Мой любимый час на Мальте – когда орущая цикадами ночь уже прошла, а день с его туристическими радостями еще не наступил. Солнце только собирается выбраться из-за горизонта – нехотя, как человек, раздумывающий, а не плюнуть ли на надоевшую работу и не остаться дома, в уютной морской постельке, гори оно все протуберанцем…

Несмотря на ранний час, остров не спит. По набережным бродят потерявшиеся во временны́х поясах туристы. Их обгоняют спортсмены, спешащие к своему здоровому светлому будущему. По сосредоточенным лицам стекает пот, в ушах наушники с бодрящей музыкой. Примерно той же самой, что всю ночь играла в ночных клубах, откуда сейчас с гоготом и криками вываливаются последние, сильно помятые студенты языковых школ.

На их смех неодобрительно косятся собаки, которых любящие хозяева вывели на прогулку до жары. Впрочем, лица хозяев в этот ранний час сложно назвать любящими. Когда два сонных собачника встречаются, они сдержанно приветствуют друг друга пакетиками с экскрементами.

Ответственное солнце все же заступает на службу, и небо светлеет. Удар колокола с собора Святого Петра взлетел до последних бледных звезд, спугнув упитанных чаек, оттолкнулся от пролетающего мимо самолета и рухнул обратно на остров.

Из церквей выходят чопорные мальтийские старушки, держащиеся парами и тройками, как большие вороны. Строгие темные юбки, закрытые туфли, аккуратные пучки – и вот они сбрасывают вынужденное безмолвие мессы и начинают вполголоса переговариваться, возвращаясь к мирской жизни.

До начала дня остаются считаные минуты. По узким улицам с грохотом плетутся мусоровозы. Поджарые темнокожие дворники с ловкостью белок-летяг висят сзади на подножках и то спрыгивают с машины, то взлетают на нее с очередным черным мешком-добычей.

Моя Мальта готова к новому дню.