У меня есть талант – способность в любой стране найти без карты странные места. Вероятно, когда раздавались более полезные таланты – я спала.

Когда я еду в отпуск, начинается обычно все очень прилично. Отель неплохой, что-нибудь изящное черное в чемодане, чтоб томный вечер, фойе, рояль. Или добропорядочная ферма-фазенда, где лужайки и бассейн, а лошадки вымыты шампунем. В багаже соломенная шляпка и книжка для гамака. Как вариант – апартаменты у местного кремля, чтобы проснуться сразу в гуще событий и с круассаном во рту. В рюкзаке фотоаппарат и перо из хвоста жар-птицы для путеводных заметок.

При всех вышеописанных сценариях ровно через три дня обнаруживаю себя в местных тридесятых поселках (в заведении без вывески, которого нет ни на карте, ни на TripAdvisor). Там жру руками с газеты нечто только что пойманное, урчу, люблю мир, обещаю кому-то в следующий раз привезти спартаковский шарф из России. Или перекидываю офигевших детей мужу через забор с колючей проволокой – в сицилийском лесу, ночью, а ведь всего лишь вышли из номера пройтись перед сном. Как вариант, в Греции, в районе ночных клубов в поисках туалета нахожу за шиномонтажом археологические раскопки – пять этажей вниз чудесных развалин – как там меня, шарящуюся впотьмах, не покалечило, до сих пор непонятно.

Я знаю, о чем вы подумали, но пью я мало. Это не моя заслуга, это поломка метаболизма, обострившаяся с годами. То есть все подвиги – по трезвяку.

Как это происходит, сама не понимаю.

Нет такого, что я утром в отпуске, например, в Стамбуле, бужу семью и говорю:

– Дети мои, ну и ты, муж, надевайте все самое лучшее, сегодня мы будем ужинать в бывшей бане недалеко от Девичьей башни, где электричество в санузел с XIX века так и не провели. Торопитесь, Аяз (хозяин столовки, он еще в девяностых жил пять лет под Саратовом, – крутая, кстати, история!) уже замутил вкуснейший бабагануш и врубил кассету с «Ласковым маем».

Или в Барселоне, планируя день, мечтательно объявляю:

– Семья, после парка Гауди пойдем перекусим, но обязательно в полуподвале. Кафе выберу такое, чтоб в дверь можно было зайти боком и согнувшись пополам, пить сангрию будем из литровых банок, есть паэлью вместе с хозяевами, с жаровни размером с детскую ванночку. А рядом пусть котики со всей округи тусуются. Мы там зависнем до закрытия, а провожать нас будут с песнями и поцелуями, как родных.

Но факт остается фактом.

Вот и сегодня нашла кафе на отдаленном мальтийском пляже: название написано чуть ли не от руки, интерьера сто лет как нет, столы без скатертей.

– О-о-о-о, – говорю мужу, – нам сюда надо срочно!

Муж со мной уже не спорит, только вздыхает и молча идет куда сказано.

В итоге я ела совершенно чудесный стейк с соусом из виски, черпая его ложкой из огромного щербатого соусника. Хозяйка заведения, она же повар, она же официант, она же бармен, она же ментальная сестра всех героинь Хелены Бонэм Картер, умудряется одновременно готовить, подпевать радио и общаться с клиентами.

– Мадам – говорю я, совершенно разомлевшая, – мне показалось или вы подали к мясу отнюдь не соус с виски? По-моему, это самый настоящий виски с соусом.

И тут эта прекрасная мальтийская женщина смотрит на меня, подмигивает и говорит: «Я знала, что ты оценишь».

Приятно, что тебя ждут в твоем странном месте…