Отношения между фараонами и жрецами богов складывались по-разному. Иногда они действовали в полном согласии, а иногда вступали в конфликты. Бывало, что жрецы сами становились фараонами. Но принцип оставался неизменным: фараон чтил богов и соблюдал издревле установленные правила.

Правда, история Древнего Египта знает одно исключение. Аменхотеп IV решил совершить крутой поворот в религии Египта, и его (полновластного законного правителя страны) официально признали мятежником, нарушителем порядка. А все потому, что фараон собирался запретить культы всех богов, кроме Атона.

Атона — бога-солнце — в Египте прекрасно знали, хотя особого почитания ему не выказывали. Ведь он, в отличие от бога света, — просто светильник. Его перевозит бог света — один из главных богов, а солнце само по себе никому не интересно.

Богом света в Египте был Ра, образ которого слился с Амоном. Его изображали с солнечным диском на голове. И вот этот диск и есть Атон.

Чем Аменхотепу IV так приглянулся этот божок, точно неизвестно. Возможно, причина в том, что богов никто толком не видел (разве что во сне), а Атон — вот он, всегда на небе. Фараон взял себе имя в честь Атона — Эхнатон («угодный Атону») — и принялся рьяно насаждать новый культ.

Если бы он настойчиво продвигал нового бога в основной пантеон, египтяне это поняли бы: не в первый раз. Однако Эхнатон вознамерился упразднить культы всех прочих богов. Особенно ожесточенно он воевал с верховным богом Амоном-Ра. Мятежник закрыл все храмы Амона, распустил его жрецов, даже потребовал убрать его имя со всех монументов.

Вы можете себе представить, в какой ужас пришли египтяне от этой идеи. На богах держалось благополучие Египта, их гнев грозил бедствиями. А тут фараон сам, добровольно решил отказаться от их покровительства!

Опасения народа полностью оправдались. Эхнатон, увлеченный реформами, просто не успевал нормально управлять страной. Он находил дела поважнее: строить новую столицу (подальше от прежней, ведь Фивы — это город Амона) и следить, чтобы духа Амона не осталось в его государстве. В итоге жители страдали от произвола чиновников (Эхнатону пришлось брать на службу выходцев из простонародья, потому что ни жрецы, ни аристократия не приняли его мировоззрение), а враги Египта, оживившись, принялись захватывать приграничные земли. В последние годы царствования мятежного правителя к многочисленным бедам добавилась еще и эпидемия.

Более того, Эхнатон посягнул не только на повседневную жизнь египтян, но и на загробную. Считалось, что мертвые в своей подземной стране каждую ночь выходят из гробниц, чтобы приветствовать бога Ра, который приносит им свет. Из-за новой религии момент пробуждения умерших пришлось перенести: бога Ра Эхнатон отменил, а самостоятельно Атон светил, когда ему положено — утром восходил, вечером заходил. Да и Осириса тоже не стало. И что оставалось делать умершим — таскаться за Атоном туда-сюда? Вот радость-то… Но живым было еще хуже, ведь теперь каждое утро мертвые всей толпой приходили к ним, пусть и невидимые. Египтяне в это верили и искренне переживали такое ежедневное невидимое явление вроде бы давно упокоившихся соотечественников.

Гимны в честь нового бога и то были какие-то неправильные. Эхнатон решил, что с традициями нужно рвать полностью, в том числе в языке. Сохранившийся гимн Атону переводчики, конечно, записывают возвышенным слогом, чтобы не шокировать читателей: «Ты сияешь прекрасно на склоне неба, диск живой, начало жизни! Ты прекрасен, велик, светозарен! Ты высоко над всей землею!» Но для египтян текст выглядел примерно так: «Вау, ты приквел ваще любого движа, живой диск, ты в самом топе неба и нереально пафосный! Ты крутой, прикольный, офигительный! Ты топ всех топов!»

Неудивительно, что культ Атона держался исключительно на воле фараона и угрозах. Но даже в новопостроенной столице простые жители в своих домах продолжали почитать «отмененных» богов, в чем археологи убедились тысячелетия спустя.

Эхнатон правил семнадцать лет, и это были ужасные годы. Жрецы так и не приняли его религиозную реформу, и после смерти мятежника все быстро вернулось на круги своя. Культ Амона восстановили, новую столицу забросили, а память об Эхнатоне постарались стереть — в буквальном смысле, вымарывая его имя отовсюду, откуда только можно, и уничтожая следы культа Атона.