Стряхивая перьевой метелкой пыль с картин в гостиной первого этажа, горничная Ирина с интересом слушала разговор Даши с отцом. Да и кто его не слушал? Владимир кричал так, что наверняка даже Сергей, работавший в саду, разобрал каждое его слово.

Ирина покачала головой. Что и говорить, не повезло девчонке с отцом. Когда Владимир Решетников выходил из себя, даже Ирине хотелось оказаться где-нибудь подальше. Услышав его шаги на лестнице, она торопливо отвернулась и принялась вытирать влажной тряпкой мраморную полку большого камина. Пару секунд спустя Решетников промчался мимо, не обратив на нее внимания, и Ирина с облегчением выдохнула. Этому психопату лучше поменьше попадаться на глаза.

Владимир едва не сбил с ног Наталью, как раз вошедшую в дом. Неловко обогнув ее, он буркнул что-то неразборчивое, а затем торопливо вышел из особняка.

– Снова не в духе, – констатировала Наталья. – Надо же, я начинаю к этому привыкать.

Ирина повернулась к ней с приветливой улыбкой на лице.

– Добрый вечер, Наталья Станиславовна! Они поругались с Дашей, – тихо добавила девушка, вытирая пыль.

– Опять? Видимо, пора и к этому привыкнуть, – устало вздохнула женщина. – Ты тоже не обращай внимания. Пусть это никак не сказывается на твоей работе.

– Я и не обращаю, – сообщила горничная.

– Тебе у нас нравится? Не жалеешь, что устроилась сюда на работу?

– Меня все устраивает. Не перестаю благодарить вас за то, что помогли мне.

Наталья лишь отмахнулась:

– Брось. Это нам повезло, что ты здесь. Хорошо справляешься, Ирина. При прежней горничной поверхности так не блестели.

– Здесь все такое красивое, старинное, Наталья Станиславовна. – Ирина оглядела гостиную, заставленную антикварной мебелью. – А за красивыми вещами нужно хорошо ухаживать, вот я и стараюсь. К примеру, камин. Никогда не видела такой красоты.

– Тебе нравится антиквариат? – удивленно спросила Наталья. – Странное увлечение для такой молодой девушки.

– Видимо, да, нравится, – не стала скрывать Ирина. – Люблю старинные вещи ручной работы. У них ведь такая богатая история. Скольких владельцев они сменили! Сколько всего произошло за время их существования…

– Но конкретно этот камин не такой уж старый, – с улыбкой сообщила Наталья. – Зинаида рассказывала, что его сделали на заказ лет сорок назад.

– Правда? Никогда бы не подумала… Обычно в старых фильмах на таких каминах стоят какие-нибудь парные статуэтки, – задумчиво проговорила Ирина. – Или старинные канделябры…

– Знаешь, – задумалась Наталья. – А ведь тут и правда когда-то стояли два канделябра. Антикварные, очень красивые, из желтой латуни. Я совершенно о них забыла. Интересно, куда они делись?

Ирина почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Не зря она затеяла этот разговор, заставив Наталью заглотить наживку.

– Может, их кому-то продали? – наугад предположила горничная.

– Вряд ли. Хотя ничего не могу утверждать. В этом доме много антикварных вещей. Иногда они появляются, иногда исчезают неизвестно куда. У Решетниковых огромное количество знакомых торговцев и коллекционеров. За всеми сделками невозможно уследить.

– А давно вы видели эти канделябры в последний раз? Может, поискать их в подвале?

– Думаю, около года назад… – проговорила Наталья. – Решетниковы очень тщательно собирали свою коллекцию, но, если кто-то предложил хорошую цену, они вполне могли их продать. Думаю, их уже нет в этом доме, – покачала головой женщина. – Но, если вдруг найдешь, не вздумай ставить на камин. Сначала спроси разрешения у Зинаиды Николаевны. Ей нравится самой обставлять дом, и она не потерпит никакого самоуправства.

– Конечно! – воскликнула горничная. – Я обязательно у нее спрошу. Если найду…

Наталья кивнула и направилась к себе.

Ирина проводила ее задумчивым взглядом. Около года назад? Даты почти совпадают, так что кто знает… Интересно, что же стало со вторым канделябром? Когда шаги Натальи на лестнице стихли, горничная бросила влажную тряпку в ведро с водой и отправилась в подвал.

Она так и не заметила экономку Эмму Викторовну, которая уже несколько минут стояла за дверью, ведущей в закрытое крыло особняка, и слышала каждое их с Натальей слово.