— Извини. Допоздна проработала в баре. Осталась у Сэм. Мы с Джексоном не делали ничего из того, на что ты намекаешь, так что выбрось свои мысли из головы.

Не то чтобы некоторые из его предложений не стимулировали воображение.

Когда я не ответила на его следующий звонок, он немедленно обрушил на меня шквал сообщений, как наседка, так что мне пришлось отключить звук, когда мы выходили из лифта.

Джексон ждал возле пары «Харлеев» на парковке. Он напрягся в тот момент, когда увидел меня, и у него отвисла челюсть.

— Твои волосы…

Я вызывающе перекинула их.

— Сэм покрасила их — технически это временный цвет — но это показалось разумным, поскольку они охотятся за рыжеволосой. Ее идея.

— Умно, — рассеянно пробормотал он, пока его глаза обводили каждый изгиб и оценивали каждую пряжку.

Он долго молчал. Я чувствовала его одобрение, пьянящий аромат желания и похвалы. Меня охватил жар, и часть меня хотела, чтобы он изучал меня не только взглядом.

— Сюда, Лоран, — съязвила я, указывая на свои глаза.

Он дернул головой.

Джексон и сам был чертовски горяч, и, к моему смущению, я даже облизала губы. Я ничего не могла с собой поделать. Его мускулы выглядели так, словно вот-вот разорвут кожаную куртку по швам.

Сэм прочистила горло.

— Сави хорошенькая в наряде байкерши, да?

Джексон раздраженно зарычал.

— Вы двое готовы?

Я скрестила руки на груди и склонила голову набок.

— Мы все принарядились. Какой у нас план?

— Мне удалось разыскать кое-какую информацию об этом МК. Это мотоклуб оборотней, известный продажей наркотиков и зелий, но не магического оружия, так что это плюс. Мы нашли бар, где тусуются несколько их участников в Индиане, хотя это и не их главный клуб. Просто место, где часто бывают один или два парня — это именно то, что нам нужно.

— Значит, мы собираемся похлопать одного из них по плечу, и они просто ответят на наши вопросы? — Спросила я.

Он покачал головой.

— Мы заходим и ждем возможности застать одного из их членов в одиночестве. Они оборотни, и хотя они не из нашей стаи, я альфа. Я могу заставить их говорить.

— Что-то мне подсказывает, что тихо они на это не пойдут, — пробормотала Сэм.

— Я смогу держать их в узде, — пробормотал Джексон.

Сэм склонила голову набок.

— А кто будет держать тебя в узде? Ты думаешь, что будешь вести себя хорошо и забудешь, что натворила их банда? В последний раз, когда ты видел, как кто-то прикасался к Саванне, ты разбил ему лицо.

Темнота окрасила его щеки, а глаза стали темно-золотыми. Я могла видеть первые признаки изменения.

— Тогда никому лучше ее не трогать.

Его голос был ледяным, и подтекст повис в воздухе, заморозив всю парковку. Он убил бы любого, кто хотя бы подумал о том, чтобы прикоснуться ко мне. Я чувствовала запах скрытой ярости, но было и нечто большее. Запах, взгляд, совершенно дикий. Волчий.

— Он альфа. Они похитили его пару из его логова, — прошептала волчица в моей голове.

Мои глаза скользнули по мужчине, и внезапно я увидела его совсем в другом свете. Он был спокоен, но действовал с тонким, как бритва, контролем. Он был готов не просто убить любого байкера, который прикоснется ко мне. Он был готов распотрошить весь МК, если бы ему дали повод.

Дрожа под его стальным взглядом, я подошла и нежно коснулась пальцами его руки. Его кожа немедленно откликнулась на мое прикосновение. Напряжение в его мышцах спало, и вот так просто он вернулся к нормальному состоянию, его железный контроль восстановился.

Я вздрогнула. Чувство собственности — это одно, но то, что было у Джексона, просто зашкаливало. Я не была уверена, что готова к последствиям того, что он будет думать обо мне как о своей паре.

Или о том, что я его пара.

Он посмотрел на меня сверху вниз, его голос был низким и хриплым, задевая мои нервные окончания.

— Ты готова получить ответы?

Его слова заставили меня сосредоточиться, и яростный прилив жара опалил мою шею.

— Да.

— Тогда поехали.

Я взглянула на пару сверкающих хромом черных «Харлеев» позади него.

— Там только два мотоцикла. Означает ли это…

Джексон перекинул ногу через «Харлей» и кивнул.

— Ты поедешь со мной на заднем сиденье.

Конечно.

— Сосунок. — Сэм рассмеялась и подмигнула, забираясь на второй мотоцикл.

— Эй! — Воскликнула я.

— Ты раньше ездила на мотоциклах? — Спросил Джекс, натягивая черный шлем.

Он знал, что я ненавижу быть пассажиром. Иногда он мог привести меня в абсолютное бешенство. В этом случае он все же был прав.

— Нет. Я никогда не ездила на мотоцикле.

Он бросил мне тяжелый синий шлем, и я инстинктивно схватилась за него, когда он ударил меня в живот. Он похлопал по сиденью.

— Все просто. Просто сядь позади меня и не делай резких движений. Наклоняйся вместе с мотоциклом и не пытайся сопротивляться этому. Это как танец — следуй за мной.

Я размяла пальцы, надела шлем и подняла забрало.

— Отлично. Давай потанцуем.

Джексу потребовалось время, чтобы объяснить, как садиться в седло, и я села. Опираясь рукой о его плечо, я поставила правую ногу на один из колышков, затем перекинула другую ногу вверх.

Он оглянулся.

— Сядь, и низко обхвати меня за талию, но не хватай за руки или плечи.

Я опустила забрало и медленно обвила его руками в мягком объятии. Я чувствовала его силу под своим прикосновением, успокаивающую меня. Даже сквозь кожаные куртки ток пробегал между нами, как покалывающие разряды статического электричества в холодный зимний день.

Я глубоко вздохнула.

— Хорошо. Если мы собираемся это сделать, давай выдвигаться отсюда.

Мотоциклы с ревом ожили, и мы с грохотом выехали из гаража и покатили по дороге.

13

Саванна

Полтора часа спустя моя задница и пресс просто кричали. Мне было жарко, я вспотела и в меня бил ветер.

Несмотря на то, что я не была за рулем и цеплялась за него изо всех сил, воздух гонки наполнил меня чувством свободы, которого я не испытывала уже очень давно.

Было что-то гипнотическое в гуле двигателя и скорости пролетающей мимо земли. Я прижалась к спине Джексона, когда мы мчались по дороге — не потому, что я волновалась, а потому, что это заставляло меня чувствовать себя частью машины. Когда он наклонялся, я наклонялась, и каждое движение, которое мы делали, мы делали вместе.

Мне было неприятно признавать это, но езда с ним была волнующей, хотя это не избавило мою задницу от боли.

Как раз в тот момент, когда я начала беспокоиться, что не проеду еще милю, мы начали сбавлять скорость. Впереди показался придорожный бар «Потрепанная шина».

Здание было покрыто оранжевой штукатуркой. Оно пострадало от непогоды, хотя и не обветшало. У входа было припарковано около десяти мотоциклов, а в дверях стоял крупный чувак, не сводя глаз с окружающей обстановки. Но было также несколько машин, припаркованных в стороне.

Джексон свернул на гравийную стоянку и затормозил. Он ровно держал мотоцикл, когда я начала слезать.

— Следи за выхлопной трубой. Она горячая.

Как будто я была идиоткой. Я перекинула ногу через седло и спрыгнула на землю.

Джексон понизил голос.

— Предполагается, что это не клуб, а просто бар, который часто посещают некоторые из «Учеников Эрроухеда». Мы хотим поговорить с одним из них наедине.

Сэм сняла шлем и повесила его на мотоцикл.

— Имейте в виду, что это Индиана, а не Мэджик-Сайд. Никаких выпендрежей и никаких фокусов-покусов.

Джексон кивнул, снимая шлем.

— Она права. Мы не хотим устраивать большую сцену. Если там будет только один или два «Учеников Эрроухеда», я своим присутствием заставлю их подчиниться, и мы сопроводим их для разговора. Троих или больше мы оставляем, а потом нападаем на них позже по дороге.

— А если их тут нет? — Спросила я.

Он снял перчатки и оглядел ряд мотоциклов.

— Что ж, мы ждем и стараемся слиться с толпой, насколько это возможно. Мы просто гонщики, которые выехали погонять в выходной день, и нам нужно выпить чего-нибудь холодного.

Я кивнула, затем последовала за Сэм и Джексоном внутрь, радуясь, что иду сзади и они не увидят, как покачивается моя подбитая задница. Здоровенный байкер у входа даже и глазом не повел, когда я, пошатываясь, проходила мимо.

Главный вход был увешан старыми рекламными листовками и потертым от времени меню. В заведении было накурено и жарко, и у меня сразу же запершило в горле. Несмотря на дымку и вонь пива и сигарет, в баре было чисто, и мои ноги не прилипали к полу, когда я шла, что, откровенно говоря, было чудом.

Бар заполняла разношерстная толпа. Большинство из них были обычными байкерами, сидевшими за низкими столиками по двое или по трое и опрокидывавшими бутылки пива, но среди них попадались и те, кто носил жилеты с нашивками вне закона.

Классический рок был усилен, чтобы скрыть тот факт, что в заведении было очень мало жизни. Бар и люди в нем ощущались как глубоко уставшие от дороги. И все же, несмотря на общее недомогание, я почувствовала затаенное напряжение в комнате, от которого волосы у меня на затылке встали дыбом. Три недели назад я, возможно, не заметила бы этого. Но теперь, с волчьими чувствами, мне казалось, что все кричат на меня.

В то время как в некоторых местах мужественность измерялась откровенным позерством, в этом заведении все было наоборот. Невнимательные выражения на лицах посетителей скрывали привычную настороженность. Все изо всех сил демонстрировали незаинтересованность, пытаясь доказать, что они большие псы, показывая, что им нечего бояться, что они слишком заняты, чтобы беспокоиться.

Джексон, казалось, тоже это уловил и приглушил свою силу настолько, насколько это было возможно. Он кивнул на группу стульев возле старого, обшарпанного бильярдного стола.

— Я возьму пива.

Я небрежно оглядела зал, пока мы с Сэм направлялись искать места. Хотя там было несколько байкеров с нашивками, не было похоже, что здесь присутствовал кто-либо из «Учеников Эрроухеда».

Сэм бросила несколько четвертаков на бильярдный стол, и шары покатились по желобу.

— Ты умеешь играть?

— Еще как. — Я расстегнула куртку и схватила со стены кий. Я очень хорошо умела играть… но не в бильярд.

Джексон вернулся с тремя «Бадами». Они были немного прохладными, что было не самой лучшей температурой для пива, но достаточно освежающими, а это все, что мне было нужно после почти двухчасового катания на мотоцикле.

— Это место похоже на пороховую бочку, — пробормотала я.

Джекс просто кивнул.

Я продолжила демонстрировать им обоим, насколько плохи мои навыки обращения с кием. К моему ужасу, было так плохо, что вскоре я обнаружила, что Джексон прижался ко мне, помогая выровнять удар. Его запах окутал меня, гораздо более пьянящий, чем дюжина кружек пива. И пока мой разум бунтовал против этого зрелища, я почувствовала, как мои бедра снова прижались к теплу его тела, как будто у них был свой разум.

— Определенно есть, — подразнила волчица.

Закатывание глаз Сэм вернуло ситуацию в нужное русло, и я вывернулась из объятий Джексона.

— Думаю, дальше я справлюсь сама. Спасибо.

Он понимающе улыбнулся мне. Не то чтобы он не мог унюхать, что у меня на уме.

Я загнала свой следующий шар, что разозлило меня чуть ли не больше, чем промах.

Обойдя вокруг стола с другой стороны, я бросила взгляд через плечо Джексона, когда дверь открылась. В бар ввалились четверо здоровых бородатых байкеров и устроились у стойки перед телевизором, где крутили гонки «NASCAR».

Мои руки замерли на середине движения. Сзади на их куртках были нашивки из трех частей с эмблемой в виде волчьего черепа и скрещенной стрелой в центре. Верхняя дуга гласила: «Ученики Эрроухеда», а нижняя: Индиана.

Один поймал мой взгляд, и, повинуясь инстинкту, я низко наклонилась, для удара, надеясь, что мое декольте отвлечет мужчин от того факта, что я наблюдала за ними. Я ударила, но шар срикошетил от угла.

Я думала не о бильярде. Я думала о них.

Четыре человека — это больше, чем мы рассчитывали, но внезапно план перестал иметь значение. Эти ублюдки охотились за мной, и хотя никто из них не играл никакой роли в моем похищении, я узнала придурка, который пытался заставить меня остановиться у дюн.

Ублюдки. Они бы забрали меня прямо там.

Я сжала руками кий, когда выпрямилась, и яд хлынул по моим венам. Глубокий, ядовитый голос в моей душе подгонял меня. Убей их всех.

Я резко втянула воздух и обошла стол, но Джексон остановил меня, схватив кий, который я все еще сжимала в руках.

Стоя спиной к стойке, он наклонил голову и почти незаметно прошептал мне на ухо.

— Я чувствую их. Четверо — не один. И как бы мне ни хотелось выпотрошить их всех, нам нужно отступить и уйти, чтобы не устраивать сцен.

Но этот мрачный голос не хотел, чтобы я ждала. Эти придурки обстреляли мою машину и пытались столкнуть меня с дороги, в то время как их приятели били меня электрошоком, связали и затащили в гребаный фургон.

Глядя на этих подлых ублюдков, я сразу поняла, что они не остановились бы перед тем, чтобы выпить мою кровь.

Мне пришлось прижать руку к сердцу, чтобы оно не выскочило из груди.

— Мне нужно успокоиться. Помоги мне, — умоляла я свою волчицу, когда образы того, как я вонзаю когти в шею этого ублюдка, снова и снова, заполняли мой разум. Они бы почувствовали бы запах моей ненависти через всю комнату.

— Закрой глаза. Подумай о беге. О пляже.

Дрожа, я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, каково это — бежать заодно с моей волчицей. Наши лапы стучат по песку. Прохладный ветерок и звезды, отражающиеся в воде. Ритм нашего движения.

Но все равно, все, о чем я могла думать, это о том, как мои похитители повалили меня на землю и связали запястья.