Игла стояла у околицы и ждала возвращения Светозара, который убежал в деревню по каким-то делам. В руках Игла держала корзинку с пирожками – после они договорились пообедать в диком саду и посмотреть на цветущие яблони. Люди проходили мимо и бросали настороженные взгляды на Иглу, должно быть, задаваясь вопросом, чего лесная ведьма сама явилась в деревню. Это случалось редко, обычно когда человек или скотина хворали так сильно, что не могли своими ногами дойти до её избушки. Люди считали, что появление Иглы – дурной знак, кто-то болен. Надеясь развеять их тревоги, Игла улыбалась им, кланялась и не переступала за околицу.

– Игла? Ты чего тут?

Она вздрогнула и обернулась. Ван – сын пастуха, высокий, худощавый юноша, у которого только-только начала расти русая борода. Он ухаживал за животными в деревне и нет-нет, да заглядывал в избушку Иглы. Она не раз помогала Вану вы́ходить скотину и заодно учила его лечебным хитростям. Едва ли их можно было назвать друзьями, но Ван с добром и теплом в сердце общался с Иглой, и она всегда отвечала тем же.

– Что-то случилось? – спросил он, перебираясь через околицу, длинноногий, словно аист. Игла улыбнулась, радуясь неожиданной встрече.

– Нет-нет, всё хорошо, просто Светозара жду. А ты чего не на пастбище?

Ван продемонстрировал увесистый узелок.

– Утром забыли с отцом обед дома, вот прибежал забрать. Я, к слову, придумал новый сыр варить, с травами и чесноком, занесу тебе на днях, попробуешь. – Он взъерошил пятернёй и без того непослушные волосы и засмеялся. – Если мы сегодня с отцом им не отравимся, конечно.

Игла хихикнула и покачала головой.

– Заглядывай, конечно. Я всегда тебе рада. И вот. Развяжи-ка свой узелок. – Игла достала из корзинки парочку пирожков, переложила их в узелок Вана и весело подмигнула. – На случай, если сыр вышел так себе.

Ван рассмеялся.

– Спасибо, Игла, я лучше твоей стряпни ещё не пробовал. Завидую Светозару чёрной завистью – каждый день его кормишь.

– Ну уж чего-чего, а пирожков у меня на всех хватит. – Игла легонько ударила его кулаком в плечо. – Так что ты меньше жалуйся, а чаще в гости заглядывай.

– Договорились, – кивнул Ван, а потом прищурился. – Замри-ка.

– Чего такое? – насторожилась Игла.

– Ресничка. – Ван наклонился и подул ей на щёку, Игла рассмеялась от щекотки. А Ван осторожно коснулся её лица и наклонился ещё ближе. – Никак. Не шевелись, а то в глаз попадёт.

– Руки от неё убрал! – Светозар налетел на Вана разъярённым петухом, так внезапно, что Игла даже не успела ничего понять – только испуганно отшатнуться в сторону. Он грубо толкнул Вана в плечо, достаточно сильно, чтобы тот от неожиданности выронил узелок.

– Совсем сдурел? – выкрикнул Ван, толкая Светозара в ответ. – Тебе твоя нечисть последний разум отбила?

– Что ты сказал? – Светозар сгрёб Вана за грудки, а Игла наконец очнулась и бросилась между ними.

– Прекратите немедленно! – Она потянула Светозара за локоть, и тот отпустил Вана, но не сводил с него гневного взгляда. Ван тяжело дышал, раздувая ноздри, кажется, готовый в любой момент броситься на Светозара с кулаками. – Оба!

– Ещё раз к ней подойдёшь, ноги выдерну, – процедил Светозар, а Игла его одёрнула.

– Успокойся, ты всё не так понял.

– Всё так я понял, – рыкнул Светозар и пнул валявшийся на траве узелок. – Я же не слеп…

Кулак Вана прилетел ему точно в лицо, и удержать Светозара Игла уже не сумела. Он набросился на Вана, сбил с ног, и они покатились по земле, яростно осыпая друг друга ударами. Игла закричала.

– Больше так не делай, ясно? – строго отчитывала Светозара Игла, зачаровывая его разбитую губу.

Они вдвоём сидели на берегу реки и не смотрели на цветущие яблони – было не до того. Драка закончилась тем, что разнимали Вана и Светозара всей деревней. Опасения людей подтвердились – визит лесной ведьмы-таки закончился бедой, – такие шепотки она слышала, когда уходила с поля боя. А мать Вана и вовсе плакала и просила Иглу оставить в покое её сына. «Одного приворожила, так хоть моего сыночку не трогай, дай ему пожить, родимая», – причитала она, заливаясь слезами, а Игла кланялась, пятилась и извинялась за то, чего не делала. Но перечить не пыталась – знала, что людей не переубедить.

Светозара в Гвардии научили драться, поэтому он отделался парочкой синяков и разбитой губой, Вану же повезло меньше – на его лице не осталось живого места.

– Когда Ван перестанет злиться, я пойду и залечу его раны.

– Нет.

– Я пойду. – Тон Иглы не терпел возражений. – Ты пойдёшь со мной и извинишься перед ним.

Взгляд Светозара снова полыхнул гневом.

– Вот ещё! Он к моей женщине с поцелуями лез, а я ещё и извиняться должен?

– Я уже объяснила тебе, что всё было не так! Погоди… к кому? – Пальцы Иглы замерли, едва касаясь губ Светозара. Он недовольно смотрел на неё в ответ, спрятал взгляд, и на щеках его заиграл румянец. А потом он снова посмотрел ей в глаза – на этот раз решительно и пылко.

– Ты моя женщина, – твёрдо сказал он, отнимая её руку от своих губ и запечатляя поцелуй на тонких пальцах.

Игла улыбнулась, поцеловала его ладонь в ответ и покачала головой.

– Я с тобой, Светозар, но я не твоя.

Светозар нахмурился.

– Со мной, значит, моя. – Он поцеловал её в губы и улыбнулся. – Ты ведь сама ночами стонешь об этом.

Игла зарделась.

– Это другое. Ты и сам знаешь.

– Я знаю, что именно этого ты и хочешь. – Он снова её поцеловал, подался вперёд, напирая и заставляя Иглу лечь на спину. В глазах его плясали весёлые искорки, на губах сияла игривая улыбка. – Знаю, что в постели ты не только нагая, но и честная. Говоришь о том, чего действительно желаешь. И ты желаешь быть моей.

Игла засмеялась, отвечая на его поцелуи.

– Ты дурак.

– Может быть, но ты сама меня выбрала. Моя лесная ведьма. Моя женщина.

– Я не твоя.

– Конечно, моя.

Светозар прижал её к прохладной земле и наградил страстным, глубоким поцелуем, от которого было трудно дышать, но ещё труднее – отказаться. А потом щеки Иглы коснулось что-то холодное. Она разорвала поцелуй, повернула голову и увидела серебряное колечко.

– Попросил кузнеца нашего смастерить, вот, – сказал Светозар. – Я за ним в деревню ходил. Хотел подарить перед своим уходом на задание, но раз уж всё так обернулось, понял, что должен отдать его сейчас и ни мгновением позже.

Игла заворожённо глядела на блестящее кольцо. Прежде ей никогда не дарили подарков, особенно таких ценных, поэтому она не придумала ничего лучше, чем удивлённо спросить:

– Зачем это?

Светозар надел колечко на её безымянный палец и снова поцеловал.

– Чтобы все вокруг – и ты вперёд них – знали, что ты моя.

* * *

Игла нервно перебирала пальцами колечко на шее, озираясь по сторонам. Пещеру освещали массивные, похожие на колонны кристаллы. Они пронзали пространство под разными углами, подпирали стены и своды и излучали приятное, мягкое тепло, не позволяя морозу переступить через порог. Было тихо. Только где-то в глубине размеренно капала вода да быстро шелестело дыхание Иглы, выдавая её нервозность. Дар шёл чуть впереди и со стороны выглядел расслабленным, спокойным, даже довольным, словно знал, чего ожидать. У Иглы же на сердце было неспокойно. Магия, которую она чувствовала… она не могла точно подобрать определение своим ощущениям, ей казалось, что в этой пещере обитало нечто… злое. Несмотря на царившее здесь тепло, тело покрывалось мурашками, Игла дрожала, не в силах согреться. Пальцы заледенели и едва шевелились, как после стирки в проруби. Игла старалась держаться поближе к Дару и следила за тенями, в любой миг ожидая нападения.

– Значит, вот какие они, чары Тёмных… – сказала Игла, надеясь успокоиться звуком собственного голоса.

– Какие? – Дар посмотрел на неё с любопытством.

Игла задумчиво пожевала губы, подбирая слова.

– Страшные, – в итоге сказала она, так и не придумав ничего лучше, но после небольшой заминки всё же продолжила: – Они похожи на что-то большое, тёмное, неотвратимое, будто стихия. Я вдыхаю их, – она втянула носом воздух и медленно выдохнула, – и меня будто придавливает землёй, из-под которой не выбраться. И я чувствую себя очень маленькой, неспособной противостоять чему-то такому огромному и неотвратимому. И… – Она посмотрела на Кощея. – И это ведь только отголоски чар Славны. На что же она способна на самом деле? Все Тёмные такие… могущественные?

Дар беспечно пожал плечами.

– Они родные дети богини Смерти как-никак.

– Странно, – протянула Игла, обнимая себя руками, чтобы хоть немного отгородиться от зловещей магии. – В доме Кощея я ничего такого не почувствовала. Там было… спокойно. Много разных чар витало в воздухе, да, и я всё время была настороже, потому что слышала всякое, но…

– Но просто Кощей – бездарность, – ухмыльнулся Дар. – По крайней мере, так считают его любимые родственники.

– Похоже, они не ладят? Чем Кощей им насолил?

Губы Дара изогнулись ещё сильнее, теперь ухмылка больше походила на гримасу отвращения.

– По-твоему, чтобы тебя невзлюбили, надо обязательно кому-то насолить?

– А разве нет?

– Ты мне скажи, дикая лесная ведьма.

Игла задумалась. Пожалуй, она понимала, к чему клонил Дар. Она в жизни не причинила никому зла, но деревенские все равно её недолюбливали. Игла никогда за это на них не обижалась, просто принимала как должное, так же, как принимала такое отношение к себе и бабушка. Не любили и боялись деревенские и лешего, который помогал им, следил за лесом, за тем, чтобы дичи и ягод было вдоволь, чтобы нечисть не подбиралась близко к поселению. Но он и сам был нечистью, и люди при виде него обращались в бегство. Быть может, поэтому леший любил приходить к Игле и молча сидеть рядом, когда она занималась рукоделием. Она никогда от него не бежала.

– Что же тогда случилось? – спросила Игла.

Дар вновь пожал плечами.

– Ничего интересного.

– Но ты знаешь? – Игла заглянула ему в лицо. – Если знаешь, расскажи – вдруг это нам поможет.

Пока Дар молчал, решая, делиться ли с ней мыслями, дорога уводила их всё дальше вглубь горы. Своды и стены всё меньше напоминали дикую пещеру, выравнивались, формируя ровный коридор; выпрямлялись кристаллы, превращаясь в настоящие колонны. Чья-то умелая рука украсила их узорами, высекла в камне диковинные цветы и листья, образы удивительных птиц с длинными хвостами и огненными гребнями.

– Ты слышала, как появились Тёмные? – обернулся Дар, а потом добавил: – На самом деле.

Игла кивнула. Эту легенду знали все в Вольском царстве.

– Вольское царство раздирали междоусобные войны, пять княжеств никак не могли установить мир, каждый пытался подчинить себе соседа. Люди устали от смертей и разрухи и обратились к богам с просьбой прекратить войны и даровать им мудрых правителей. И боги прислали к ним пятерых Тёмных – по одному на каждое княжество: Даргородское, Тригорское, Илланское, Чароградское и Краснолесье. – Игла по очереди загнула пять пальцев. – Мир установился, но правители оказались жестоки, они могли подчинять волю человека, выведав его имя, свои же имена держали в тайне, чтобы люди не обрели власть над ними. Да, княжества больше не воевали, но люди лишились свободы. Тогда появился Пересвет, который…

– Да-да, молодец-огурец, который обманул Морену, выспросил у неё имена Тёмных и прогнал их из Вольского царства, запретив возвращаться, причинять вред людям и пытаться вернуть власть, тра-ля-ля, все счастливы, – махнул рукой Дар. – Но как появились Тёмные? Что-то, кроме «их прислали боги»?

Игла пожала плечами. Она никогда не задавалась этим вопросом.

– Ну раз они дети Морены, значит, она их родила? – сказала она не очень уверенно, будто ожидала подвоха.

Дар кивнул.

– Боги решили, что для того, чтобы в новых правителях была человечность, то и породить их должны люди. Поэтому они заставили свою младшую сестру Морену лечь с пятью богатырями, которых люди почитали и которых любили за их добрые подвиги.

– Заставили? – Игла недоверчиво нахмурилась. – Она спала с ними против воли?

– По воле – семьи, – усмехнулся Дар, но в усмешке его не было радости. – У богов интересные представления о добре и зле. Как правило, довольно мерзкие.

– Ну а богатыри? Ты же сказал, что они славились добрыми подвигами. Неужели они… Им было… – Игла не могла подобрать слов.

– О, они были только рады. Брали её силой снова и снова, не обращали внимания на её слёзы и благодарили богов за такой чудесный подарок. Ма… Морена ненавидела их всем нутром. Не нашлось у неё в сердце и любви для своих детей, когда те год за годом появлялись на свет. Ты знаешь, что Тёмных было изначально вовсе не пятеро? Гораздо больше, просто, как и многие младенцы, не все из них пережили первые месяцы жизни.

У Иглы внутри всё сжалось и омертвело от ужаса. Она и представить себе не могла, что история рождения Тёмных настолько жестока. Даже думала, что Дар обманывает её, но лицо его было серьёзным и открытым, он не шутил, не издевался, не пытался её подловить. Он просто делился правдой, которую знал сам.

– Но с Кощеем вышло всё несколько иначе, – продолжал Дар. Лицо его вдруг стало отстранённым, взгляд устремился вдаль. – Его отец… не стал прикасаться к Морене, увидев, что она не желала его. Хотя к тому моменту, спустя столько лет, она уже не сопротивлялась и смиренно шла туда, куда прикажут старшие братья и сестра, которые безраздельно властвовали над ней, ибо сотворили её из собственной магии. Не знаю, как звали того богатыря – Морена по сей день охраняет его имя и называет Волком. Так вот, Волк не тронул её ни в первую ночь, ни в следующую, ни в ту, что шла следом. Морена жила в его доме, ела с его стола, а он держался поодаль, уважительно кланялся и вёл с ней разговоры, никак не намекая на то, зачем боги привели её в его дом. Он был первым, кто говорил с ней и о ней. Так они прожили год. Неудивительно, что Морена, тогда ещё совсем юная по божественным меркам, за этот год полюбила Волка. Они были близки всего раз. Морена сама пришла к нему в спальню и унесла с собой плод своей любви.

– Кощея, – затаив дыхание, прошептала Игла.

Дар кивнул.

– Волк умер на следующий день в жестокой битве. И он стал единственным, кого Морена отпустила из царства. Она вернула его к жизни бессмертным волком – отсюда и прозвище. Волк исчез в снегах Северных Земель, и больше она его никогда не видела. Но у Морены осталось любимое дитя. В Кощее она души не чаяла. И другие дети возненавидели его за это.

В душе у Иглы завозилось дурное предчувствие, к горлу подкатил тугой ком, и она настороженно взглянула на Дара, который, казалось, совершенно равнодушно разглядывал что-то впереди.

– И что они сделали? – прошептала Игла.

Ответить Дар не успел, земля под ногами задрожала, и кристальные колонны по обе стороны синхронно треснули. Дар схватил Иглу за руку, и они сорвались с места. За спиной грохотали камни, рушилась галерея, осыпались своды – гора проснулась, чтобы сожрать незваных гостей.