Игла плохо помнила, как пришла в деревню, вся покрытая кровью Светозара. Как сообщила о случившемся его родителям. Как отец его, обезумев от горя, бросился на неё с кулаками. А дальше… дальше начался кошмар. Она пришла в деревню за помощью, а встретила слепой гнев и ненависть. Уйти из деревни она не смогла. Люди накинулись на неё, рвали одежду, волосы, уронили на землю и волоком потащили на самую широкую улицу. Игла задыхалась от пыли, ничего не видела, только отчаянно вцепилась в косу, за которую её волокли, чтобы хоть немного ослабить боль.

– Сжечь её! – кричал кто-то. – Она навлечёт на нас беду!

– Несите хворост!

Тогда Игла всерьёз испугалась за свою жизнь. Взмолилась о пощаде, но голос её потонул в криках толпы. Она не видела, кто первым бросил в неё камень, лишь успела свернуться клубком, закрывая руками голову. От охватившего её ужаса Игла даже не могла себя защитить: ни дать отпор, ни призвать пламя. Она почти ничего не видела, почти оглохла от воплей, почти потеряла сознание от боли. Кто-то принёс верёвку, Иглу разом схватили десятки рук, разрывая одежду, царапая кожу. Верёвка вгрызлась в запястье, кто-то крикнул, что принёс хвороста. И Игла решила, что это конец.

Но всё закончилось так же быстро, как и началось. Знакомый голос ввинтился в толпу, призывая её замолчать. Это была мать Светозара. Единственная – кто осмелился встать на её защиту. Мать того, кого Игла не сумела уберечь. Единственная, кто в порыве всепоглощающего страха не возжелал её смерти.

Они отпустили Иглу. И она, избитая, поковыляла в тёмную чащу, зная, что та перестала быть её домом. Она успела собрать вещи, прежде чем деревенские пришли с факелами. Игле больше не было жизни среди них. А дом, в котором она провела всю свою жизнь, лучшие её годы, стал проклятым местом. Она ушла до того, как небо озарило рыжее зарево. Остановилась на опушке, чтобы попрощаться с лешим, который вышел её проводить.

– Ты только не мсти им, – тихо сказала Игла, касаясь его сухой чёрной лапы. – Они не желают зла лесу, только мне. А без меня и гнев их уляжется.

Леший не ответил, только опустил рогатую голову, соглашаясь. А потом поднёс коготь к разбитой губе Иглы, собрал с неё каплю крови, и та обратилась тонкой алой лентой.

– Подарок на память обо мне? – улыбнулась Игла, взяла ленту и аккуратно завязала её на одном из рогов. – Найди для неё колокольчик позвонче.

Леший медленно кивнул, а Игла поцеловала его в голую скулу и пошла прочь. Только покинув родную сень леса и оставив лешего позади, она позволила себе заплакать.

Ни о чём из этого она не рассказала Светозару. Не скрывала, но ограничилась парой сухих фраз. Не хотела она, чтобы в сердце его поселилась ненависть к некогда любимым людям. Не хотела, чтобы он винил себя в том, что случилось. Ей хватало и своей вины. Но очень скоро Игла пожалела, что и вовсе упомянула об этом.

– Они не могли, нет… – Светозар качал головой, отказываясь принимать случившееся.

– Они были напуганы, они горевали, они не знали, что делать. – Игла поджала губы. – Им нужно было кого-то винить, чтобы… чтобы не было так больно и страшно.

– В этом нет никакого смысла! – воскликнул Светозар, хватаясь за ограду. – Они не должны были так поступать. Кто им дал право так с тобой обращаться?! После всего, что ты сделала для них!

По земле прокатилась волна дрожи. Игла встревоженно посмотрела себе под ноги. Кажется, не стоило поднимать эту тему.

– Светозар, тебе нужно успокоиться…

Ограда треснула в его руках и обвалилась на шаткую землю. Вторая волна прокатилась по двору, и перепуганные козы выскочили из своего сарая. Обезумев от страха, они рванули в разные стороны, перескочили через поваленную ограду, едва не сбив Иглу с ног, перемахнули через невысокий плетень и с криками скрылись в лесу.

– Светозар!

Он дрогнул и посмотрел на Иглу растерянно и удивлённо, будто только что обрёл способность видеть. Обвёл ошарашенным взглядом двор, разрушенный загон и покосившийся сарай.

– Это я сделал? – пробормотал он, переводя взгляд на свои ладони. – Я… всё будто исчезло на несколько мгновений, стало темно, а потом… ты звала меня?

– С этими… вспышками точно нужно что-то делать, ясно? Это никуда не годится, – приказным тоном сказала Игла и решительно направилась в сторону леса. – Но сперва надо вернуть коз.

– Что? Сейчас? – Светозар в два шага догнал её.

– Да.

– Это опасно. – Светозар преградил ей путь, но Игла прошла сквозь него.

– И чем дальше они убегут, тем опаснее будет, – мешкать нельзя. – Игла перемахнула через плетень и разожгла пламя на ладони. – Лучше смотри в оба и предупреждай, если что.

– Постой. Я не могу позволить тебе рисковать. – Светозар снова попытался встать перед ней. – Сейчас ночь, и…

– Светозар, пожалуйста, отойди, мы теряем время. – Игла остановилась, но не утратила решимости. Светозар не сдвинулся с места, и Игла, покачав головой, снова прошла сквозь него.

– Серьёзно? Ты собираешься рисковать жизнью ради пары сбежавших коз?

Игла стиснула зубы. Темнота леса обступила её, придавила тяжёлым, мертвенным запахом, чувства обострились до предела, и настойчивость Светозара отвлекала и раздражала.

– Мяун принял нас в своём доме, дал нам пищу и кров. Предлагаешь отплатить ему гибелью скота?

– Мяун – домовой, самый обычный дух, ему даже не нужна пища, чтобы существовать. Он прекрасно обойдётся и без коз. А вот ты можешь лишиться жизни в этом лесу, полном нечисти.

Игла снова остановилась, с недоумением глядя на Светозара.

– Я выросла в лесу, полном нечисти, Светозар. – Пламя высвечивало его серьёзное лицо, взгляд, отражавший непоколебимую уверенность в своей правоте. – Не нужно оберегать меня от мира, частью которого я была рождена.

Уверенность во взгляде Светозара пошатнулась, на лицо скользнуло замешательство.

– Нечисть? Ты никогда не говорила, что якшалась с нечистью.

Под рёбрами неприятно кольнуло. Якшаться? Такое слово он выбрал, чтобы описать её связь с родным лесом? Лесом, который оберегала она, который оберегал её, который оберегал его. Лесом, который без раздумий растерзал его убийцу.

– Ты никогда не спрашивал, – сказала она с упавшим сердцем и, не дожидаясь ответа, отправилась дальше.

Непроглядная темнота облепляла Иглу, как паутина, и приходилось наклоняться почти к самой земле, чтобы разглядеть цепочку козьих следов. Неестественная тишина леса пугала, но в то же время играла на руку, – Игла наверняка услышит, если кто-то решит приблизиться или…

Где-то неподалеку раздался шорох и козье блеянье. Игла вскинулась, разжигая пламя ярче, и побежала на звук, но почти сразу остановилась в замешательстве – звук эхом разлетался, вихрился, нырял в кроны сосен и утопал в земле, доносился отовсюду и ниоткуда одновременно.

– Что происходит? – Светозар оглядывался по сторонам.

– Лес пытается нас запутать, не доверяет.

– Лес? Ты хотела сказать, нечисть?

– Нет, я хотела сказать «лес». – Игла медленно поворачивалась вокруг своей оси, решая, куда направиться. – Лес – такой же живой, как и мы с то… – Она осеклась и мотнула головой. – Леса, древние леса, наполнены первородной магией. Чем древнее лес, тем сильнее магия. Здесь она повсюду.

– В Гвардии нам ничего об этом не рассказывали. – Светозар тоже вглядывался в темноту, следуя за Иглой по пятам.

– Бабушка говорила, что гвардейские чародеи не чуют этого, они вообще мало чего улавливают, в отличие от ведьм. Они используют магию как инструмент, а мы – живём ей. В моём случае это даже не преувеличение. Магия дала мне жизнь. Бабушка научила меня её читать, потом я многое узнала сама.

– Магия дала тебе жизнь? – Голос Светозара звучал растерянно.

Игла вздохнула, вновь отыскав потерянный след, и двинулась в чащу.

– Меня принесли в лес мёртвой. Бабушка сказала, что когда нашла меня, я дышала смертью – но дышала. По её словам, лес решил не отдавать меня, решил, что моё время ещё не пришло и поделился со мной своей магией, такой, которая не известна ни людям, ни богам.

– Но… как? И почему?

– Не знаю. Лес делает то, что хочет. Он даёт и отнимает. Или не делает ничего. И он не рассказывает почему.

– Я… – Голос Светозара дрогнул в темноте. – Как много я не знаю о тебе? Почему ты не рассказывала?

Когда она повернулась к нему, Светозар перехватил её взгляд – и её собственное смятение отразилось на его лице.

– Я никогда не спрашивал о тебе… – тихо сказал он.

Игла не ответила. Свет упал на землю, открывая взору растерзанную козу. Ту самую, которую она кормила капустой. Коза лежала под сосной, козлёнка в животе больше не было, а кровавая дорожка исчезала в темноте, прячась за узловатыми корнями. Они не успели.

– Сколько было коз? – спросила Игла, отводя взгляд от розовых кишок, растянувшихся по земле. – Запомнил?

– Три, кажется. Козёл и две козы. Уже одна.

– Идём дальше. – Игла обошла дерево, надеясь отыскать больше следов. Вздрогнула, когда на лицо ей капнуло что-то тёплое, скатилось по щеке и остановилось, так и не добравшись до подбородка. Игла медленно подняла взгляд. Кровь медленно капала с длинной бороды козла, а сам он был нанизан на острый сук. На соседней ветке сидела, сияя угольками глаз, истлевшая вештица и жевала козлиное сердце. Она была голая и мёртвая – скелет, обтянутый серой кожей, паутина седых волос и перепачканный кровью рот.

– Игла… – предупреждающе сказал Светозар, когда та шагнула ближе к дереву. – Это вештица.

– Я вижу, Светозар, – отозвалась Игла, не спуская глаз с умертвия. Вештица же неотрывно смотрела на неё.

– Надо уходить, она…

– Она – ведьма, убитая тем, кого любила больше жизни. Она хочет мести и… еды. Нам она не угроза. – Игла приложила два пальца к губам, а потом – ладонь к сердцу и кивнула. Вештица медленно склонила голову набок, будто не понимая, что происходит, оторвала надкусанное сердце ото рта, оскалилась и… повторила за Иглой: два пальца к губам, ладонь к груди и кивок. А потом она сунула сердце в зубы, схватилась тощими руками за ветку над головой и поползла вверх, скрываясь в пушистой сосновой кроне.

– Что это было? – спросил Светозар, когда она исчезла из виду.

– Бабушка научила. Это знак ведьм. Значит «я храню и разделяю твою боль, сестра».

Кусты за спиной Иглы затрещали. Она обернулась, приготовившись к схватке, но тут же опустила руку с пламенем. На тропинку выбралась, прихрамывая, чёрная коза. Игла радостно вскрикнула, стянула с себя пояс и набросила на козу вместо повода. Та тряслась от страха и не сопротивлялась. Игла погладила её по шее.

– Идём домой, милая, идём-идём. – Она потянула за повод, и коза покорно пошла следом. – Сейчас вернёмся, и я подлечу твою ногу, красавица. И где ты умудрилась пораниться?

– Извини, – после долгого молчания сказал Светозар, когда они направились обратно к пещере. – Что не спрашивал. – Игла бросила на него вопросительный взгляд, и Светозар продолжил: – Мы выросли бок о бок, но кажется… Кажется, за эту маленькую вылазку я узнал о тебе больше, чем за все прошедшие годы.

Некоторое время Игла молчала, обдумывая его слова. Они вызывали в ней чувство необъяснимой тоски, тихой, но пронзительной. Она никогда не задумывалась об этом прежде, никогда не представляла, какой видел её Светозар. Кем она была для него? Кто она есть для него? Странная девчонка, которая живёт в лесу, возится с травами и разговаривает с зайцами от одиночества? Она хотела спросить, но отчего-то боялась услышать ответ, и поэтому продолжала молчать. Возможно, дело в том, что в глубине души она его уже знала. Возможно, она давно, с первой их встречи, читала что-то в его глазах, но не могла истолковать. Или не хотела.

– Когда мы впервые встретились, почему ты остался?

Светозар задумался, не торопясь с ответом.

– Это тогда, когда я охотился на лис?

– Угу.

Они наконец добрались обратно до двора, переступили границу заклинания, и на сердце у Иглы тут же стало легче – тени вытянули из неё свои щупальца, лес больше не пытался пробраться внутрь и выпотрошить всё, чем она наполнена. Игла завела козу в загон и присела, чтобы приладить упавшую ограду. Пока придётся скрепить кое-как, а завтра уже починит как следует.

– В тот день, – протянул Светозар. – Я уже почти забыл его… Помню, как увидел твои рыжие волосы. Они горели, как яркое пламя посреди леса. Я слышал о тебе, но никогда не видел прежде, поэтому мне стало интересно, и… – Он замолчал, и Игла обернулась. Светозар смотрел на неё с привычной тёплой улыбкой, которую она так любила.

– И? – Игла встала, чтобы оказаться как можно ближе к этой улыбке.

– Ты выглядела такой одинокой. Совсем одна, маленькая и нежная, посреди огромного, тёмного леса, – мягко сказал он и потянулся, чтобы убрать прядь волос от лица Иглы. Она почувствовала, как его пальцы колючим холодом коснулись кожи и положила свою ладонь поверх его. Та сразу же заледенела, как если бы Игла дотронулась до плотной морозной дымки. Раньше его руки всегда были обжигающе горячими. Игла прикрыла глаза, вдыхая его туман. А когда открыла, увидела родной взгляд, который столько лет дарил ей любовь. Улыбка Светозара стала ещё нежнее, и он погладил её по щеке. – Мне стало тебя жаль.

Игла застыла. Её окатило холодом, она будто вновь оказалась под снежной лавиной у Полозовой горы, но на этот раз – совсем одна. Задержав дыхание, Игла отступила на шаг. Лицо Светозара в тот же миг приобрело обеспокоенное выражение.

– Что… Что-то не так?

Игла мотнула головой и растерянно улыбнулась.

– Нет. Нет, всё хорошо, просто… Почему-то это не то, что я ожидала услышать.

Светозар по-доброму засмеялся, засовывая руки в карманы штанов.

– О, я понял. Думала, я влюбился в тебя с первого взгляда? Погоди! Ты что, влюбилась в меня уже тогда?

Игла усмехнулась, качая головой.

– Не льсти себе. В тринадцать ты был той ещё занозой.

Светозар вздохнул и поднял руки, признавая поражение.

– Что правда, то правда. Но я всё равно был обаятельным, с этим ты не поспоришь.

Игла покачала головой.

– Ты неисправим.

– Горбатого могила исправит.

– С тобой даже это не сработало, – засмеялась Игла. – Всё такой же зазнайка.

Светозар приблизился, и улыбка его стала совсем другой, в ней крылось знакомое Игле желание.

– Разве можно так разговаривать с павшим героем? – Его руки пробежались по телу Иглы, взбираясь от бёдер к груди. Всё тело тут же покрылось холодными мурашками, дыхание перехватило. – Боги, – выдохнул Светозар. – Давай вернёмся в пещеру. Раз Дар заснул в библиотеке, то выделенная нам с ним спальня совершенно пуста…

– Мы же не можем… ты не можешь…

– Нет, но я могу смотреть на тебя.

Игла смущённо улыбнулась и отстранилась.

– В другой раз, – прошептала она. – Иди внутрь, мне ещё нужно подлечить эту бедняжку. – Она указала на козу, которая с интересом наблюдала за ними.

На лицо Светозара скользнуло разочарование, но он тут же совладал с ним.

– Уверена? – спросил он.

– Да. Прости.

– Брось, всё хорошо. Могу составить тебе компанию, если…

– Я бы хотела побыть одна. – Игла поджала губы и дёрнула плечом. – Если ты не против.

Разочарование сменилось замешательством, но Светозар кивнул.

– Да, конечно. Не задерживайся. Тут холодно, да и отдых тебе не помешает.

Игла кивнула.

– Я быстро. Спокойно ночи.

Светозар, помедлив, кивнул.

– Доброй ночи.

Развернувшись, он направился в пещеру, а Игла, проводив его задумчивым взглядом, тяжело вздохнула. Сердце в её груди беспокойно билось, нагоняя смятение, такое же пугающее и липкое, как тени в Тёмном Лесу.