в толпу посетителей. Значит, увидела кого-то. Узнать бы еще кого. Но фотография забавная, согласитесь! Может, ей уже тогда начали призраки мерещиться?

– О чем ты? – спросил Егор.

– Ну… – Алина убрала телефон в карман джинсовой курточки. – Говорят же, что в историческом музее люди иногда видят призраков и всякую чертовщину. Я тоже слышала, что Эвелину недавно нашли на подвальном складе. Она там кого-то углядела и едва не потеряла сознание от страха. Мне гардеробщицы рассказывали.

– Мы с гардеробщицами не общаемся, поэтому ничего не знаем, – сообщил Егор.

– Я про то, что, может, ей на презентации кто-то примерещился, поэтому у нее такое лицо на снимке. Если не забуду, спрошу у нее в понедельник.

– Оно тебе нужно? – спросил Степан, повернувшись к Алине. – А если она психанет? Заставит удалить все фотки с той вечеринки.

– Не психанет. Она вроде тетка нормальная. По крайней мере, мне так кажется, – не слишком уверенно ответила Поздеева.

Ближе к вечеру они прибыли на место. Белогоры оказались небольшой живописной деревенькой, вытянутой вдоль узкой, извилистой речки. Вокруг густо рос смешанный лес, но ребятам не удалось насладиться местными красотами. К тому времени, как они добрались до Белогор, дождь разошелся не на шутку. Небо, затянутое свинцовыми тучами, то и дело вспарывали яркие молнии, грохотал гром, дождь падал с неба сплошной стеной. Сильный ветер гнул деревья, прибивал кусты к земле.

На узких улочках деревни не было ни души. Все жители сидели по домам. Здания были преимущественно старые, деревянные, огороженные покосившимися заборами. Некоторые жилища стояли заброшенные, с заколоченными окнами. Но в некоторых домах горел тусклый желтый свет. Это было видно даже сквозь сплошные потоки воды.

В конце улицы виднелся покосившийся деревянный колодец, прикрытый дырявым навесом, под которым расположилась целая стая крупных собак.

– Вот это псины, – настороженно отметила Алина, когда машина медленно двигалась по залитой потоками воды улице. – Больше на волков похожи. И ошейников на них не видно.

– Бродячие? – предположил Степан. – А может, с окрестных дворов, только хозяевам на них плевать.

Мокрые косматые псы самой разной окраски проводили их машину настороженными взглядами. Они не лаяли, не рычали, сохраняли спокойствие, но Алине почему-то стало неуютно. Девушка нервно передернула плечами.

Егор отыскал адрес лишь с помощью навигатора. Дом, в котором жила тетка гадалки Вероники, оказался массивным трехэтажным строением из почерневших бревен, к которому примыкал огромный сарай, сколоченный из толстых серых досок. С высокой крыши, покрытой старым шифером, ручьями лила дождевая вода. Вдоль забора тянулся длинный навес, под которым стояли груды деревянных ящиков, бочки и прочая утварь. Там же темнела деревянная дверь, ведущая во двор, а рядом стояла прислоненная к стене…

– Господи, – испуганно выдохнула Алина. – Это действительно то, что я думаю?

– Похоже на то, – мрачно изрек Степан.

Они увидели крышку гроба, обтянутую черным бархатом, поверх которого белыми искусственными цветами был выложен большой крест.

– Это еще что за шуточки? – боязливо поежилась Алина.

– Похоже, недавно в доме кто-то умер, – настороженно ответил Егор. – Я слышал, что в деревнях еще поддерживают эту традицию… Если в доме гроб с телом, то крышка стоит снаружи, как символ скорби, чтобы все соседи знали о случившемся…

– Угораздило же нас приехать именно сегодня, – простонала Алина. – Может, не стоит заходить?

– Зря, что ли, ехали столько часов? – буркнул Степан. – К тому же под таким ливнем мы запросто слетим с дороги в кювет. Нужно где-то переждать дождь.

– В машине посидим, – не унималась девушка.

– А книга? – напомнил ей Егор. – В конце концов, мы только из-за нее сюда и приехали.

– Ну тогда пошли, – вздохнула Алина.

Егор заглушил двигатель. Прихватив рюкзаки, ребята выскочили из машины и мгновенно вымокли до нитки. Прикрывая головы рюкзаками, они бросились под навес. Пока Егор громко стучал в запертую дверь, Алина испуганно косилась на черную крышку.

Вскоре со двора послышались чьи-то шаркающие шаги.

Дверь им открыла невысокая старушка лет восьмидесяти. Она была в длинной юбке и шерстяной кофте, поверх которой набросила теплую шаль. На тощих ногах старухи поблескивали старомодные резиновые галоши на пару-тройку размеров больше, чем следовало бы.

– А вы еще кто? – недовольно спросила старушка. – Принесла же нелегкая в такую погоду!

– Добрый вечер. Простите за беспокойство, нам нужна Вероника, – сказал Егор, трясясь от холода.

– Многим она нужна, – сухо сказала старуха. – Только вот ей уже никто не нужен. – И она покосилась на крышку гроба.

– Что? – нахмурился Степан. – В каком смысле?

– Нет больше Веронички моей. Пока еще в доме, но завтра уж похороны.

Все трое лишились дара речи.

– Погодите, – испуганно пробормотал Егор. – Мы же с ней недавно разговаривали…

– Вот недавно она и убилась, – мрачно ответила старуха. – Ехала в Белогоры и слетела с дороги в овраг. Глубокой ночью только и обнаружили… У местной полиции разговор короткий. Авария, чего тут разбираться? А у нас сейчас в покойницкой нет никого, давно все поувольнялись, поэтому быстро все обстряпали… Привезли, обмыли… Забирай, говорят, тетушка, любимую племянницу… С утра вот с бабами и хлопочем по похоронным делам. Да заходите же! – Старуха посторонилась. – Прохладно… Еще и льет как из ведра. Меня Зоя зовут.

– Боже, какой ужас! – пролепетала Алина. – Так вы ее тетка?

– Говорю же. Ждала племянницу в гости, а дождалась покойника в дом. Так что вы хотели от нее, молодежь? Погадать, поди?

– Вероника обещала отдать нам одну книгу, – ответил Егор. – Перевод какого-то старинного дневника. Сказала, что все отправила вам, и просила попозже сюда приехать…

– Вещи она переслала, верно. Курьеры вчера вечером доставили. Я попросила их составить все коробки в ее старой комнате. Но пока ничего не разбирала, а теперь и не знаю, стоит ли. Книг там уйма. Какая именно вам нужна?

– А можно на них взглянуть? – спросил Егор. – Тогда и поймем. Мы вас не задержим.

– Да заходите в дом, чего уж, – хмуро сказала Зоя. – Компания не помешает. Соседи давно по своим избам разошлись. Тут только я да она…

– Тело в доме? – испуганно спросила Алина.

– А то где же? Порядок у нас такой. Нужно покойнику в родном доме побыть хотя бы одну ночь, попрощаться, стало быть. А завтра уж на погост снесут.

– Так быстро? – дрожащим голосом спросила Алина. – А как же следствие, всякие экспертизы?

– А чего тут расследовать-то? – хмыкнула Зоя. – Был человек, и нет человека. Даже вскрытие никто делать не стал, и так все понятно. Только похоронить достойно и осталось… Еще ливень этот некстати. Придется завтра Вероничку в сырую землю класть… А вы ночевать оставайтесь. Долгий путь проделали, в такую погоду обратно вам ехать нельзя.

С этим Егор был согласен. Из-за сплошной стены грохочущего дождя он с трудом видел свою машину.

– А мы вас не стесним? – спросил Степан.

– Дом-то огромный! Комнат всем хватит.

– Неудобно как-то, – поежилась Алина, все поглядывая на крышку гроба. – Может, мы лучше в гостинице остановимся?

– В какой? – Зоя невесело усмехнулась. – В Белогорах отродясь гостиниц не бывало. Кому надо тут надолго останавливаться? Если уж приспичит, то жилье арендуют. А гостиниц нет… Так что оставайтесь. Заодно и свою книгу поищете. Мне-то она без надобности.

– Придется остаться, – произнес Степан, взглянув на своих спутников. – Дождь еще неизвестно когда закончится. Ехать опасно, к тому же темнеет уже. Переночуем, а завтра утром обратно поедем.

– Нужно только отцу позвонить, чтобы не волновался, – сказал Егор.

– Вот и я вам про то говорю, – кивнула Зоя. – Ужином накормлю вас, так и быть. Завтра поминальный обед, так мы уж еды на половину деревни наготовили. Если задержитесь, то и на похороны сходим. Раз уж вы ее знали…

– Не так хорошо, как хотелось бы, – тут же вставила Алина.

Оставаться на похороны она не собиралась, и Егор был с ней в этом солидарен.

Темное небо вспорола очередная изогнутая молния. Мгновением позже над деревней прогрохотал оглушительный раскат грома. Бродячие собаки, лежавшие у колодца, одновременно подняли жуткий заунывный вой.

Егор, Степан и Алина, немного робея, пересекли крытый двор и вошли в дом. У входной двери, прислоненные к бревенчатой стене, стояли несколько похоронных венков с траурными лентами. Зоя провела ребят в большую кухню, где в настоящей русской печи горел огонь. Только это пламя и освещало помещение, да еще старинный керосиновый фонарь, стоявший на дощатом столе.

– Электричества нет, – посетовала Зоя. – Как ливень начался, так свет и отключился. Но у нас это привычное дело, мы внимания не обращаем.

От этой новости ребятам стало еще жутче.

– Обогревайтесь. Могу вам сухую одежду предложить. Семья раньше большая была. Тут много чего найти можно, ежели в старых шкафах порыться.

– Спасибо, не надо. У вас очень тепло, – сказал Степан. – Мы так обсохнем.

– Тогда садитесь поближе к печи, – предложила старуха.

Ребята скинули мокрые кроссовки и стянули носки. Степан и Егор сняли футболки, оставшись в одних шортах. Увидев татуированное тело Бузулуцкого, Алина мгновенно забыла обо всех ужасах этого дома. Покраснев до кончиков ушей, она отвернулась и принялась стаскивать с себя джинсы и курточку. К счастью, футболка была длинной и сухой, поэтому девушка осталась в ней. Вскоре все трое уже сидели у печи, протягивая руки и ноги к ее горячим стенкам. Под потолком тянулись бельевые веревки, и Зоя предложила студентам развесить на них мокрые вещи. Затем хозяйка сходила наверх, освещая себе дорогу керосиновым фонарем, и, вскоре вернувшись, бросила под ноги незваным гостям три пары теплых лоскутных тапочек.

– Так-то оно лучше будет, – проворчала она.

– Спасибо, – выдохнул Егор, натянув мягкие тапки на озябшие ступни. – Дом у вас и правда огромный…

– Говорю же, семья раньше большая была. Это сейчас в Белогорах, кроме меня, никого не осталось. Разъехались кто куда или поумирали. Вот и Вероничка моя преставилась… Да вы располагайтесь. – Зоя кивнула на широкий кухонный стол. – Я сейчас быстренько ужин организую. А пока можете к самой заглянуть.

– К самой? – в ужасе прошептала Алина.

– В большой комнате она. Прямо по коридору первая дверь, – махнула рукой Зоя. – Там светло у нее, свечи горят…

И старуха принялась накрывать на стол.

Степан и Егор, не зная, как отказаться, решили заглянуть в соседнюю комнату. Алина испуганно пошла за ними. Сразу за кухней начинался длинный темный коридор, из которого поднималась деревянная лестница с высокими перилами, ведущая на верхние этажи. В коридоре виднелось несколько дверей, но открыта была лишь одна из них. Степан, Егор и Алина подошли к ней и застыли на пороге.