так-то. — Правда? — удивился Оби-Ван. — И что? В моѐм отношении к тебе, Баки, ничего не изменится! Баки молча прикрыл глаза. Непрошибаемый. Ну точно как Стив!

Правда, гораздо умнее и хитрее. — Ладно, — согласился он. — Приступим. И принялся

стирать память сначала у астромеха, потом у протокольного дроида. Астромех пытался

хитрить и сопротивляться. Баки хмыкнул, попросил помощи у Оби-Вана, тот показал, что

и как надо делать. Дури у Баки хватало с избытком, Меху-Деру живо продавило дроидов и

вправило им мозги в нужную сторону. Процесс пошѐл как по маслу: Баки стирал всѐ

ненужное, пока не добился результата, пусть на это и ушло больше недели. После этого

настал черѐд колец. Ювелир выслушал задачу и задумался. Как выразить в металле суть

представителей Набу и Ордена джедаев? Гербы не прокатят, это понятно. — Дерево, —

предложил Баки, насмотревшийся на панорамы Набу. — С корнями. А мужское —

голубой сейбер, очень просто. Или женское сейбер, а мужское дерево? — Да. Так

правильно, — кивнул Оби-Ван. — Партнѐры носят на себе суть супруга. И гравировки

внутри. Имена со всеми титулами, это важно для набуанцев. Статус. Ювелир выслушал

пожелания и начал предлагать дизайн. В конце концов он и Баки определились, и теперь

осталось только дождаться заказа и поправить мастеру память. А для обоснования визита

Баки заказал ещѐ пару колец, простых, с надписями. Пусть будут. Если что, подарит кому.

Зато в памяти и записях мастера не будет противоречий. Приходил? Да. Заказывал? Да.

Вот эскизы и прочее. Баки не собирался хоть что-то пускать на самотѐк. Сразу после

получения колец Баки повесил их на цепочке на шею и начал собираться. Вот теперь

можно и на Набу лететь. А там — родню обаять и записи о свадьбе Скайуокера

уничтожить. Мелочи. А уже после визита Баки планировал навестить дорогую сестру.

Плана беседы с ней у него пока не было, но пряников Лея от него точно не получит. Тоже

мне, цаца! Брат-фермер еѐ не устраивает! Сила подсказывала Баки, что, узнав о смене

статуса, Лея кардинально изменит своѐ отношение и планы на Люка. И Баки

предвкушающе потирал руки, представляя себе, как он еѐ обломает. Но сейчас на первом

месте стояли Наберрие. Что сказать… Прогнозы Оби-Вана оправдались, как и Баки.

Наберрие ухватились за новоявленного родственника руками и ногами сразу же, как

получили результаты теста на генетическое родство. Теперь оставалось ответить на

вопросы и выработать стратегию признания. Ну и документы. На сообщение о

джедайском браке набуанцы только моргнули. С одной стороны, доказать нельзя никак, с

другой, открывается возможность выправить документы с их стороны. Невзначай

обмолвившийся о кольцах родителей Баки выжал из женской части родни целый водопад

слѐз. Джобал прижала к груди кольца и разрыдалась. Руви вздохнул, обнимая супругу. Он

горе от воспоминаний переживал молча. Понадобилось время, чтобы всех успокоить, и

беседа вновь перешла в деловое русло. — Мы сделаем записи о домашнем браке, —

наконец изрѐк Руви. — Есть вариант. Понтифик Братства Познания. Он имеет право

венчать. В то время им был… — мужчина задумался, — Максирон Аголерга. Да. И раз

брак тайный, семейный, то записи в Братстве отсутствуют. Или… Надо подумать, как

лучше. Баки решил, что наведается в Братство сегодня же. И любые записи, где

упоминаются Падме и Скайуокер, изымет. Тут ему помогут Сила и Оби-Ван. Визит в

архив неожиданностей не принѐс. Запись они нашли быстро. Баки засунул еѐ в карман и

пошѐл искать дальше — ему нужны были личные дневники Аголерги. Они тоже нашлись

в архиве: несколько полок, подписанные и пронумерованные. Баки в два счѐта нашел

записи за нужный год и принялся листать толстую прошитую книгу, исписанную чѐтким

почерком с затейливыми завитушками. Запись имелась: двадцать листов восторгов.

Детальное описание платья и украшений невесты, описание жениха, описание природы и

поместья… Восторги насчѐт романтики и прочего. Баки осмотрел дневник: записи можно

было осторожно вырезать, что он и сделал. Немного предусмотрительно взятого с собой

клея, правильно прижать листы — и вот уже всѐ выглядит нетронутым. Хорошо, что

священник страницы не нумеровал! Вернулся он в поместье с добычей и первым делом

развернул свидетельство. Два идиота, вот первая мысль. Никаких тебе псевдонимов, которые отлично были слышны на записи. Бумага хвасталась настоящими именами. О чѐм

они думали?! Всѐ добытое полетело в чашу, стоящую на столе, и сгорело. Пепел Баки

смыл, чашу вымыл и поставил на место, после чего пошѐл спать. Всѐ. Никаких

подтверждений, что Падме Наберрие и Энакин Скайуокер сочетались браком, больше не

существует. А Вейдер пусть удавится в своѐм посмертии. Порядка через боль Баки

нажрался по самые гланды, и хоть как-то оправдывать геноцид не собирался.

Часть 8. Перспектива сияющего песца

К проблеме отдыха Люк подошѐл со всей ответственностью рыцаря-джедая: мастером он

пока что себя не считал, хотя его именно так и называли. Проблемы с продуктами

решились с помощью доставки, вода, электричество и прочее в доме имелись, подключѐнные, уборка тоже не напрягала совершенно: отличное медитативное занятие.

Они спали вволю. Завтракали. Убирали дом: протереть пыль, помыть полы, если

требуется — убрать на кухне. Обедали, очень плотно. После чего шли знакомиться с

окружающим миром. Знакомился не только Люк, но и Стив. Как выяснилось, его

понимание окружающей реальности было достаточно однобоким, так что он теперь

восполнял пробелы в знаниях и учился отдыхать. Они гуляли по улицам, заходили в

магазины — крошечные частные лавки и огромные моллы, посещали кафе и кофейни.

Пробовали новое, сравнивали. Ходили на фермерский рынок, где можно было не только

купить продукты, но и вволю почесать языки. Знакомились с людьми. Смотрели фильмы.

Даже пару раз посетили концерты. Их никто не узнавал: без пафосных костюмов

Капитана и Солдата, причѐсанные, неторопливые, одетые как подавляющее большинство

молодых мужчин, они просто стали одними из. Не супергероями, а просто сильными и

красивыми парнями, на которых заглядываются девушки. Естественно, они знакомились и

углубляли знакомства, благо в средствах не нуждались: память Баки хранила в себе много

полезного. Стив начал рисовать. Люк заинтересовался комнатными цветами. А вечерами

они проводили спарринги: полный контакт, без ограничений. Единственное, на протез

Люк надевал перчатку для кикбоксинга. Память тела Баки была потрясающа и невероятна.

В драках и умении убивать он был уникальным специалистом. Стива он размазывал за

пару минут просто за счѐт своих навыков. — А на авианосце ты был слабее, — жаловался

Стив, утирая кровь с разбитой губы или текущую из носа. — Там я тебя жалел, — заявлял

Люк. То, что жалел не он, а Баки, его не смущало совершенно. И жалеть Стива он не

собирался: пусть шевелится, пусть учится не продавливать массой или брать силой и

скоростью, а понимать, что и как делать. Да, Стива учили, но недостаточно жѐстко и мало.

А потом Люк купил тренировочные мечи — боккены, как назвал их продавец, и Стив

начал огребать в пять раз больше. Люк теперь часами тренировался, повторяя ката одно за

другим, благо регулярно появлялся Оби-Ван, информировал, что и как, и помогал

осваивать науку обращения с сейбером. И пусть вместо сейбера просто палка в форме

чуть изогнутого меча, это сути не меняло. Стив, поглядев на такое дело, тоже

подключился. Медитации ему понравились, особенно в движении, и он тоже начал

уделять физическому развитию и оттачиванию навыков всѐ больше времени. Жизнь

наконец стала жизнью, а не превозмоганием и выживанием. *~*~* Баки с удовольствием

наблюдал за тем, как суетятся Наберрие, вводя его в семью по всем правилам. Домашний

брак, умерший понтифик, документы, намѐки, подготовка к официальному объявлению…

Заодно почти незаметно Люк сменил фамилию на Кеноби. Баки был этим очень доволен и

с самим Люком поделился новостью. Тот воспринял идею положительно. — Знаешь, Баки, — они вновь сидели посреди нигде, принявшего вид пустыни, грелись у костра и

пили тцай, слушая ночные звуки. — Я ведь своим, как я тогда думал, отцом очень

гордился. В голонете остались записи, просто надо знать, где искать: пропаганда, оно и

понятно, но сплошь положительная. Генерал Скайуокер спас, генерал Скайуокер

освободил, генерал Скайуокер доставил помощь… Палпатин пиарил своего протеже по

полной программе. Я… я тоже хотел спасать и помогать. Люк отхлебнул тцай, помолчал и

продолжил: — Бен… Оби-Ван сказал, что Вейдер убил Скайуокера. Не соврал. Сидиус

организовал записи, официальные, что рыцарь Скайуокер умер от меча Дарта Вейдера.

Отрезал ему пути. Но… он и сам так говорил. Неоднократно. Скайуокер умер, и всѐ тут. Я

его убил. А потом вдруг оказалось, что Вейдер, это бездушное чудовище, и есть тот самый

прославленный Скайуокер. Я… — Ты пытался найти хоть что-то положительное, но

получалось плохо, — сочувственно покивал Баки. — Но ты пытался. — Да, — взгляд

Люка был холодным. — Я пытался. Потому что никто не подозревал, что Вейдер и

Скайуокер — одна личность. Не знаю, что бы я делал, если б об этом узнали окружающие.

Просто не знаю. Зато теперь я уверен, что своим настоящим отцом я могу гордиться. Он

сделал всѐ, чтобы я выжил. Он умер, чтобы я выжил. Его фамилию я буду носить, не

пряча постыдную тайну. А то, что в розыске числюсь…. — Люк лукаво улыбнулся, — Так

там на первом месте Люк Скайуокер, а не Люк Кеноби. — Кеноби тоже есть. На втором

месте, — указал Баки. — Так Оби-Ван же! — указал на несоответствие Люк. — А вообще, плевать на них. Сейчас в Империи нет ни императора, ни ситхов. А остальные боятся. —

Мара, — напомнил Баки. — Рука императора, — пожал плечами Люк. — Тут я протупил, признаю. Но больше такую ошибку не совершу. А вообще я способен договариваться.

Посмотрим. — Ну, пока я вполне успешно договариваюсь за тебя, — улыбнулся Баки. —

Наберрие такие прикольные. Как Стиви? Сколько раз на дню он вскакивает, чтобы бежать

и спасать? Справедливость насаждает? — Тьфу-тьфу, — поплевал через плечо Люк, —

такие дурные наклонности я из него выбил. Сейчас он учится отдыхать. Учится понимать, что не всегда помощь другому уместна и приветствуется. Учится владеть собой. Мы

боккены купили и теперь регулярно проводим поединки. И спарринги тоже. Отец

помогает, показывает, как правильно. Даже этикет и прочее попутно. Он великолепный

учитель. — Да, он такой, — покивал Баки. — Я рад за Мелкого. А то его вытащили изо

льда и тут же начали мозги промывать и исполнения долга требовать, а этот лопух и уши

развесил. — Закладки, — вздохнул Люк. — У тебя, кстати, их прорва была. Теперь нет.

Наше перемещение их вырвало с корнями, голова болела долго. Так что больше никаких

поводков, Баки. — Я рад, — облегчѐнно обмяк Баки, прикрыв глаза. — Спасибо.

Огромное тебе спасибо. Люк молча похлопал его по плечу. — Так что там с роднѐй? —

Завтра представление, — улыбнулся Баки. — Документацию они сделали, вроде как Оби-Вана и Падме венчал понтифик Братства Познания, который давно очень удачно помер.

Свидетели есть, Джобал и Руви, так что никто и не вякнет. Даже сертификат обеспечили, который якобы дома хранился. — Это хорошо, — пробормотал Люк, хмурясь. —

Осталось лишь решить вопрос с Леей. Но тут проще. Вейдер соврал, чтобы меня

совратить, а я купился. Это раз. И про Лею он тоже соврал. Сказал, что родилась двойня.

Имени матери, кстати, Лея не знает. Еѐ это не интересует. Она считает родителями только

Бреху и Бейла Органу. — Этой линии и буду придерживаться, — кивнул Баки. — Не

нравится мне Лея совершенно. Вот уж точно папина дочь. Люк кивнул. Молча.

Представление Люка Кеноби охреневшей от такой новости общественности прошло

скромно и тихо. Наберрие устроили очередной приѐм, на котором присутствовали

королева, еѐ свита, советники и с сотню самых влиятельных людей планеты — почти по-семейному, никого лишнего. Пуджа, поставленная в известность заранее, помогающая

организовывать документы и некоторые мелочи, царственно подала руку, а потом одарила

родственника благосклонным кивком: максимум, который она могла себе позволить по

протоколу на людях. Руви лучился от гордости, Джобал рассказывала собравшимся

вокруг неѐ дамам душераздирающую историю любви, закончившуюся так трагично: она

умерла родами, пострадав от рук Вейдера, он спас сына и, не выдержав потери, погрузился в скорбь. Да, тот самый Кеноби. Да, брак был одобрен семьѐй. Да, имеются

свидетели. Да, юношу пришлось воспитывать не на Набу, во избежание… Ну вы же

понимаете!

Общественность кивала, понимая. И про астрономическую сумму в розыскном списке. И

про связи знаменитого Переговорщика и Убийцы ситхов. И про желание захапать в семью

такие гены и возможности. Зависть сквозила в каждом жесте гостей. А юноша женат? Ах, он ещѐ холост?! Какие перспективы! Баки держался с поистине королевским

достоинством и просто блистал в сшитой по фигуре одежде. Ничего чѐрного, максимально противоположный привычному наряду Люка Скайуокера образ. Белое, синее, золотое. С неожиданно начавшими темнеть волосами, почти каштановыми, как у

Наберрие, сочеталось превосходно. С дамами и немногочисленными девицами он вѐл себя

галантно, но очень сдержанно, с мужчинами был вежлив и полон достоинства. И откуда

что взялось? Что Баки — рабочая косточка, что Люк — татуинский фермер. Но Кеноби и