Всякий раз, когда мне кажется, что я сбился с пути, я останавливаюсь и обнюхиваю все вокруг. Некоторые запахи помогают мне определиться, а некоторые, наоборот, мешают. В конце концов мне на помощь приходят звезды.

Пока на небе собираются светлячки, я вспоминаю Ингрид.

Когда я впервые увидел ее, от нее исходил приятный сливочный запах дома, смешанный с горьковатым запахом грусти. Как только я с ней познакомился, я сразу решил, что останусь с ней навсегда. Мне повезло. Не только я выбрал ее, но и она выбрала меня.

Со временем горький запах исчез.

Мне больно думать, что я ее потерял, и я тихонько подвываю на огни, мерцающие между кронами деревьев.

И снова я бегу, а мое брюхо все настойчивее требует еды. Похолодало, и даже мелкие грызуны попрятались в свои норки.

Когда светит луна, я могу бежать быстрее и дольше. Между тем время идет, и накопленные запасы сил истощаются.

По ночам уже бывают заморозки, а утром у меня болит все тело. Во сне я вижу миски, полные вкусной еды. Иногда мне на пути встречаются другие животные: олени, лесные коты, зайцы, лисы… Иногда охочусь на полевок, а если повезет, то и на зайцев. Но зайцы очень быстрые, их трудно поймать.

Если нахожу заброшенный дом или сарай, забираюсь туда поспать. Обычно там ничего интересного не бывает. Сокровищ, даже отдаленно напоминающих те, что охранял Герцог, мне больше не попадается. С собаками после той первой ночи, когда на меня напала стая, у меня больше проблем нет. Конечно, когда я прохожу мимо чьих-то домов, всегда найдется пес-недоброжелатель, которому очень хочется прогнать меня со своей территории. К счастью, такие собаки почти всегда привязаны или сидят на цепи. Я им сочувствую. И стараюсь держаться от них подальше.

Время от времени я встречаю собак, настроенных дружелюбно. Они помогают мне найти еду и хотят, чтобы я остался с ними, но у меня своя дорога. Они это понимают и не пытаются меня удерживать. Мы, собаки, умеем радоваться жизни здесь и сейчас.

Когда одолевают усталость и уныние, меня утешают только звезды, которые показывал мне Тобиас, сидя со своей трубкой на стволе поваленного дерева. Моргая, слежу за тремя сверкающими точками и несколькими искорками вблизи них. А еще я скучаю по Тобиасу. Сколько людей может вместить сердце собаки?

Напившись воды из почти пересохшей речки, сажусь и прислушиваюсь к внутреннему компасу. Поворачиваю голову туда, где должен быть запад. Пройду-ка еще немного, пока меня ведут небесные огни.

Утром я чую, что близко поселок или город. Пахнет соломой и еще гнилью из мусорных баков.

Но нет, тут не только помойка.

Самый отвратительный запах исходит от человека, лежащего в канаве. Его одежда смердит, изо рта тоже воняет. Он весь – сплошной смрад.

Ночь морозная, но он пока еще не совсем замерз. Надо что-то делать!

Поднимается ветер и пробирает до костей. Мне не придумать ничего лучше, чем лечь рядом с человеком и согревать его. Тогда он, может быть, не умрет. Морду я, конечно, отворачиваю – уж больно отвратительно он пахнет.