Кошка Мася приходит ко мне поговорить. О жизни, солнечных зайчиках на стенах и наполовину пустой миске (о последнем – с возмущением). Разговор получается содержательным. Мася мяукает, я утешаю. Она мурлыкает – я объясняю. Трется усами об руку – извиняюсь. Так и беседуем.

Кошка Мася знает цену общению. Когда весь день можешь поговорить только с роботом-пылесосом, коммуникация даже с непонятливым бесшерстным существом – в радость.

Я отлично понимаю кошку Масю, но в обычной жизни часто не понимаю людей.

– Мы когда в первый раз встретились, он на меня совсем не смотрел и все время волосы приглаживал, – делится сокровенным подруга Аня, – я тогда сразу поняла – запал.

Я всегда слушаю такие признания с легким недоумением. Взгляды, вздохи, почесывания левой пятки для меня абсолютно лишены здравого смысла. Да чего уж, когда муж предложение делал – я не сразу поняла, что ему надо. А он у меня мужчина прямолинейный, как циркуль.

В школе девочка Катя объясняла мне: мальчик Витя споткнулся в спортзале на физре из-за того, что влюблен в нее. И их будущих детей будут звать Слава и Маша. Я смотрю на Витю во все глаза и вижу только, что он прилично косолапит без всякой Кати. А еще вытирает нос о рукав рубашки. Я не вижу будущих Славу и Машу, хоть вы меня застрелите.

Всю жизнь с удивлением обнаруживала, что нравлюсь кому-то. Оказывается, Иванов ко мне неровно дышит. И об этом знает вся бухгалтерия. И завхоз. И сторож дальнего склада. А я не в курсе, хотя мы с Ивановым вместе в командировку ездили. Молчал, сцуко, всю дорогу.

Помимо слепоты к невербальным сигналам, у меня крайне подвижная мимика, мечта косметолога. Когда я иду по улице в одиночестве, в голове сочиняются тексты, пишутся письма, проговариваются диалоги, ну и бытовуха крутится, куда же без нее.

Стоит только задуматься о чем-то – брови, рот и нос сразу начинают жить отдельной жизнью. Пальцы, руки, ноги тоже при своих делах. Искренне надеюсь, что еще не бормочу вслух. В нашей деревне я наверняка считаюсь «той самой странненькой русской».

Хорошо, если очередная идея застает меня в магазине, скажем, у прилавка с морковкой. Овощам пофиг на мои ужимки. Но что обо мне думают люди, которые читают сигналы тела: «Боже, эта женщина в очереди к кассе уже пять минут задумчиво смотрит на мое солнечное сплетение. А большой палец правой руки почесывает безымянный. А еще она покусывает губу. И наклонила голову влево. Как так можно, тут же дети! Я женат! Помогите кто-нибудь! Сексуальная маньячка в городе!»

А я в то же время: «Хм, у мужчины такой же свитер, как у моего мужа. И я сдала его в химчистку прошлой осенью. Точно. Интересно, в какую именно химчистку я его сдала, если около нашего дома их две? И кстати, надо обрадовать мужа, что свитер у него не украли, как он думает…»

Так что в моем идеальном мире люди говорят исключительно ртом и словами. И никаких невербальных штучек-дрючек.