Конец августа. В пригороде Петербурга лил бесконечный дождь. Скоро наступит время длинных шарфов. Этот август даже для Петербурга был слишком уж дождливым. Но вот Сенья была искренне рада дождю. Она сидела на кровати, укутавшись в плед. Сенья поддерживала общение с Сашей. Но не с Марго. У них явно были разные интересы. Сенья, как обычно листала нейроновости. И тут ее внимание привлекло знакомое лицо, которое смотрело на нее с фотографии.

«Ученый Игорь Алексеев, который несколько лет назад перестал заниматься наукой, восполнил пробел открытием новой формулы улучшения кровообращения головного мозга. Его открытие поможет при разных заболеваниях».

– Я так и думала! Ни слова про синдром беспокойных ног. Значит, в тех бумагах не было ничего полезного.

Сенья отложила телефон. Она хотела насладиться шумом дождя. Капли били по окну с невероятной скоростью. Но сердце Сеньи билось сильнее. Не от того, что Игорь присвоил себе формулу Т.К. Он случайно сделал другое открытие. Сердце билось от того, что на тумбочке у ее кровати лежала страница под номером 122.

«Добрый день. Сразу перейду к делу. Я несколько лет изучал пациентов с синдромом беспокойных ног. Так я решил называть состояние невозможности спать. Снотворное никак не меняет ситуацию. И неважно, когда его принимать. Днем или ночью. Даже заснув со снотворным, человек чувствует сбн. Головной мозг сопротивляется препарату. А вот сил встать с кровати нет. В этом и ловушка любого снотворного для пациента с сбн. Да, я искал формулу сбн, а нашел много чего другого. Например, формулу изменения циркадности. Для сбн оказалось мало слюны ящерицы и снотворного листа Равновесия. Пациенты поменяли циркадность, да. Они не чувствовали желания спать ночью. Но они хотели спать днем, а сбн все равно никуда не уходил. Новая циркадность позволит решить вопрос смены часовых поясов и в вопросах работы с ночным графиком. Ведь последствий после дневного сна теперь не будет. Но мое лекарство быстро потеряло свои свойства. И я не знаю, почему… Я несколько лет проработал над этой формулой и в итоге зашел в тупик в вопросе синдрома беспокойных ног».

Сенья смотрела в окно на капли дождя. То, что Т.К. зашел в тупик, Сенья знала еще у последней бухты. На карте не было больших полушарий, а значит Т.К. не смог сделать открытие синдрома беспокойных ног. Сенья в тот день приключений не переживала, что Игорь и Всеволод забрали какие-то формулы, ведь она знала, что никакой формулы от сбн нет.

Сенья тяжело вздохнула. Она снова и снова перечитывала письмо от ученого Т.К. Он писал на русском языке.

«Для того, чтобы освобождать свой мозг от мыслей, я углублялся в творчество. Я рисовал. Постоянно рисовал. Даже устроился на дополнительную работу рядом с библиотекой. На побережье я начал расписывать самые разные доски для серфинга. В психиатрической больнице со временем меня самого стали считать безумным. И я понял, что не зря оставлял знаки. Ведь, откуда мне знать, что со мной будет дальше? А уж тем более с моими пациентами. Я не знал, где спрятать карту острова с подсказками. В итоге оставил ее за досками на складе. Ведь мне нужно было срочно уезжать. Я надеялся на судьбу… Если Вы читаете это письмо, то значит, Вы нашли и карту. Я хотел сделать открытие сбн, а сделал открытие новой циркадности. Это я тоже показал в рисунке на доске. (И другие мои идеи тоже имеют смысл). Ящерица близка к змеям, а значит, несет в себе символ медицины. Хоть это и не цифра с книги биографий… Я просто использовал символы Ленорман. Ее история жизни меня тоже беспокоит… Потом с картины ящерица исчезает. И появляется на мосту…

Я уже находился в России. Устроился снова работать в библиотеку теперь уже Петербурга. Все, что было невозможно объяснить, относили в те времена к мистике. Но ее все равно избегали. Сбн точно не был мистикой. Я и привез с собой книгу биографий. Год издания книги сразу подсказал мне суть загадки. Ленорман. Тем более один из моих знакомых работал в типографии. Так на Мадейре я и создал загадку в книге. Но не успел спрятать карту… Меня уже преследовали люди из психиатрической больницы. Поэтому я и не рассказал никому о своих открытиях. Мне бы никто не поверил, и никому не было до этого дела. На все нужны деньги. Тем более формулы еще нужно дорабатывать, чтобы они действительно работали. Мои другие идеи имели эффект, но с побочными. И опять таки состояние быстро становилось прежним. Я проверял многое на себе…».

Наши ученые совершили ошибки. Но они изначально были правы в том, что все дело было в типографии…

«Я не знаю, в какое время Вы читаете это письмо. Но точно знаю другое. Что, соединив две огромные силы природы, как мужской и женский интеллект, можно сделать открытие синдрома беспокойных ног. Я один не справился. Иногда мне вообще кажется, что сбн это не болезнь…».

Остров Мадейра. Те самые дни на побережье серферов после нахождения сундука.

Сенья сидела на песке и смотрела на океан. Тут она оглянулась назад. Там где-то среди пальм спрятана таинственная лаборатория Т.К. Сенья решила вернуться в библиотеку. Она кое-как спустилась и оказалась в лаборатории. Сенья захотела полностью погрузиться в атмосферу жизни Т.К. Здесь она и нашла свое умиротворение.

Сенья сидела на каком-то старом стуле за столом среди ящериц. Она включила фонарик на телефоне и достала из кармана страницу 122. Сенья уже много раз перечитывала это письмо. И каждый раз она ловила воспоминание того самого поцелуя в бухте, когда она и вытащила тайно из сундука страницу 122. И Сенья не могла не перечитать письмо еще раз. Она внимательно вчитывалась в каждое слово, пока снова не дошла до конца письма.

– «Иногда мне вообще кажется, что сбн это не болезнь», – прочитала вслух Сенья.

И тут она резко вскочила со стула.

– Точно! Сбн это не болезнь! Т.К. нашел ответ, но сам этого не понял.

Сенья начала ходить по лаборатории туда-сюда и разговаривать со своим же мозгом.

– Человек постоянно к чему-то приспосабливается. Климатические условия, новые технологии. Пока не появилось уличное освещение, сон людей был разделен на две части. Человек просыпался посреди ночи, и это не считалось бессонницей. Так сказать перерыв от сна. Человек занимался своими делами и потом снова шел дальше спать. Но головному мозгу пришлось видоизменить свой сон, ведь на него теперь влиял постоянный свет. Возможности мелатонина и нейропластичность никто не отменял.

Сенья, наконец, остановилась. Она снова села за стол. Но теперь она уже не перечитывала письмо от Т.К. А начала в заметках телефона составлять свои записи.

Сенья теперь не могла спать не только из-за сбн. Она постоянно размышляла. В одну из ночей на побережье она смотрела на огромную луну из окна домика.

«Если сбн не болезнь, то значит, и нет никакого нарушения. Поэтому никто и не видит изменений на МРТ. Их просто нет. Жаль, что мозг трансформируется к новому через такую боль. Но это лишь мои предположения. И что же это за такая новая функция?».

У Сеньи не было ответа на этот вопрос.

В эту минуту у нее началась мигрень. Сенья давно привыкла, что от постоянных недосыпов у нее болит голова. Но тут память Сеньи показала ей снова картинку того самого важного дня. Показала ту самую бухту. Сенья в пижаме резко выбежала из домика. Она начала звонить Саше.

– Алло. Срочно просыпайся! Нам нужно ехать!

Саша вышел на улицу. Луна освещала волны океана. Саша все никак не мог проснуться.

– Отвези меня к бухте!

Саша и Сенья ехали на машине по ночному острову. Только шум океана слышался сквозь глубокую тишину.

– Сень, что происходит?

– То, что должно было произойти много лет назад.

Саша остановил машину через несколько часов. Сенья тут же побежала в сторону бухты.

– Подожди!

Саша бежал за ней и пытался светить под ноги фонариком от телефона. Сенья кое-как спустилась, а точнее скатилась на ногах вниз. Вниз к воде. Она судорожно начала подсвечивать все вокруг.

– Что ты ищешь? Я помогу, – произнес Саша.

– Обезболивающее.

Саша даже не успел удивиться. Он же общался с Сеньей. А ей может прийти любая идея в голову. И в итоге она окажется права.

– В прошлый раз у меня тоже была мигрень. И будто на несколько минут мне стало легче.

Сенья посветила на воду. Только она хотела потрогать ее рукой, как резко отошла от нее.

– Вот! Снова! Боль уменьшилась.

И тут она развернулась к Саше.

– Стой!

Она скорее оттолкнула его от фиолетового цветка.

– Это он…

Сенья тут же ощутила аромат цветка. И ее мигрень стала ощущаться все меньше и меньше.

– Сенья, смотри!

Рядом с Сашей и Сеньей начали появляться ночные ящерицы.

– Быть этого не может! Циркадность, которую представляют ящерицы. Обезболивающее от цветка… О новом обезболивающем думал и Всеволод. И теперь нам нужно снотворное.

Сенья начала руками раскидывать камни. Саша бросился ей помогать, хотя совершенно не понимал, что нужно найти. И тут перед ними показались листья Равновесия. Сенья не могла сдержать эмоций. Она начала прыгать от радости!

– Саша! Т.К. так был близок к разгадке! Эти три элемента показывают, что именно в этой части бухты и находятся большие полушария! Конец карты. Здесь обрабатывается вся информация. И в итоге мы получаем результат.

– Ты нашла лекарство?

Сенья на секунду задумалась.

«Но ведь сбн это не совсем болезнь…».

Сенья все свое время проводила в лаборатории. Она пыталась создать что-то из листа Равновесия, слюны ящерицы и фиолетового цветка. Сенья каждый шаг записывала в свой дневник. Так же на этом стуле в лаборатории библиотеки много лет назад и сидел Т.К., который записывал свои знания. Он будто находился здесь. И ждал окончательного решения.

– Что ты хочешь сделать? – спросил молодой Т.К. в один из дней.

Сенья сидела за столом в лаборатории. Она была разочарована. Ведь в итоге Сенья создала из этих веществ единый эликсир. Но сбн никуда не исчез.

– Не знаю. Лекарство? – ответила Сенья.

Т.К. подошел к столу и посмотрел на записи.

– Но ты же решила, что сбн это не болезнь.

– Это ты решил, разве нет?

Т.К. широко улыбнулся.

– Я предположил.

Сенья отодвинула все бумаги от себя.

– Сбн все равно имеет отношение к циркадности. Хоть мы и не можем спать в любое время суток. У нас все равно не происходит смена дня и ночи. А это и есть вопрос циркадности.

Сенья пододвинула к себе колбочку со слюной ящерицы.

– Снотворное возвращает сон, – сказала Сенья и положила перед собой лист Равновесия.

– А цветок снимает «новую боль», – произнес Т.К. и пододвинул к остальным элементам фиолетовый цветок, который и воздействовал на нужные рецепторы.

– Ну! Так это и есть лекарство. Будто должно быть лекарство не против сбн, а за сбн.

Сенья опять вскочила со стула и начала ходить по лаборатории.

– Хорошо. Если нужно не лекарство, то, что тогда? Яд? – спросила Сенья.

Т.К. улыбнулся и развел руками.

В памяти Сеньи всплыл образ Всеволода.

– Но лекарство часто создается из ядов, – тихо произнесла Сенья.

Т.К. внимательно наблюдал за последовательницей его дела.

– Главное, создать правильную дозу. Пропорцию. А это все… Это все цифры! – громко произнесла Сенья.

– Возможно, дело в цифрах.

Т.К. продолжал улыбаться.

Тут Сенья взглянула на телефон. Часы показывали ровно 7 часов вечера. Она как раз договорилась прогуляться с Сашей. Сенья направилась к двери.

– Хорошо провести время в 7 часов, – произнес Т.К. и снова широко улыбнулся.

Тут Сенья резко остановилась. Она все поняла.

– Принимать эликсир нужно не в момент боли, перед сном. А в момент ослабления сбн. С 7 до 9 утра!

– Ведь мы не можем вылечить сбн. К сожалению. И, к сожалению, как бы Вам не хотелось романтических приключений, сбн это самая настоящая болезнь. Но мы все изначально неверно на нее смотрели. Мы должны усилить момент ослабления сбн, а не воздействовать на разрушенный сон ночью.

Сенья внимательного смотрела на Т.К. Это был ее разговор со своим же головным мозгом. Она поняла, что другой отдел головного мозга забирает сон. И ему это для чего-то нужно…

– Ты молодец. Вы молодцы. Вместе с Всеволодом сделали открытие синдрома беспокойных ног, – произнес Т.К.

– Вместе с Всеволодом?

Но Т.К. ничего не ответил. Он улыбнулся и растворился в темноте.