Люди говорят, жизнь коротка. Возможно, эти люди не стояли в очереди. Настоящей, густой, как борщ на третий день, очереди.

Сначала ты полон энтузиазма: стоишь с телефоном, проверяешь ленту, улыбаешься – мол, ничего, подожду. Минут через десять начинаешь задумываться о вечном. Минут через двадцать понимаешь, что вечное – именно вот это: человек впереди рассматривает ценники, кассир ищет сдачу, а кто-то забыл свою любимую булочку за три рубля.

И тут наступает странный эффект. Время перестает двигаться. Часы не тикают – минуты падают огромными снежинками. Я уже могла бы написать диссертацию «Очередь как форма бессмертия». Даже эпиграф придумала: «Я стою, следовательно, я существую».

Ты стоишь, смотришь, как дети взрослеют у соседних касс, как охранник получил повышение и, возможно, вляпался в ипотеку. У тебя появляется ощущение, что очередь – и есть тот самый тоннель со светом в конце. Только свет – кассовый терминал, и он не светит, а мигает. А в конце пути – недосягаемая Галя.

Самое удивительное: люди в очереди начинают сближаться. Незнакомая женщина делится историей о своих варикозных чулках, мужчина рассказывает рецепт маринованных огурцов, кто-то начинает спорить о цене картошки. Это не просто очередь. Это сплоченный организм. С разумом, желудком и надеждой на лучшее будущее.

И вот, когда уже думаешь, что достиг просветления, тебя наконец-то зовут на кассу. Но у кассира заканчивается чековая лента. И тут ты понимаешь: да, смерти нет. Ты будешь стоять тут вечно.