Настало 25 декабря 1979 г. скорбная историческая дата– отправная точка в истории Афганской войны. В этот день, согласно директиве министра обороны, советские части и соединения 40-й Армии стали переходить государственную границу СССР и ДРА. Мотострелковые дивизии входили в Афганистан двумя потоками. Через Термез (город на юге Узбекистана, порт на Амударье) 108-я МСД двигалась к пакистанской границе (Пули-Хумри и Кундуз), а 5-я МСД через Кушку (Туркмения, самая южная точка СССР) в направлении Герат, Шинданд. т.е. к иранской границе. Вспоминает первый командующий 40-й Армией генерал-полковник Ю.В. Тухаринов: «Общий замысел сводился к тому, чтобы двумя маршрутами: Термез – Хайратан – Пули – Хумри – Кабул – Газни и Кушка – Герат – Шинданд – Кандагар войти на территорию ДРА и таким образом опоясать кольцом наиболее жизненно важные центры республики. Части предполагалось разместить в них гарнизонами и тем самым создать условия для обеспечения жизнедеятельности Афганистана. Однако уже перед самым началом ввода план претерпел кое-какие изменения. Я получил приказ направить переправляющуюся первую дивизию не в Кабул, а в Кундуз. Ввод же второй дивизии – с Кушкинского направления – осуществлялся несколько позднее».

Группировка ВДВ (103-я ВДД в полном составе, а также третий батальон и прочие подразделения 345-го полка) посадочным способом должны были десантироваться на аэродромы Кабула и Баграма. Напомним, что накануне общего ввода советских войск 25 декабря в Баграме на «советской» территории находились уже первый(бывший ошский) и второй батальоны 345-го полка ВДВ. Здесь же с 14 декабря пребывало и управление части во главе с командиром полка гвардии подполковником Н.И. Сердюковым. Этому контингенту десантников предстояло обеспечить прием основных сил группировки ВДВ – части 103-й ВДД и подразделения 345-го ГПДП, которые до 25 декабря оставались в Союзе. В ночь с 24 на 25 декабря 1979 г. в Баграме посадочным способом десантировался артдивизион, а также взводы и подразделения обеспечения 345-го полка. С 25 декабря 345-й полк (без третьего батальона, который высадился на Кабульском аэродроме) начинает обеспечение приема личного состава и боевой техники полков и подразделений 103-й Витебской гвардейской воздушно-десантной дивизии. Высадка в Баграме десантников 357-го полка и отдельных подразделений Витебской дивизии ВДВ представляла собой впечатляющую картину по своей масштабности и организованности. Вот как запомнил этот момент офицер 357-го полка Владимир Шульга: «В Баграме высаживались ночью. Быстро,четко,без проволочек. Пятерка ИЛ-76 заходила на посадку с интервалом в три минуты, между самолетами, сразу выгружали технику и тут же уходили на взлет. Через пять-десять минут приземлялась следующая группа. Все было рассчитано, продумано, отлажено. Посадка, взлет, снова посадка. Гул турбин, протяжный рев моторов, лязг железа. Технику начинали прогревать еще в самолетах. Зимой по ночам ртутный столбик в Афганистане опускался до минус сорока. Несмотря на то, что ИЛ-76 отапливался, дабы избежать непредвиденных запинок, моторы прогревались загодя. Не только солдаты, но и офицеры 103-й Витебской дивизии, оказавшись в Баграме, не знали, что на этой крупной авиабазе уже находятся их коллеги, десантники с 345-го Ферганского полка. Приведем отрывок их воспоминаний гвардии полковника Юрия Ивановича Двугрошева, который в конце декабря 1979 г. командовал группировкой 103-й ВДД, десантировавшейся в Баграме (до ввода войск в ДРА Ю.И. Двугрошев являлся заместителем командира Витебской дивизии ВДВ по противовоздушной обороне. Пользовался расположением у В.Ф. Маргелова. В начале Афганской войны был первым военным комендантом Кабула, находился в ДРА 27 месяцев): «Когда разгрузка последнего самолета подходила к концу, на летном поле появилась движущаяся к нам техника с включенными фарами. Зная о том, что рядом находится танковая часть афганской армии, несколько человек получили команду подготовить гранатометы. Их остановила группа захвата. К всеобщему удивлению, в этой части оказался десантник из батальона – майор О.Г. Пустовит 345-го парашютно-десантного полка, который на машине ГАЗ-66 привозил питьевую воду. Десантный батальон 345-го парашютно-десантного полка был направлен в Афганистан по просьбе афганского правительства под видом технического обслуживания авиации на аэродром Баграм, где размещались советские самолеты и вертолеты. Безусловно, об этом нам не было известно. Разгрузка группировки была закончена быстро, без происшествий и огневого воздействия. Возник вопрос: где и как разместиться? На машине, которую мы остановили, я добрался до командования батальона. При возвращении в батальон я собрал командный состав всей группировки. В нее входили 357-й ПДП, саперный батальон, зенитный дивизион, ремонтный батальон, медицинский батальон, разведрота, авторота. Обстановка оставалась не совсем ясной. Мною было принято решение – занять круговую оборону на окраине аэродрома. К утру витебские десантники с поставленной задачей справились. Позиции были подготовлены, несмотря на то, что гвардейцам приходилось в темноте ковыряться в каменистом грунте. С рассветом перед воинами группировки 103-й ВДД открылась диковинная панорама горной страны. Рядом с позицией группировки проходила трасса, по которой проезжали разнотоннажные автомобили. Многие машины останавливались, и скоро здесь, у позиций десантников, образовалось большое скопление простых афганцев. По свидетельству наших очевидцев, афганские граждане были настроены к «шурави» дружелюбно, а многие даже приветствовали наших воинов поднятыми руками. Однако одно обстоятельство омрачило настроение десантников. Недалеко от наших позиций на холме располагалась батарея зенитных расчетов афганской армии. Стволы афганских зениток грозно смотрели на советскую десантуру. Было заметно, что афганские солдаты настроены недружелюбно, их расчеты пребывали в полной боевой готовности, их зенитки могли в любой момент начать сокрушающий огонь по нашим позициям. Однако этого не произошло. Стрельба на авиабазе Баграм начнется через день, тогда же появятся, увы, первые жертвы. Итак, в конце дня 25 декабря 1979 г. в Баграме находились две группировки ВДВ: 345-й полк под командованием гвардии подполковника Н.И. Сердюкова, а также 357-й полк 103-й ВДД с отдельными подразделениями этой же Витебской дивизии, которыми командовал гвардии подполковник Ю.А. Двугрошев. Главный десантник, генерал Н.Н. Гуськов, командующий Оперативной группой ВДВ в Афганистане, находился уже в Кабуле, где ему уже через сутки с небольшим предстояло руководить операцией по захвату десантниками главных правительственных военных и прочих объектов. Таким образом, в Баграме в тот же момент не было единоначальника, которому подчинялись эти две группировки ВДВ. А между тем, как покажет история, уже через день (27 декабря, день рождения В.Ф. Маргелова по старому стилю) ферганским и витебским десантникам предстоит совместно брать штурмом военные и технические объекты на этой мощной афганской авиабазе. Очевидно, 26 декабря заместитель командующего ВДВ по боевой подготовке генерал-лейтенант В. Костылев отдал приказ о вхождении 345-го полка в состав группировки 103-й ВДД, которой руководил Ю.И. Двугрошев. Теперь, когда десантные части в Баграме должны были представлять одну группировку с одним временным командующим, естественно, встал вопрос об организации взаимодействия. Прежде всего, необходимо было отработать систему переговорной таблицы и кодовых сигналов. Согласно воспоминаниям Ю.И. Двугрошева, переговорная таблица состояла из шести последовательных сигналов: 1. – «Шторм-333» – к боевым действиям приступил; 2. – «Зарево-555» – вышел к объекту; 3. – «Ураган» – задачу выполнил; 4. – «Штиль-888» – задачу выполняю; 5. – «Буря-777» – веду бой. 6. – «Тишина-999» – сопротивление не оказывают. Итак, всего через сутки воинам объединенной группировки ВДВ предстояло захватить комплекс объектов и зданий, которые находились в ведении афганской военной администрации. В случае сопротивления афганской стороны (прежде всего зенитчиков) советский десант неминуемо был обречен на безвозвратные потери. Поэтому командование группировки ВДВ и решило попробовать тактику мирного увещевания. Однако трудность была в том, что устранение президента Афганистана Х. Амина от власти еще не произошло (это событие случится через день, 27 декабря), а среди военных-афганцев в Баграме были его верные приверженцы, прежде всего среди офицеров. Переговорный процесс с афганской стороной было решено поручить советским военным советникам, которые, находясь по договоренности в афганских подразделениях в Баграме, были известны личному составу, прежде всего афганским офицерам. Военные советники потрудились, в общем-то, результативно. Они убеждали афганцев не оказывать сопротивление советским войскам в случае смены власти (Амина) и прихода к руководству страной прогрессивных сил. Увещевания продолжались целые сутки, а в 16-00 часов 27 декабря командованию группировки в ЗКП доложили, что почти все афганские воинские подразделения дали заверения не противодействовать «шурави». Исключением были расчеты зенитной батареи, стволы пушек которой по прежнему были развернуты в сторону советских войск.

Между тем, переброска частей ВДВ, Витебской дивизии по воздуху к этому моменту уже завершилась. Как известно, последний лайнер с советским десантом на борту приземлился на афганскую землю в 14 часов 30 минут 27 декабря. Теперь вся общая группировка ВДВ (103-я ВДД и 345-й ПДП) была в сборе и ожидала приказа действовать. Время «Ч» должно было вот-вот настать, рок нежданный войны должен был свершиться. Руководитель группировки гвардии подполковник Ю.И. Двугрошев вызывает на ЗКП командный состав всех частей и подразделений ВДВ в Баграме, которым в той или иной степени предстояло участвовать в штурме военных объектов на Баграмской авиабазе. Согласно приказа, группы захвата с наступлением темноты должны были скрытно подойти к назначенным объектам и ожидать сигнала «Шторм-333», после получения которого захватить объект и разоружить афганских военнослужащих. Десантникам 345-го полка была поставлена, очевидно, наиболее и опасная задача. Им предстояло захватить позиции зенитного дивизиона, под прицелом которого находился аэродром. Как уже отмечалось, стволы зенитных установок были развернуты на позиции десантников. Ферганским десантникам также предстояло захватить казармы летного состава и ряд других объектов. Согласно воспоминаниям ныне здравствующих ветеранов 345-го полка, участвовавших в тех событиях, среди этих объектов были штаб гарнизона афганских подразделений в Баграме, бомбосклад, четырехствольные пулеметные станковые установки (КПВТ). Афганский зенитный дивизион мог оказаться крепким орешком. При штурме этого объекта десантники, вооруженные стрелковым автоматическим оружием, могли, конечно, понести бы большие потери. Поэтому было решено усилить группы захвата из 345-го полка двумя зенитными батареями. Этому зенитному дивизиону (командир гвардии подполковник В.П. Савицкий) было приказано открыть огонь по крышам зданий, в случае, если афганская сторона предпочтет сопротивление. И вот час «Ч» настал. Это случилось в 19-30. В это самое время в Кабуле началась операция «Байкал-79», в которой участвовали 103-я дивизия ВДВ, а также два подразделения 345-го полка, а именно 9-я рота и разведрота. Десантникам совместно со спецподразделениями КГБ предстояло захватить важнейшие военные, государственные объекты, отстранить от власти Х.Амина, парализовать силы, верные Амину. Место Амина предстояло занять Бабраку Кармалю, который был креатурой советского руководства. В этот момент будущий президент Афганистана находился в Баграме под защитой наших десантников и спецназовцев. Пребывая в страхе, Кармаль («Колька Бобров», как его называли наши солдаты в Баграме) покорно ожидал свою судьбу. В Баграме операция по захвату объектов началась в тот же момент, что и в Кабуле. Итак, как происходили события на этой огромной авиабазе, находящейся от Кабула в 60 км к северу? Читатель, очевидно, согласится, что будет лучше предоставить слово непосредственным свидетелям и участникам событий 27 декабря 1979 г. в Баграме, которые в исторической литературе условно именуются как операция «Шторм-333». В нашем распоряжении ценнейший исторический источник – воспоминания гвардии подполковника Ю.И. Двугрошева, который, как уже отмечалось, в тот момент командовал объединенной группировкой ВДВ в Баграме. Поэтому я на время откладываю перо и предоставляю слово Юрию Ивановичу: «В 19 часов 30 мин. зазвонил ЗАС-овский телефон. Меня срочно пригласили к аппарату. Звонили с Оперативной группы ВДВ. Ее возглавлял заместитель командующего генерал-лейтенант Н.Н. Гуськов, который руководил переброской 103-й ВДД и 345-го ПДП, а также непосредственно управлял всеми имеющимися силами в Афганистане во время свержения аминовского режима. Находилась оперативная группа в Кабуле. По телефону был передан ожидаемый сигнал «Шторм-333», который моментально сообщили в войска. В ожидании доклада от частей о получении сигнала и его выполнения замер. Связь со всеми частями и группами перестала существовать одновременно. Главное в боевой обстановке – это не потерять связи. По моему телу прошел «мороз» от мысли, что потеряно управление. Почему, отчего и в чем причина, я не знал. Дал команду срочно проверить все виды связи. Время тянулось медленно. Через несколько минут общего молчания связь четко заработала. Почему связь была прервана, остается для меня до сих пор загадкой. Аэродром сразу ожил. Стрельба слилась в единую трескотню и гул. От трассирующих очередей стало почти светло. Было непонятно, почему возникла такая организованная стрельба. Ведь заверения военных советников были убедительны. Первым открыл огонь одиночными выстрелами танк Т-54, расположенный ближе всех к ЗКП. Передо мной возник крепкого телосложения майор Егоров, заместитель командира зенитного дивизиона по вооружению, с гранатометом и попросил разрешения подавить его. К счастью, танк замолчал сам и больше не сделал ни одного выстрела. Первое донесение поступило от группы захвата стоянки самолетов МИГ-21 и казарм, где размещался летно-технический состав. Группа захвата молниеносным броском захватила стоянку. Летчики, получив приказ на взлет, поспешили к самолетам, но было уже поздно. Встретив десантников, они без выстрелов отступили в казармы, заняли оборону, готовые дать отбой. Командир зенитной батареи старший лейтенант В.А. Геталов перед штурмом казарм дал несколько очередей из зенитных установок (ЗУ-23) осколочными снарядами по крыше здания. Моментально появился белый флаг. Батарея без выстрелов ворвалась в казарму, разоружила 84 человека летно-технического состава. Командир батареи принял решение всех их поместить в котельную под усиленной охраной. Операция прошла без жертв с обеих сторон. При захвате казарм, где размещался личный состав афганского зенитно-артиллерийского дивизиона, возникло осложнение. Когда группа захвата ворвалась в казарму, то нервы у командира дивизиона не выдержали, и обещания своего не оказывать сопротивления не сдержал. Как только первый десантник миновал его, он выхватил пистолет и выстрелил ему в спину. Хорошо еще, что все обошлось только ранением. Жаркий бой разгорался в ангарах для самолетов и за командный (диспетчерский) пункт. Не желали мирного исхода и продолжали сопротивление расчеты ДШК. Зенитная батарея крупного калибра, которая держала под прицелом десантников и ЗКП, хотя и была наготове, не успела даже зарядить орудия. Через сорок минут бой стал затихать. Мне стали поступать доклады о том, что все объекты блокированы, диспетчерский пункт и аэродром готовы к приему самолетов. В медицинский батальон, который был развернут для приема и оказания помощи раненым, поступили три человека. Убитых с нашей стороны в Баграме не было. Крупнокалиберные пулеметы и одиночные автоматчики продолжали вести огонь. На ЗКП резко зазвонил телефон ЗАС (засекреченная автоматическая связь). Меня срочно пригласили к аппарату. Как только взял трубку, услышал женский голос, который предупредил о том, что со мной будет говорить министр обороны. Естественно, я был удивлен. Послышался спокойный голос. Первое, что услышал, был вопрос: «Как обстановка?» Я доложил, что задача выполнена, убитых нет. В ответ прозвучало: «Спасибо», и аппарат замолчал. Снова резко зазвучал телефон. На этот раз звонил заместитель командующего ВДВ по боевой подготовке генерал-лейтенант В. Костылев, который передал приказ: «В Баграме остается один 345-й ПДП. 357-му ПДП, всем спецчастям и ЗКП через тридцать минут убыть в город Кабул. По прибытии на место получить задачи. Я пытался объяснить ему, что через тридцать минут убыть не могу, так как идет перестрелка. Просил разрешения войти через час. В ответ услышал резкую брань и угрозу, что пойду под суд. Пришлось с этой просьбой обратиться к руководителю операции генерал-лейтенанту Н.Н. Гуськову. Выслушав меня внимательно, он разрешил всей группировке выйти через час. На командный пункт я вызвал всех командиров частей и приступил к постановке задач. Как только он включил фонарик и осветил карту, открыли огонь. К счастью, никого не задело. Пришлось всем срочно переместиться и укрыться за боевыми машинами. При выезде из Баграма колонну несколько раз обстреляли одиночные автоматчики, но все обошлось без жертв. Совершив марш, все войска прибыли в город Кабул на аэродром. Нас встретили представители оперативной группы. Напомним, что в Баграме были сосредоточены основные силы 345-го полка, а именно: первый (бывший «ошский» Пдб 111-го ПДП) и второй батальоны, артдивизион и командование полка во главе с гвардии полковником Н.И. Сердюковым. Третий батальон под командованием гвардии капитана А.М.Алиева в ночь на 25 декабря 1979 г. был высажен посадочным способом на аэродроме Кабул. Сюда же стали прибывать основные силы 103-й Витебской дивизии ВДВ (350-й ПДП и 317-й ПДП), которая вечером 27 декабря была уже в Кабуле и участвовала в операции «Байкал-79», предусматривающей захват 17 важнейших государственных объектов, в том числе и президентский дворец Тадж-Бек, в котором находился Хафизулла Амин. Третьему батальону 345-го полка, как и первому и второму ПДб в Баграме, предстояло захватить объекты на Кабульском аэродроме сразу после получения сигнала «Шторм-333». Этот исторический сигнал был получен на аэродроме в 20 часов 30 минут уже в темное время суток. Десантники капитана Алиева задачу по захвату указанных объектов на аэродроме Кабул выполнили довольно оперативно. В 21 час аэродром был во власти крылатых гвардейцев. Разведроте 345-го полка было суждено участвовать 27 декабря в операции «Байкал-79». План этой операции был результатом коллективной работы Министерства обороны и КГБ СССР. Среди его разработчиков был и представитель ВДВ, гвардии полковник А.В. Кукушкин, начальник разведки ВДВ. (После окончания военного училища в 1943 г. воевал на фронтах Великой Отечественной войны. Был дважды ранен. Участвовал в Берлинской операции. С 1948 по 1951 гг. обучался в Военной академии им. Фрунзе, затем служил на Дальнем Востоке в 37-ом гвардейском воздушно-десантном корпусе. В 1968 г участвовал в операции по вводу войск в Чехословакию. При В.Ф. Маргелове являлся начальником разведки ВДВ. В декабре 1979 – январе 1980 гг. – начальник штаба Оперативной группы ВДВ в Афганистане. Участвовал в планировании и организации ввода частей ВДВ в ДРА. Отслужил в Вооруженных силах 43 года, из них 34 в ВДВ). Согласно плану операции «Байкал-79» силами объединенной советской группировки (около 10 тыс. чел.), состоящей из ВДВ (103-я ВДД, подразделений 345-го ГО ПДП), спецгрупп КГБ («Гром»), и («Зенит»), роты пограничников и спецназа ГРУ ГШ («мусульманский» батальон), предстояло захватить 17 важнейших объектов государственного и военного значения. Среди этих объектов были радиоцентр и телецентр. Захват этих зданий и было поручено разведчикам 345-го полка. Совершенно не случайно эту задачу поручили разведроте, которой командовал старший лейтенант А.В. Попов. Этому элитному подразделению ферганского полка было необходимо любой ценой захватить радио и телецентр; ведь Бабраку Кармалю, которому к концу дня 27 декабря суждено стать новым президентом ДРА, предстояло выступить с обращением к гражданам Афганистана. Еще 21 декабря 1979 г. разведрота Александра Попова на четырех БМД передислоцируется в Кабул. Рота была усилена отделением зенитчиков (ЗУ-23), а в группу захвата входило несколько бойцов из спецподразделения «Зенит» под командованием майора Анатолия Рябинина. До начала операции по захвату этих объектов оставалось несколько дней. За это время предстояло сделать рекогносцировку. Необходимо было просчитать варианты выхода группы захвата к объектам, изучить систему обороны и расположения огневых средств и бронетехники. С этой задачей руководители группы справились, план захвата радио и телецентра был составлен накануне часа «Ч».

Суть плана заключалась в следующем. Внешнюю территорию объектов охраняла танковая рота (одиннадцать танков и несколько БМП 1). Бойцы разведроты должны были внезапно ворваться на территорию, отсечь огнем экипажи от боевых машин, не дав, таким образом, афганским танкистам открыть ответный огонь. Ставка делалась на внезапность, ибо у десантников было всего четыре «бээмдэшки». После ликвидации внешнего пояса охраны десантниками разведроты офицеры-зенитовцы врываются внутрь здания радио и телецентра и подавив сопротивление внутренней охраны, захватывают объекты и берут их под оборону. Трудность заключалась в том, что при штурме внутренних помещений было необходимо во что бы то ни стало не повредить радиотелевизионную аппаратуру и электрокоммуникации; ведь почти сразу после свержения Амина и захвата важнейших объектов в Кабуле по радио с обращением к населению Афганистана должен был выступить новый руководитель Афганистана и НДПА Бабрак Кармаль. План получил одобрение у руководства Оперативной группы ВДВ в Кабуле. Полковник А.В. Кукушкин поставил разведроте 345-го полка соответствующую задачу. Начало общей операции в Кабуле «Байкал-79» было назначено на 19 часов 30 минут. За 15-20 минут до наступления часа «Ч» разведрота начала скрытно выдвигаться к объектам, готовясь к штурму. Ровно в установленное время операция началась. Как и планировалось, разведчики-десантники с двух направлений (со стороны посольства США и узла связи) ворвались на внешнюю территорию радио и телецентра совершенно внезапно, действовали смело и дерзко, по-маргеловски. Из противотанковых гранатом;тов гвардейцы почти сразу подбили три танка и одну БМП. Эта уничтоженная афганская бронетехника продолжала гореть до раннего утра, сотрясая атмосферу взрывами разорвавшихся в боеукладке снарядов. Все произошло так неожиданно для афганцев, что воля и боевой дух их были парализованы, на сопротивление эти люди были не способны. Готовые к стрельбе три БМП, семь танков (помимо подбитых) огонь по десантникам так и не открыли. Дело было сделано. Офицеры-зенитовцы стремительно ворвались в здание и взяли его штурмом. Некоторые афганцы из числа гражданского техперсонала радио и телецентра, как явствует из некоторых источников, благодарили советских воинов за освобождение от «ига Амина». Следует отметить один факт. Объекты, штурмуемые развед-ротой и зенитовцами, находились недалече от американского посольства. Во время этого боестолковения, которое началось внезапно, воздух так сотрясался от взрывов и выстрелов, что работники посольства США подверглись паническому ужасу, завидев очереди от трассирующих пуль; дипломатические работники стали прятаться под столы и кровати, кто-то от страха успел укрыться в подвальном помещении. Вскоре по радио новоиспеченный президент ДРА Бабрак Кармаль выступил с обращением к афганскому народу. За время этого почти скоротечного боя (чуть более получаса) советская сторона безвозвратных потерь не понесла. Из разведроты ранения получили четыре бойца, один из них – тяжелое (в ноги). В группе зенитовцев раненых не было. Среди афганцев семеро воинов были убиты. Весь контингент охраны объекта (чуть более 100 чел.) был пленен. Операция, таким образом, была успешно осуществлена. Командир разведроты старший лейтенант Александр Попов и его заместитель Локтев были награждены орденом Красной Звезды. Боевых наград удостоились и несколько бойцов этого подразделения. Через день после окончания общей операции «Байкал-79» разведрота была возвращена на авиабазу Баграм, где дислоцировался почти весь 345-й полк. Как уже отмечалось, общим планом операции «Байкал-79» было предусмотрено овладение штурмом 17 наиболее значимых государственных и военных объектов в Кабуле. Основной замысел этой операции сводился к тому, чтобы физически отстранить Амина от кормила власти и не дать возможности верным этому проклятому президенту силам удерживать режим. Поэтому, согласно плану операции «Байкал-79», предусматривалась отдельная и самая важная операция по захвату президентского дворца Тадж-Бек и физической ликвидации Амина. Эта операция, получившая кодовое название «Агат», должна была быть осуществлена силами КГБ и ГРУ МО, а именно: двумя группами офицерского спецназа – «Гром» и «Зенит», а также т.н. «мусульманским» батальоном («мусбат»). Все указанные подразделения были подчинены гвардии полковнику Г.И. Бояринову (единственному офицеру, имевшему уже боевой опыт проведения спецопераций).

Советским военным руководством в Кабуле было решено усилить «мусбат» элитным подразделением ВДВ из состава 345-го полка. Выбор пал на 9-ю роту старшего лейтенанта Валерия Востротина. Напомним, что эта рота оказалась на земле Афганистана первой из подразделений Ферганского полка (1 декабря 1979 года). Утром 26 декабря по приказу комполка Н.И. Сердюкова 9-я рота В.А. Востротина, а также взвод ПТУ под командованием гвардии капитана Ажисламова и лейтенанта А. Севостьянова были направлены в Кабул, к зданию Дар-Уль-Аман. Роте было приказано усилить «мусульманский» батальон. О предстоящем штурме десантники не знали. В помещениях этого объекта временно располагался «мусульманский» батальон (520 чел.), который официально должен был охранять персону Амина. Десантникам для расположения отвели два помещения на втором этаже этого здания. Здесь же гвардейцев переодели в форму солдат афганской армии, как и солдат «Мусбата». Некоторым десантникам с большим ростом облачиться в чужеземную форму оказалось проблематично. В.А. Востротин вспоминает: «Личный состав роты расположился в одной комнате. Офицеры – в другой. Нам выдали афганскую форму и приказали переодеть солдат. Форма была в основном маленькая, а у меня самый маленький солдат был ростом 1 метр 78 см. Но ничего – переоделись. Вместе с нами переодели и сотрудников КГБ». Итак, штурмовой группировке под руководством полковника Г.И. Бояринова предстояло выполнить почти невыполнимую задачу – малыми силами захватить президентсткий дворец Амина, который в тех условиях являлся неприступным объектом для «шурави». Этот дворец был построен еще в 30-е гг. XX в. немецкими архитекторами, располагался на 20 метровом холме на окраине Кабула и был обнесен мощными стенами. Дворец имел сильную систему обороны, подступы к нему были заминированы, со стороны Кабула к нему вела единственная серпантиновая дорога. Согласно плану операции «Агат», основная роль в захвате Тадж-Бека отводилась спецгруппам «Гром» (24 чел., руководитель майор М. Романов) и «Зенит» (30 чел., руководитель майор Я. Семенов), которые, ворвавшись внутрь здания дворца, должны были ликвидировать Амина. «Мусульманский» батальон (154-й оо СпН) блокирует 1-й и 3-й танковый батальоны афганцев, охраняющих дворец президента, давая возможность основной штурмующей группе прорваться к Тадж-Беку и захватить объект. Настало 27 декабря 1979 г.–момент начала общей операции «Байкал-79». В этот исторический день подразделениям штурмовой группировки задачи ставили несколько раз. Известно, что командиров подразделений собирали три раза для постановки задач: первое совещание – в 14.00, второе – в 15.00 и третье – в 18.15. На последнем (третьем) совещании время начала операции было назначено на 19.00. Командир 9-й роты 345-го ПДП получил от генерал-майора Ю.И. Дроздова боевую задачу по блокированию и нейтрализации 2-го афганского мотострелкового батальона. Востротинцы должны были выйти на указанный им рубеж (батальонный плац) и огнем со всех видов оружия (в.т.ч. и с орудий и пулеметов своих БМД) подавить сопротивление 2-го батальона, заблокировав его. В начале восьмого часа вечера 9-я рота на «бээмдэшках» пристроилась в общую колонну, заняв место за БТР-ами «Мусбата». В половине восьмого колонна тронулась к назначенным рубежам. Когда вереница БМД приблизилась к дворцу Тадж-Бек, десантники открыли огонь по окнам второго и третьего этажа объекта. Это действо было предусмотрено поставленной задачей. Однако огонь по дворцу бойцы 9-й роты могли вести лишь с автоматического оружия, поскольку перед дворцом проходил вал, который и не позволил вести огонь по Тадж-Беку из гладкоствольных орудий с БМД. Уже через несколько минут 9-я рота вышла к расположению 2-го афганского батальона. Десантники приступили к выполнению поставленной задачи. Вот как описывает эту боевую акцию сам Валерий Александрович Востротин: «Выдвинувшись на плац 2-го батальона, мы развернулись в цепь и открыли огонь из всех стволов по казармам. По нам открыли огонь с тыла. Мы оставили в тылу штаб батальона. Из него и вели огонь по нам. У нас появились потери. Погиб рядовой Калмагамбетов. Был ранен рядовой Барышников. Я приказал своему заместителю подавить огонь из штаба батальона. 1-й взвод развернулся в сторону штаба и открыл огонь по нему. Через некоторое время огонь оттуда стих, и находившиеся там афганцы во главе с командиром батальона сдались к нам в плен. Командир батальона предложил сходить к батальону и договориться о прекращении огня и сдаче батальона. Я согласился, доложил Холбаеву, тот на меня матом. Пообещал отдать меня под трибунал. Я приказал своему заместителю вернуть командира батальона. Он успел догнать его и вернуть назад. К утру сопротивление стихло. Тех, кто не разбежался, мы взяли в плен и согнали в котлован рядом со штабом батальона. Один взвод переместился к дороге со стороны Дарм-Уль-Амана. Через некоторое время им навстречу вышли десантники – 3 БМД и взвод из артдивизиона (3 пушки Д-30) из 350-го полка 103-й дивизии. Я выехал им навстречу и представился. Ими командовал старший лейтенант Солдатенко, с которым мы вместе учились в Рязанском училище. Он начал проверять, действительно ли я тот, за кого я себя выдаю: стал задавать вопросы, кто был командиром роты в училище и т.д. Когда признал меня, подъехал ближе. Мы с ним немного поговорили. Ни он, ни я свои задачи не раскрывали. Поговорив со мной, он развернул свою группу, и они отъехали назад. Через некоторое время на связь вышел Холбаев и предупредил, что на нас идут танки». Следует признать, наверное, что дерзкие и результативные действия десантников 9-й роты на рубеже 2-го афганского батальона были еще обусловлены и мощной огневой поддержкой знаменитых «Шилок», ЗСУ23 (23-мм счетверенная зенитная установка на общей самоходной базе). Несколько «Шилок» в ходе штурма вели бешеную стрельбу по Тадж-Беку, а также по БМП 3-й афганской мотострелковой роты. Обладая весьма высокой скорострельностью (2 тысячи выстрелов в минуту из одного ствола), «Шилки» оказались грозным оружием, наводящим ужас и трепет на афганских бойцов. Две другие такие зенитные самоходные установки своим ураганным огнем верно поддерживали 9-ю роту, нейтрализующую 2-й афганский батальон. С подавлением сопротивления 2-го афганского батальона участие 9-й роты Востротина в спецоперации «Агат» не закончилось. Почти сразу десантникам пришлось участвовать в еще одной боевой акции. Командир – «мусбата» майор Х.Т. Холбаев передал Востротину по рации, что к Тадж-Беку идут колонны афганских танков. Как позже выяснилось, этот танковый батальон был единственным подразделением кабульского гарнизона, решившимся прийти на помощь Амину. Валерий Александрович Востротин вспоминает: «Мы выставили вперед ПТУРы и стали ждать. Через некоторое время показались 3 колоны танков. По количеству танков мы определили, что на нас движется танковый батальон. Когда они приблизились, мы расстреляли несколько танков из ПТУРов, один танк Т-55 и один БРДМ пытались уйти в сторону дворца Генштаба, но мы их догнали и остановили. Там находился и командир батальона. Тем временем экипажи остальных танков тоже сдались. Их всех мы посадили к остальным пленным в котлован. Когда обстановка немного успокоилась, я съездил в Тадж-Бек и доложил о выполнении задачи. Дроздов поблагодарил меня и сказал, что будет представлять меня на Героя Советского Союза. После доклада я вернулся в роту. Через некоторое время пришли грузовые машины, в которые мы загрузили пленных. Наших погибших и раненых мы загрузили в наши машины, которые должны были сопровождать пленных в расположение. Я поехал вместе с ними». Спецоперация «Агат» по устранению Хафизуллы Амина от власти была успешно осуществлена менее чем за один час. В ходе штурма дворца Тадж-Бек офицерами «Грома», «Зенита» и «мусульманского» батальона президент Амин был убит; в перестрелке также погибли два его несовершеннолетних сына. Малолетняя дочь президента, стрелявшая из пистолета во время штурма, была ранена в ноги; ее; и других родственников Амина заключили в политическую тюрьму Пуличархи). Уже к девяти часам вечера общая операция «Байкал-79» была в целом завершена. Как и планировалось, важнейшие государственные объекты в Кабуле и Баграме были в руках советского десанта и спецназа. В 20 часов 45 минут новоявленный президент ДРА Бабрак Кармаль выступил с обращением к народу Афганистана (вернее, по радиокоммуникациям воспроизвели обращение Кармаля, записанное заранее на магнито-пленку). За успех операции «Байкал-79», осуществленной 27 декабря 1979 г. в Кабуле и Баграме, десантники 345-го ПДП и 103-й ВДД заплатили безвозвратными потерями. Пролилась первая кровь, появились первые погибшие. Согласно списку воинов 345-го полка ВДВ, погибших на афганской земле с 1979 по 1989 гг., в тот день, когда прозвучал сигнал «Шторм-333», с жизнью простились 8 гвардейцев-десантников; в указанном списке из 412 фамилий эти первые погибшие воины числятся под номерами: 71, 89, 137, 143, 266, 280, 305, 396. Вот их имена: 1. гвардии ефрейтор, ст. оператор ПТУР Головня Олег Павлович – 27 декабря 1979 г.; 2. гвардии младший сержант, командир отделения Двойников Алексей Сергеевич – 27 декабря 1979 г, авиабаза Баграм; 3. гвардии ефрейтор, стрелок-гранатометчик Калмагомбетов Амангельды Шамшитович – 27 декабря 1979 г., президентский дворец Тадж-Бек; 4. гвардии рядовой Кашкин Валерий Юрьевич – 27 декабря 1979 г.; 5. гвардии рядовой, стрелок Очкин Владимир Иванович – 27 декабря 1979 г., авиабаза Баграм; 6. гвардии рядовой, механик-водитель Поворознюк Владимир Васильевич – 27 декабря 1979 г.; 7. гвардии рядовой, стрелок-зенитчик Савоськин Владимир Васильевич –27 декабря 1979 г.; 8. гвардии рядовой, ст. радиотелеграфист Шелестов Михаил Васильевич – 27 декабря 1979 г. Светлая им память!