Я люблю бабушек, бабушки любят меня. Так уж повелось.

Во-первых, я вежливая и всегда улыбаюсь. Это немножко невроз, но пожилые леди об этом не знают. Поэтому я для них всегда та самая приятная девочка из соседнего дома. Хотя мне уже 42.

Во-вторых, я умею слушать. Истинная удача для любой бабулечки сесть рядом со мной в трамвае. Потому как смотри пункт выше. Улыбаюсь, слушаю, интересуюсь здоровьем незнакомых мне внуков. Всегда готова разделить заслуженное порицание ЖКХ.

Особенно сильно дамы в возрасте обожают меня в магазинах. Мои дяди Степины 178 см и длинные руки открывают бабушкам вожделенный мир верхних полок. Не проходит и дня, чтобы вежливый голос в районе моего пупка не попросил меня достать во-о-о-о-н ту баночку с огурчиками.

Бабушки свято верят в мое хорошее зрение. На самом деле зрение – говно, и я ношу контактные линзы, чтобы читать моим божьим одуванчикам этикетки и сроки годности. Пользуясь случаем, посылаю производителям, что пишут всю информацию шрифтом для муравьев, лучи поноса. От себя и от бабушек, конечно.

Куда бы ни приехала, для всех встречных бабулечек я всегда местная. У меня обязательно спросят дорогу. Спасибо google-картам, я ее действительно знаю. И гордо и уверенно иду по любому городу мира со смартфоном в одной руке и доверчивой сухонькой феей в другой.

Пройдет не так много времени, и мы, слава реинкарнации, поменяемся местами.

Колесо Сансары завертится все быстрее, полки в магазине улетят под небо, города вырастут, как чужие дети. Мои волосы заодуванятся, и однажды уже именно я буду стоять в растерянности на площади своей жизни, и из знакомого на ней окажутся только голуби.

И все это было бы грустно, но кто-то из прошлой жизни, молодой, улыбчивый, с неврозами, плохим зрением и длинными конечностями бережно протянет мне руку, а потом напишет в VK (или что там еще молодые напридумывают):

– Я люблю бабушек, бабушки любят меня. Так уж повелось.