Через час я выскочила из такси прямо перед входом в кинотеатр в Ньюпорт-Бич, едва не сбив двух девушек. Ловко увернувшись, я пронеслась мимо кассы, с меня чуть не слетели туфли. В животе все сжалось в тугой узел. Распахнув тяжелые двери «Лидо», я помчалась по темно-красному ковру, над которым мерцали хрустальные люстры, к дверям, ведущим в кинозалы. Навстречу мне шла группа из пяти человек в вечерних нарядах. Я услышала, о чем они беседовали.

— Мы о нем еще услышим.

— Настоящий независимый шедевр.

— Немедленно напишу об этом в блоге.

Нет, нет, нет…

Запыхавшись, я неслась по коридору, отчаянно надеясь, что все-таки не опоздала, а эти люди говорили о чем-то своем. Я вспомнила: Картер писал, что премьера состоится во втором зале. Не раздумывая, я направилась к широким коричневым двойным дверям, распахнула их как можно быстрее и вошла. Сердце забилось чаще.

Было тихо.

Пусто.

Темно.

На экране не было фильма. Ни звука, ни аплодисментов — ничего. Только несколько сотрудников театра убирали зал: кто-то собирал стаканчики, кто-то пылесосил ковер. Я быстро окинула взглядом ряды и застыла, когда заметила силуэт под балконом — почти в самом конце. Картер сидел, уставившись на темный занавес. Он снял пиджак, остался в одной рубашке и темных брюках и, казалось, вспоминал прошедший вечер.

Нервно постукивая пальцами по бедру, я стала подниматься по ступенькам. Люди снаружи восхищались его фильмом — значит, все прошло успешно. Возможно, в этой суматохе он даже не заметил моего отсутствия.

Когда я подбежала к нему, он даже не повернул головы.

— Прости, — вырвалось у меня, но он продолжал смотреть прямо перед собой. Я опустилась в соседнее кожаное кресло. — Я потеряла счет времени, а потом кое-что произошло, и я… Пожалуйста, не сердись на меня. Я знаю, как некрасиво с моей стороны, но… Я все исправлю! Как прошло? Людям понравился твой фильм?

Его взгляд оставался прикованным к темно-бордовому бархатному занавесу.

— Скажи хоть что-нибудь, — умоляла я его, — ну пожалуйста.

— Что, по-твоему, я должен сказать? — С притворным безразличием он посмотрел на меня. — Ты забыла обо мне. Это был один из самых значимых вечеров в моей жизни, а ты пошла на эту гребаную вечеринку.

По спине пробежал холод. Я заморгала.

— Я… Я думала, что успею. Честно, я могла бы успеть.

— Но не успела.

— И мне очень жаль, Кей. Правда. Но эта вечеринка важна для моей карьеры, я должна была там быть.

Он горько рассмеялся, уперся локтями в колени и покачал головой.

— Я всегда был рядом. В последние годы я делал все, чтобы тебе стало лучше. И я всегда поддерживал тебя. И вот единственный раз, действительно единственный раз, когда случается нечто значимое для меня, ты меня подводишь. Я просто не могу в это поверить, Сьюки.

— Но я ведь тоже всегда рядом, — ответила я и выпрямилась.

— Незаметно как-то. С тех пор как ты подписала контракт, у меня такое ощущение, что ты интересуешься только собой.

— Это несправедливо, — ответила я. — Ты ведь тоже хотел, чтобы я подписала этот контракт.

— Я хотел, чтобы твоя мечта наконец исполнилась. Но совсем не желал потерять свою лучшую подругу.

Я сглотнула.

— Ты меня не потерял. Я же здесь.

— Пфф, последние недели были просто ужасны. Ты не замечаешь, как все сильнее отдаляешься от меня? — Теперь в его голосе послышалась горечь и плохо сдерживаемый гнев. — Раскрой глаза. Возможно, тогда ты увидишь, что забываешь свою семью. Тебя интересует только карьера! Ты даже на Дипти забила и уволилась, не дождавшись, пока она найдет тебе замену. А родители? Ты вообще помнишь значение этого слова? Мама и папа уже целую вечность ждут от тебя звонка.

Он встал, качая головой.

— Но, похоже, у тебя диски вместо глаз, и ты вообще ничего не понимаешь. Живи дальше в своем маленьком пузыре из звезд и гламура, пока не поймешь, что в какой-то момент у тебя никого не осталось!

Теперь я тоже встала и уперла руки в бока.

— Я знаю, что натворила дел. И мне действительно очень жаль, но я обещаю тебе, что в следующий раз я точно буду рядом, хорошо?

Он фыркнул, попытался пройти мимо меня, но я схватила его за руку.

— Не давай обещаний, которые все равно не сможешь сдержать, — прошипел он.

— Не будь таким мудаком!

— Не будь такой эгоистичной стервой!

У меня отвисла челюсть.

— Ты только что назвал меня стервой?

Он презрительно смотрел на меня.

— Ты сейчас в гребаных наушниках, что ли? Нет? Тогда ты прекрасно все расслышала.

— Ты завидуешь или в чем, черт возьми, твоя проблема, Картер?

Он горько рассмеялся.

— Вау, вау, вау. Полегче. Я точно не завидую. Я твой брат и рад за тебя, даже если ты своим безрассудным поведением усложняешь мне жизнь.

— Я не безрассудная! Я просто строю карьеру и хочу стать успешной певицей. Ты ведь тоже стремишься к успеху!

— Да, с одной только разницей — семья для меня на первом месте. А у тебя, похоже, нет.

— Это неправда, и ты это знаешь. — Я зло сверкнула на него глазами. — Ты, мама и папа — вы самые важные для меня люди, и это не изменилось.

— Как я и сказал, это не слишком заметно. — Он разочарованно вздохнул. — Этот вечер так много для меня значил, и я был так рад, что со мной рядом будет моя лучшая подруга и одновременно сестра. Я ждал, что смогу разделить этот уникальный момент с тобой, но мне стоило догадаться, что ты снова меня подведешь. Если бы я знал, что ты так ужасно изменишься, я бы никогда не уговаривал тебя подписывать этот контракт.

Я сжала руки в кулаки и уставилась на него. Мне было очень больно слышать эти слова. Я пыталась сдержать слезы.

— Да пошел ты!

— Да пошла

ты

! — прошипел он в ответ и бросил на меня ледяной взгляд. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась прежней. Новая Сьюки — полнейшее разочарование.

Когда я не ответила — слезы подступали все сильнее, и я изо всех сил старалась держать себя в руках, — он заговорил снова:

— Плевать на новую Сьюки. Знать ее больше не хочу.

Затем брат резко выдохнул и прошел мимо меня.

— Картер! — Я сорвалась на крик. Дверь за братом захлопнулась.