У меня болит каждая жилочка. И я не чувствую никаких запахов. Я тут один. Приподнимаю голову, чтоб хотя бы обнюхать это темное запертое помещение. Все кружится перед глазами. Перевожу дух, положив морду между лап; хочется скулить от отчаяния.

Тут входит женщина. Я узнаю ее запах. Она открывает дверцу клетки, куда меня поместили. Теперь она пахнет гораздо лучше, чем тогда, у водопада. Она ласково говорит со мной и чешет за ухом, пока я снова не засыпаю.

Когда я просыпаюсь, она все еще рядом. Спит, одетая, на кушетке.

Мне удается встать, это уже большой успех. Я осторожно потягиваюсь, в нескольких местах вспыхивает боль. Но есть и хорошая новость: кажется, задняя лапа снова действует! Я не могу ее увидеть и лизнуть, потому что на меня надели жесткий пластиковый воротник. Пытаюсь содрать его передними лапами, но не тут-то было. Сдаюсь.

От моего царапанья она просыпается. Кажется, она не меньше моего удивлена тем, что оказалась здесь. Она опускается на колени и обнимает меня. Я в ответ скулю и пытаюсь лизнуть ее лицо. Чувствую соль на языке и вспоминаю, как мы с ней познакомились.

Может, пора перекусить? Я тихонько гавкаю и смотрю, поняла ли она меня…

Кажется, поняла.

Очень много сплю. Ненавижу этот жесткий воротник, не раз пытался его содрать, но так и не сумел. Надеюсь, моя новая подруга скоро избавит меня от него. Она очень заботится обо мне; когда я просыпаюсь, она всегда рядом. Благодаря ее заботе, отдыху и хорошей пище я потихоньку восстанавливаюсь. Все четыре лапы снова в порядке, а это главное: ведь мне нужно идти к Ингрид!

Иногда мы выходим погулять. Все запахи для меня новые. Я ничего не узнаю, и это меня очень печалит. Если бы я умел говорить, я бы попросил эту добрую женщину помочь мне найти Ингрид. Да, кстати, а мужчина, от которого пахло гнилыми фруктами, больше не появляется.

Она очень милая, эта женщина, но, похоже, ей и в голову не приходит, что я принадлежу другому человеку. Что с моей хозяйкой? Где она и почему не ищет меня?

Я не понимаю, что моя новая подруга мне говорит, она называет меня каким-то незнакомым именем, но ее голос меня успокаивает. Она осторожно берет меня за голову. Руки у нее нежные и приятно пахнут. Она говорит и говорит. И хотя слова мне непонятны, думаю, она хочет сказать мне что-то вроде: «Не знаю, откуда ты взялся, но обещаю заботиться о тебе». И я о тебе, дорогая.