Дар подхватил Ветра, и они втроём с Иглой нырнули за пень. Дерево затрещало и застонало, сдерживая натиск пламени.

– Я думала, синее пламя не горячее! – взвизгнула Игла, перекрикивая рёв огня.

– Оно и не горячее! – крикнул Дар, и Игла заметила, что пень медленно покрывается ледяной коркой. Внутренности сжались. То, что она сперва приняла за жар, оказалось обжигающим холодом. Игла даже не знала, что хуже: сгореть заживо или превратиться в ледышку.

– Что делать?

– Мертвосвет! – закричал Ветер, закрывая голову руками и прижимаясь к Дару. – Это мертвосвет!

Пламя стихло, и Дар выглянул из-за пня, который стал похож на огромного ледяного ежа. Дракон склонил голову, готовясь к новому залпу. Грибы в глазницах сияли и переливались, по ним проходили бело-синие волны света. Дракон вскинул голову, разинул пасть, мертвосвет в его глотке вспыхнул, и пламя ринулось в лицо Дару.

– Надо уничтожить грибы, – крикнул Дар, в последний момент прячась за обледеневшим пнём.

– Их на нём сотни! – воскликнула Игла. – Да и как к нему подобраться?

– Я его отвлеку. Жди здесь. Когда скажу – поджигай! Как под лавиной, помнишь?

– Что? – не расслышала Игла, но пламя спало, и Дар уже выскочил из-за пня. – Постой! Дар!

Он со всех ног мчался к дракону, который вновь наклонил голову к земле, чтобы собраться с силами. Дар решил этим воспользоваться. В синем свете блеснули золотые когти. Он наклонился вперёд, взял разбег и прыгнул. Зацепился за голую кость черепа над двумя вертикальными щелями, которые прежде были носом, и хотел было взобраться выше, но дракон с гневным рёвом вскинул голову, и Дару пришлось держаться изо всех сил, чтобы не упасть. Ноги соскальзывали, и он постарался упереться подошвами в зубы, чтобы не сорваться прямо в жуткую пасть. Пламя вырвалось из глотки дракона. Оно задело Дара совсем слегка, но этого хватило, чтобы сапоги покрылись льдом, а ноги заныли от жгучей боли, как если бы он по колено погрузился в прорубь. Дар стиснул зубы, оттолкнулся от ревущей морды заледеневшими ногами и подтянулся выше. Когда те ударились о что-то звонкое, Дар заметил в черепе красный, тускло сияющий багрец. Вот оно что. Дракон замотал головой, желая сбросить с себя Дара, но тот вцепился в костяную морду мёртвой хваткой.

– Что он задумал? – пробормотала Игла, нервно разминая руку, которую ещё не покинули остатки онемения.

– Я ему помогу! – бросил Ветер и сорвался с места.

– Нет! Стой! Это опасно! – Игла попыталась схватить его за рукав, но не успела, Ветер уже мчался навстречу дракону. – Да что б вас!

Она хотела броситься следом, но заставила себя оставаться на месте: если Дару нужен огонь, она должна позаботиться о том, чтобы огонь был. Чёртова рука! Игла затрясла ей, вынуждая непослушную от яда магию разгоняться в крови.

Дар тем временем добрался до глазницы и соскользнул вниз, к месту, где нижняя челюсть дракона крепилась к верхней. Как он и думал: кости держали вместе переплетённые между собой грибные нити. Одной рукой зацепившись за выступающий из черепа костяной шип, Дар вспорол их золотыми когтями, и нижняя челюсть накренилась под собственным весом. Он изо всех сил ударил её пяткой, надеясь оторвать. Дракон снова задёргал головой, заревел, разбрызгивая пламя во все стороны. Верёвка появилась из ниоткуда, и петля на её конце зацепилась за нижние клыки. Ветер, бросивший её, потянул на себя, но его детское тело взмыло в воздух, не способное удержать гиганта. Дар выругался, но тут же сообразил, что делать. Он прыгнул, ухватился за верёвку и, соскользнув по ней вниз, рванул её. Дракон был большой и тяжёлый, но и близко не такой, каким мог бы быть, окажись у него вместо тонких грибных нитей мышцы. Нити не имели той силы и прочности. Дракон, не ожидавший ничего подобного, потерял равновесие и стал падать. Дар использовал верёвку, чтобы направить его ровно на Иглу. Нижняя челюсть не выдержала и оторвалась окончательно. Дар отбросил верёвку и, уворачиваясь от осыпающихся костей, запрыгнул на морду падающего дракона. Вонзил когти в правую глазницу, и дракон с рёвом дёрнул головой влево, выравниваясь точно, как и задумал Дар. Череп врезался зубами в землю, накрывая перепуганную Иглу, и ледяные шипы, которыми оброс пень, с жутким звуком вспороли покрытое грибными нитями нёбо, не позволяя дракону сразу сдвинуться с места.

– Поджигай! – крикнул Дар, с тревогой наблюдая, как по телу дракона снова пошли бело-синие волны, предвещавшие выброс пламени. – Поджигай, дикая! Сейчас же!

Игла старалась. Огонь вспыхивал в ладонях, но тут же гас. И Игла не могла сказать наверняка, что именно мешало больше: яд или перекручивающий разом все внутренности ужас.

– Игла! – гаркнул где-то снаружи Дар.

– Не получается! – закричала Игла, не в силах отвести взгляд от разгорающегося в глотке дракона синего зарева.

Дар зарычал, протолкнул руку в глазницу дракона, торопливо разрывая когтями всё, что попадалось ей на пути. Мертвосвет сиял ярко, отсчитывая последние мгновения до своей вспышки. Дар закричал, проклиная себя за ужасное, самое ужасное решение в его жизни, нырнул в выпотрошенную глазницу и бросился к Игле.

Игла охнула, когда его тяжелое тело ударилось о неё, руки сгребли и сжали, будто Дар простодушно надеялся заслонить её от пламени. Дурак. Теперь они оба погибнут.

– Давай! – крикнул Дар. И вместе с ударом его сердца сквозь Иглу прошла волна горячей магии. Поток ледяного огня вырвался из глотки дракона. Она зажмурилась, изо всех сил прижимаясь к Дару.

Рыжее, яркое, обжигающе горячее пламя окутало их подобно кокону, замерло на мгновение, а потом рванулось во все стороны, взрываясь, словно огромное солнце, безжалостно озаряя всё на своём пути. Огонь дракона растворился в этом жаре, так и не коснувшись их. Грибные нити сгорали, рассыпая серебристые искры, мертвосветы лопались и превращались в пепел. Весь дракон – от черепа до хвоста – наполнился живым, горячим пламенем, и кости, отделяясь друг от друга, начали с грохотом падать на землю. Где-то вдалеке в рёве этого пламени терялись восхищённые крики Ветра. Но Игла словно ничего не слышала и не видела. Она забыла о подземном городе, о драконе, о мракогрызах и синем пламени. Будто заворожённая, она смотрела в золотые глаза Дара и всем своим телом чувствовала каждый удар его каменного сердца, которое билось в такт с её собственным, соединяя их в одно горячее целое. Игла и прежде оказывалась так близко к Дару, но теперь ей казалось, что этих объятий не существовало, они каким-то образом стали ещё ближе, проникли друг в друга, слились. Их тела, магия, мысли, чувства. Игла задохнулась от жара, заливающего её грудь, её сердце становилось всё больше и больше, и места в груди ему становилось так болезненно мало! Её маленькое тело не могло вместить все те безумные, переливающиеся, точно грани перезаряженного багреца, – чувства, которые заполняли его до краёв. И она знала, что Дар ощущал то же самое. Потому что в этот момент она знала о нём всё. Она знала его. И она открывалась ему, его красноречивому взгляду, его рукам, так крепко сжимающим её…

Кулон с кольцом, спрятанный под одеждой, обжёг шею и грудь Иглы, она ойкнула, отпрянула, разрывая прикосновение, и наваждение тут же исчезло, словно его и не было. Чувства испарились, и Игла покачнулась, не справившись с внезапно одолевшей её пустотой. Она будто стала слишком лёгкой для собственного тела, и это отчего-то огорчило её. Игла нахмурилась и поймала разочарованный взгляд Дара, но больше она не могла узнать, что именно скрывалось за ним. Не могла и толком вспомнить, что чувствовала несколько мгновений назад – всё внутри перемешалось, и только сердце стучало тяжело и быстро, и щёки горели от внутреннего жара. Игла сжала кулаки и удивлённо уставилась на них.

– Рука прошла! – воскликнула она и затрясла кистью. – Боги! Это было так мучительно! Как же теперь славно!

Игла обхватила себя за плечи и огляделась, стараясь не встречаться с Даром взглядом. Но это было легко: они снова стояли в полной темноте. Грибница сгорела, а вместе с ней исчез и единственный источник света. Лампа, которая висела на поясе Дара, исчезла.

– Вы там живы? – Лампа появилась сбоку вместе с Ветром, который заглядывал в череп сквозь забор из клыков. Увидев Иглу и Дара, он расплылся в счастливой улыбке. – Это было потрясающе! Вы бы видели! Я думал, умру от страха!

Дар протянул Игле руку, чтобы помочь выбраться через глазницу дракона наружу. Но она не торопилась принимать её, опасаясь, что всё повторится снова.

– Ты чего, дикая, я не кусаюсь, – бросил Дар, и сказал он это так легко, будто ничего не случилось. Игла вскинула на него вопросительный взгляд. Он совсем не переживает? Чего такой спокойный? Может, она не знает, и подобные… вещи среди чародеев ничего не значат? Если она не испытывала ничего подобного прежде, не значит, что никто другой… А может, это только она почувствовала всё… это? Или?..

– Ау, дикая! Ты где летаешь? – позвал Дар.

Игла вздрогнула. Значит, и правда ничего особенного не случилось. Почему-то эта мысль разозлила её. Игла схватила его за руку.

– Это было очень опрометчиво и глупо! – воскликнула она, позволяя Дару вытащить себя из глазницы, и продолжила, когда Дар придержал её за талию и спустил на землю. – Мы все могли погибнуть!

– У тебя был план получше? – ухмыльнулся он. – Что же ты молчала?

Игла метнула в него колкий взгляд.

– То, что ты выкинул, не было похоже на план.

– Время поджимало, он бы нас поджарил, если бы я не…

– И ты ему решил помочь?

Он нахмурился.

– Да что на тебя нашло? – Но тут голос его смягчился, и Дар попытался взять Иглу за руку. – Испугалась?

Игла отдёрнула руку, едва его пальцы коснулись её кожи. По руке побежали мурашки, и она раздражённо растёрла её.

– Ничего на меня не нашло, – огрызнулась она и выдохнула, пытаясь совладать с захватившим её смятением. И правда – что? Ещё недавно выговаривала Дару за несдержанность и тут… Леший, как же глупо она, должно быть, выглядит. Напридумывала себе…

– Путь свободен! – К ним подбежал Ветер, который уже успел сбегать к дверям терема и вернуться. – Поверить не могу! Совсем скоро у нас снова будет свет!

– Если всё получится, – попыталась остудить его пыл Игла, но Ветер покачал головой.

– Твой живой свет осветил целую площадь! Я никогда такого не видел! Конечно, у вас получится! Не может не получиться!

Игла закусила губу и посмотрела на Дара. Он поделился с ней своей магией. Сама бы она не справилась, но… Это же никак не повлияло на него? Дар выглядел непринуждённо и расслабленно, будто не было ни дракона, ни сражения – ничего, что выбивалось из его обычного распорядка дня.

– Дракон говорил с тобой, – вспомнила Игла и внезапная мысль осенила её: – Голосом Забавы.

– Простенькое заклинание. У дракона во лбу был зачарованный багрец. Должно быть, он вошёл в резонанс с моим. – Дар коснулся груди. – И выдал то, что в него вложила Забава.

– Думаешь, книга где-то внутри? – Игла посмотрела на тёмный, молчаливый терем.

– Скоро узнаем, – ответил Дар и открыл когда-то красивую и резную, но теперь насквозь прогнившую дубовую дверь терема.