Как только загорается зеленый сигнал светофора, я жму по газам. Мне хочется скорее высадить Кристину и попасть домой.

– Слушай, а ты не голоден? – щебечет она, словно радио на фоне.

Я молчу. Слишком устал ото всего.

Всю неделю я разрываюсь между учебой, тренировками и домом. Стоило переступить порог квартиры, как я обессиленно падал на кровать и просыпался от звука будильника, чтобы возобновить эту гонку.

– Там на углу открылся новый суши-бар, – продолжает вещать Крис.

Я включаю поворотник, перестраиваюсь в правый ряд и вдруг боковым зрением замечаю Ди. А может, это не она, может, я настолько нуждаюсь в перезагрузке, что сестра мне уже кажется.

Мы разговаривали с ней каких-то пару часов назад. В последнее время между нами словно образовалась пропасть.

В голове вспыхивает наш последний разговор:

– Ди, – я ловлю сестру на дискотеке, приобнимаю за плечи и коротко шепчу любимое сокращение.

Она вздрагивает и, обернувшись, бросает на меня укоризненный взгляд.

– Ты меня с ума сведешь своими подкрадываниями, – тяжело вздыхает она и потирает лоб. Смотрю на мелкую, и ощущение, будто с ней что-то происходит: синяки под глазами, поникший вид.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашиваю я, оглядывая ее с головы до ног.

Диана хмурится, прижимая к груди папку. Студсовет активно пользуется моей сестрой: ни Ани, ни ее помощниц тут нет, отдыхают уже, а Ди запрягли. Черт! Как же бесит!

– Просто… – начинает говорить Диана, но помехи в музыкальной колонке заставляют ее замолчать, и с губ лишь срывается разочарованный стон. Сестра запрокидывает голову назад и делает глубокий вдох. – Клянусь, я получу куда большее удовольствие, если эта вечеринка закончится полным фиаско.

– Иди сюда, – беру ее за руку и веду к столику, за которым сидит парочка одногруппников. Заметив нас, они быстро поднимаются и скрываются на танцполе.

Музыка останавливается, по залу расходятся голоса и смешки студентов, всем своим видом показывающих, насколько им не хочется здесь находиться.

Ди обессиленно падает на стул и, сложив на столе руки, опускает на них голову. Касаюсь ее локтя, чтобы привлечь внимание, и стоит сестре поднять голову, пытаюсь уловить хоть что-то в ее взгляде. Мы не виделись почти неделю. Я разрывался между тренировками и учебой. Иваныч как с цепи сорвался и гоняет нас в два раза сильнее, выматывая на поле до такой степени, что сил хватает только добраться до дома. Не спасает даже появление Беркутова. Плюс Агата не упрощает ситуацию, храня ненавистное молчание, а я больше не собираюсь быть жилеткой, в которую можно поплакать, а потом выкинуть как ненужную вещь. Именно по этой причине стараюсь не смотреть в дальний угол зала, чтобы не попасть в плен ее зеленых глаз.

А ведь она там – лучи от светомузыкального шара то и дело скользят по ее фигурке. Агата то поджимает губы, то прикусывает их, и делает это настолько сексуально, что я готов послать свои принципы в топку.

Ладно, сейчас не о ней. Меня гораздо больше волнует Диана и ее убитый вид. Взрослая жизнь прекрасна, но за всеми проблемами я будто теряю связь с сестрой. Сообщения стали редкими, а звонки так и вовсе превратились в нечто подобное мифу. Вчера Ди написала, что ей нужна помощь. Все прекрасно понимали, что вряд ли народ активно пойдет на эту «вечеринку года», и студентов нужно как-то заманить, поэтому сестра попросила, чтобы я сказал Анисимову, что пойду, а тот уже за словом в карман не полезет – всем разболтает. Девчонки точно придут – Диана в этом была уверена, ну, а за ними и парни подтянутся. Мелкая не прогадала.

– Тебя отвезти домой? – спрашиваю я, убирая выбившуюся прядку с ее лица.

– Нет. За мной приедет Денис, – шепчет сестра, подперев подбородок ладонью. Ди бросает взгляд на наручные часы и как-то обреченно вздыхает. – Скажи, когда студенческая жизнь стала таким адом?

– Она была такой всегда, – усмехаюсь я. – Чем тебе помочь?

– Ты и так помог, приведя всех. Малышкина наверняка только из-за этого все свалила на меня, потому что была уверена – ты точно придешь.

– У меня не было выбора. Моя младшая сестра имеет пару козырей в рукаве. – И я не шучу. Я бы лучше провел время в зале, чем попусту торчать тут и делать вид, что мне интересно.

– Матвей, – на ее губах появляется легкая улыбка.

– Слушай, если ты не хочешь быть в студсовете, то не должна этого делать.

– Объясни это отцу. Это ты у нас можешь делать все, что хочешь.

– Начинается, – устало вздыхаю я. – Ты тоже можешь.

– Нет, не могу, – упирается Ди.

Я не понимаю, откуда в сестре столько неуверенности. Она, как и я, живет отдельно от родителей, руки отца до универа уж точно не дотянутся.

– Прекрати. Или постой…

– Слушай, – перебивает мелкая. – Это неподходящее место для подобного разговора.

– М-м-м, ты приглашаешь меня? – подмигиваю я, чем вызываю у сестры смех.

Она качает головой и отодвигает от себя папку с бумагами, из которой выкатывается ручка. Ди обводит взглядом зал, всматривается в редкие парочки на танцполе. Создается ощущение, будто она пытается найти кого-то среди студентов.

– Я смотрю, Беркутов все так же игнорирует студенческое веселье, – как-то грустно произносит она, ручкой выводя на обложке папки незамысловатые линии.

– Возможно, будь рейтинг дискотеки повыше, Кир обязательно пришел бы, – усмехаюсь я.

Хотя сегодня Беркутов был сам на себя не похож. Обычно на тренировках он не затыкается и отпускает колкости налево и направо, и за них ему, конечно, потом прилетают наказания, типа: отжаться, пробежать кругов десять вокруг стадиона. К слову, в отличие от многих, Кир бегает, не филонит и не просит поблажки. А сегодня, стоило нам переступить порог раздевалки после тренировки, он собрал свои вещи и молча ушел, не ответив парням на предложение куда-нибудь сходить.

– Говоришь так, будто вы теперь друзья, – бровь Ди скептически изгибается, а на лице отчетливо проступает недоверие.

– Не утрируй, сестренка. Скорее ад замерзнет, чем мы с Беркутом перейдем на новый уровень отношений.

Диана заметно расслабляется и становится похожа на прежнюю себя. Она распускает волосы, которые мягкими волнами рассыпаются по ее плечам. Музыка вновь заполняет зал, студенты лениво покачиваются в такт. Экран телефона Ди загорается, и я замечаю короткое и сухое «Денис». Обычно сестра дополняет каждую запись смайликом, фотографией или смешной подписью, но тут все говорит само за себя.

Опустив взгляд на телефон, Ди мгновение медлит, а затем переворачивает его экраном вниз и блокирует вызов.

– Давай так: завтра встретимся в кафе, и ты мне все расскажешь, – упираюсь локтями в колени и не свожу с сестры пытливого взгляда.

– Ты о чем? – она хмурится, из-за чего меж бровей появляется складочка.

– Возможно, в последнее время я многое упустил, но я не слепой. Завтра в обед на нашем месте. И не вздумай искать отговорки.

Уголки ее губ слегка приподнимаются, но Диана ничего не успевает ответить, потому что с диким ужасом в глазах на нас налетает Аня Малышкина, президент студсовета. Откуда только вылетела? Я за вечер ее ни разу не видел. Схватив Диану за руку, Аня тащит ее на себя, из-за чего сестра едва не падает со стула.

Они стремительно отдаляются к центру зала. До меня доносятся крупицы их разговора про незаконно протащенный алкоголь. А через пару минут Анна Дмитриевна – местная мегера, как называют ее наши девчонки, – обо всем узнает лично. Она практически за шкирку тащит за собой мою правильную Ди, а вместе с ней и Аню. Я задерживаться не планирую, решаю подойти к ребятам и сказать, что ухожу.

– Матвей, – Крис радостно обхватывает мое предплечье, стоит мне только подойти к компании одногруппников. Ребята уже навеселе, видимо, кто-то выпил тот самый незаконно протащенный алкоголь. И почему я не удивлен?

Рука Кристины скользит по моей. Привстав на носочки, Меньшикова целует меня в щеку.

– Ой, прости, – она проводит пальцем по моей коже, по всей видимости, стирая следы помады.

Я немного отстраняюсь. Никогда не смогу понять женщин: одна приклеилась, словно жвачка, вторая шарахается, как от маньяка. Что с этим миром не так?

– Как Дианочка? У нее такой усталый вид, – воркует Крис, продолжая сжимать мою руку пальцами. Она перекидывает свои светлые волосы за спину и смотрит взглядом, полным заинтересованности, хотя за время наших отношений Крис никогда не интересовалась жизнью Дианы.

– Все нормально, – сухо отвечаю, намеренно создавая между нами дистанцию, чем вызываю недовольство, но Крис быстро берет себя в руки и выдает коронную улыбку. – Ребят, я домой. Сегодняшняя тренировка выжала все соки, да и я выполнил свой общественный долг.

– Да ладно тебе, Мот, останься, – Леха Анисимов мельком бросает взгляд на Крис, мол: «уйдешь ты, свалит и она». – Еще часик, и все поедем куда-нибудь. Слышал, в новом клубе выступает крутой диджей.

– Правда? – оживляется Меньшикова. – Я так давно нигде не была.

– Ага. Нехило раскачивает столичные клубы, – с энтузиазмом добавляет Леха, продолжая пронзать меня пристальным взглядом.

Наиглупейшая ситуация. Какой-то неудавшийся любовный треугольник, где каждый участник хочет кого-то другого. И я определенно хочу ту, которая отчаянно воздвигает между нами стену из секретов.

– Ребят, вы извините, но я, правда, домой, – убираю с себя руки Кристины и достаю из заднего кармана джинсов ключи от машины.

Стоит мне отвернуться и сделать пару шагов, как позади раздается пронзительный визг, а следом череда сочувствующих вздохов. Обернувшись, вижу Крис, сидящую на полу и со слезами на глазах обхватившую свою стопу. Ее плечи содрогаются, с губ срывается всхлип. Дрожащими пальцами она снимает туфли на огромных каблуках.

– Как больно, – жалобно стонет Меньшикова.

– Крис, как ты так умудрилась? – сочувствующе произносит одна из ее лучших подруг, но продолжает просто стоять рядом и печатать что-то в телефоне.

– Давай помогу, – Анисимов опускается на колени, подхватывает Крис на руки и сажает на стул. Он так заботливо себя с ней ведет: массирует лодыжку, убирает прядь волос с лица. Мне даже жаль его, Леха хороший парень…

– Проклятые туфли, – морщится Крис, немного шевеля стопой.

– Может, тебе в травмпункт? Мало ли, растяжение связок? – смущенно предлагает Леха.

Вокруг уже собралась довольно большая толпа зевак, и все с интересом наблюдают за развернувшейся драмой, позабыв о скучной вечеринке.

– Да нет, мне бы домой. Думаю, за пару дней пройдет, – плечи Крис поникают, и она поднимает на меня взгляд, полный страдания. – Подвезешь?

– Я? – ответ вырывается прежде, чем успеваю захлопнуть рот.

– Мы с тобой живем в соседних домах, тебе не придется делать большой крюк, – с надеждой в голосе произносит она и для большего эффекта закусывает губу, всем видом показывая, как ей больно.

– Я могу… – начинает Анисимов, но Кристина обрывает его:

– Не нужно. Вы с ребятами хотели пойти в клуб. Посмотрите, какая там программа, если действительно стоящая, то в следующий раз сходим все вместе, – с нажимом говорит она, глядя на своих подруг, которые наконец-то удосужились обратить на нее внимание.

– Да, конечно, Крис, – вяло улыбнувшись, девчонки переглядываются.

Ладно, я был не прав. Это не сломанный любовный треугольник, это плохо поставленный спектакль, где главным кукловодом является моя бывшая девушка. Взоры окружающих обращены на меня. Конечно же, для всех них я правильный мальчик, всегда поступающий так, как надо. Честно говоря, мне плевать, кто и что подумает в случае моего отказа, но я прекрасно знаю Крис – втемяшив что-то себе в голову, она будет добиваться этого любым путем. И если мне еще раз нужно популярно ей объяснить, что между нами ничего не может быть, то лучше сделать это наедине, дабы уберечь университетскую королеву от публичного унижения.

– Хорошо. Я только возьму куртку, – сжав переносицу пальцами и сделав медленный вдох, подхожу к стулу и снимаю со спинки верхнюю одежду.

Анисимов, насупившись, бросает на меня недовольный взгляд. Разногласия из-за девушки – это меньшее, что мне сейчас нужно, тем более с хорошим другом и товарищем по команде.

– Поезжай в аптеку и купи какую-нибудь мазь, а потом сразу к Крис, – бросаю я ему на ухо.

– Чего? – хмурится он.

– Слушай, ты хочешь быть с ней? Валяй. Я довезу ее до дома и умываю руки. Дальше дело за тобой.

Леха безмолвно открывает и закрывает рот, в попытке вымолвить хоть слово. Не дожидаясь его ответа, я помогаю Крис встать. Она так крепко сжимает мою руку, словно если отпустит – упадет. С подругами не прощается, ей они уже совсем не интересны. Все внимание сосредоточено на одной цели – на мне. Проклятье…

Мы медленно следуем по опустевшим коридорам, продвигаясь к выходу. Причем это происходит настолько вяло, что я даже успеваю прочитать пару биографий преподавателей, чьи фото висят на Доске почета. Оказавшись на улице, Крис вздрагивает, когда на нас налетает порыв ветра, и сильнее жмется ко мне.

– Держи, – накидываю на ее плечи куртку, за что она награждает меня благодарным взглядом. Губы Меньшиковой расплываются в улыбке, буквально кричащей о ее истинных желаниях.

Путь думает, что я поверил в эту идиотскую игру.

– Спасибо, Матвей, – опершись на мое предплечье, она, прихрамывая, спускается по ступеням. – Знаешь, вся эта ситуация напомнила мне день, когда мы только начали встречаться, ты так же проводил меня до дома. Мне еще несколько дней приходилось маскировать следы от поцелуев на шее, – как бы между прочим говорит она и смеется ужасно фальшиво, хотя наверняка в ее представлении смех звучит искренне и игриво.

Я ничего не отвечаю, лишь помогаю забраться в машину и захлопываю дверцу. Всего полчаса, если не меньше, и мы разойдемся в разные стороны.

Усевшись на водительское сиденье, трогаюсь с места и приоткрываю окно, так как духи Крис настолько приторные, что перехватывает дыхание. Они будто заполняют собой все пространство и вытесняют другие воспоминания. Например, как рядом со мной сидела Агата: ее каштановые волосы рассыпались по плечам, а губы были немного приоткрыты, отчего мне безумно хотелось провести по ним большим пальцем и вновь поцеловать ее. Как легкий, едва уловимый аромат женских духов витал в воздухе. Тогда мне казалось, я чувствовал его на протяжении нескольких дней, хотя и понимал, что это полный бред. Я влюбился в Агату как мальчишка. Если бы можно было перемотать время вспять, пожалуй, я бы предпочел не знакомиться с ней. Раз у этих отношений нет будущего, к чему страдания…

– Матвей? – голос Кристины действует отрезвляюще и вырывает из воспоминаний.

– Что? – включаю поворотник и останавливаюсь на светофоре.

Мелкая морось оседает на лобовом стекле и с каждой секундой постепенно превращается в настоящий дождь, размывая улицы.

– Ты какой-то странный стал в последнее время. – Крис поправляет распущенные волосы и, подобрав под себя ноги, поворачивается, совершенно позабыв, что двадцать минут назад умирала от боли.

Ее платье заметно задирается, оголяя бедра, я отвожу взгляд. Если она думала, что подобной картиной произведет на меня впечатление, то ошиблась.

– Я все такой же, просто меньше притворяюсь. Смотрю, нога прошла, – усмехнувшись, киваю на ее стопу.

– Немного ноет, но уже и правда легче. Возможно, мне просто необходимо отдохнуть. – Для вида Кристина слегка морщится, трогая якобы травмированное место. Скинув с себя мою куртку, она распрямляет плечи и ласково улыбается. – Отец достал билеты на концерт, мы могли бы сходить вместе, – заметив мой скептический взгляд, она добавляет: – Как друзья.

– Прости, но скоро игра, мне надо тренироваться. – Загорается спасительный зеленый свет, и я сворачиваю в сторону дома. – Позови Анисимова, вы вдвоем неплохо смотритесь.

– Он не мой тип. Мне нравится с ним разговаривать, но для отношений этого крайне мало.

Жаль, что она не замечает, как Леха смотрит на нее и всегда оказывается рядом в нужное время в нужном месте. В последнее время в раздевалке он постоянно говорит о том, какая Крис классная и как с ней весело.

– Мы с тобой особо не разговаривали, и тебя все устраивало, – сильнее нажимаю на педаль газа, и стрелка на спидометре заметно взлетает. Еще никогда я так не жалел, что моя квартира находится в одном районе с квартирой Крис.

– Ну… нам просто было не до разговоров, – прикусив губу, она склоняет голову и посылает мне лукавый взгляд. – Нам было очень хорошо вместе.

– Давай не будем возвращаться к этой теме, – мягко прошу я.

– Потому что у тебя есть другая? – цепкий взгляд впивается в мое лицо, выискивая любую мелочь, которая может подсказать ответ.

Мы наконец-то подъезжаем к ее дому, и я останавливаюсь около подъезда, но Крис не торопится обуваться и прекращать эту сцену. Наоборот, она поудобнее устраивается на сиденье, а затем совсем наглеет: касается моей руки, скользит ноготками по ладони, рисуя невидимые игривые узоры. Пальцы Крис поднимаются выше, касаясь обнаженной кожи предплечья. Возможно, раньше этот жест вызвал бы во мне желание, я бы без раздумий поцеловал Крис и отнес в квартиру, чтобы наутро проснуться с чувством эйфории, вспоминая проведенную ночь. Но это был бы очередной обман, ошибка, а я устал их совершать.

Несмотря на всю эгоцентричность, в глубине души Крис хорошая девушка, просто я точно не герой ее романа.

Меньшикова придвигается ближе, я чувствую ее горячее прерывистое дыхание на своих губах. Дальше нельзя позволять этому продолжаться. Я отстраняюсь, совершенно ничего не испытывая, кроме пустоты. Чертова Агата не покидает моей головы. Только ей одной я хочу обладать, только ее стоны слышать. Кажется, я медленно схожу с ума!

Проклятье!

– Крис, я не хочу тебе врать, – говорю честно.

– Всего одна ночь, – ее голос становится таким ласковым, будто шелком обволакивает. – Может, ты вспомнишь, как нам хорошо было вместе. Матвей, я не могу быть твоим другом.

– И что дальше? Думаешь, если мы переспим, что-то изменится? – накрываю ее ладонь своей и останавливаю этот фарс. – Вероятно, в этом и проблема, что мы все проблемы решали с помощью секса.

– Все дело в ней, да? – горько усмехнувшись, Крис отодвигается и качает головой. – Неужели ты реально на нее запал?

– Даже если бы у меня никого не было, между нами это ничего бы не изменило, – обхватываю руль одной рукой и провожу пальцем по холодной коже.

– Зачем ты тогда повез меня домой? Ты же прекрасно все понял, – она резко вытягивает ноги и начинает обуваться.

– Не думаю, что отказ при всех был лучшим решением проблемы, – просто отвечаю я, порядком устав от этой темы.

– То есть ты решил поиграть в рыцаря? Я, как идиотка, предлагаю тебе себя, говорю, что забуду про все разногласия, что готова смириться с твоим чертовым футболом, а ты вытираешь об меня ноги, – шипит она, прожигая ненавидящим взглядом. – Что в ней такого, что ты даже не смотришь на меня? Что?! – Кристина почти переходит на крик.

У нее есть сердце, хочется мне сказать. И она забрала мое.

– Знаешь что, Орлов? В конечном итоге ты приползешь ко мне сам, да только будет поздно. Я найду парня, который будет носить меня на руках и не променяет на глупое пинание мяча. Он будет обращаться со мной как с королевой и сделает счастливой.

– Если это будет взаимно, я только порадуюсь за тебя, Крис. Но не делай этого только из желания что-то мне доказать. Мы были вместе довольно долго, и я знаю, какой ты бываешь на самом деле, когда не пытаешься выставить перед окружающими свою гламурную версию.

От возмущения грудь Крис вздымается все чаще, а глаза становятся настолько безумными, что я опасаюсь, как бы она чего не натворила сгоряча. И хотя между нами было много чего хорошего, сейчас я понимаю, что моя бывшая напоминает бомбу замедленного действия.

Издав недовольный рык, Кристина вылетает на улицу и с оглушительным грохотом захлопывает дверь машины, послав в мой адрес череду крепких ругательств. Что ж. Такой исход вполне себе «ок».

Откинувшись на спинку сиденья, закрываю глаза и под мерный стук дождевых капель по крыше пытаюсь понять, как быть дальше. Я попал в чертов лабиринт, из которого нет выхода.

Отъехав от дома Крис, я не спешу к себе, а бесцельно езжу по городу. Опускаю стекло, чтобы немного охладиться, привести голову в порядок. То и дело мыслями возвращаюсь к Агате, к тому, как она сегодня одиноко подпирала колонну.

Проехав несколько кварталов, останавливаюсь на светофоре и вдруг замечаю Беркутова, которого едва не сбивает проезжающая мимо машина. Какой-то дурак на стареньком пикапе выехал с другого ряда не по правилам. А Кириллу хоть бы что, он с задумчивым видом продолжает идти вперед. Я несколько раз сигналю ему, не знаю зачем, наверное, если бы он повернулся, я бы спросил, все ли нормально. Но Беркут не останавливается и сворачивает в сторону парка.

Видимо, не одному мне необходимо проветрить голову.