толпе окруживших площадку асов с самого начала заключались пари — Люк это отлично

улавливал. И на Тора ставили совсем не все. Не настолько его любили и уважали, как Тор

громогласно расписывал. И сейчас слишком многие тихо радовались, видя, как

гонористому царевичу разбивают лицо кулаками. Стив с каждой минутой боя действовал

всѐ стремительнее и хладнокровнее: бешеная ярость никуда не исчезла, но из мутного

потока она постепенно превратилась в ледяной водопад, помчавшийся по жилам, придавая сил и внимательности. Теперь он видел все движения аса, понимал, как

работают его тело и разум, что Тор сделает и как это использовать. Удары стали точными, бьющими в больные места, калечащими, преднамеренно наносящими тяжѐлый урон; Стив

вкладывал в каждое движение не только физическую силу, которой в нѐм было с

избытком, но и ещѐ что-то, что неожиданно потекло сквозь него. Удар кулаком в

солнечное сплетение — и Тор согнулся, выплюнув кровь. Ещѐ удар — внутренние органы

начали лопаться. Ещѐ удар — мышцы начали отделяться от трескающихся костей. Тор

упал, закрыв глаза и не шевелясь, изо рта и ноздрей, даже из ушей у него текли струйки

крови. Воцарилась напряжѐнная тишина: все присутствующие ждали вердикта царя. Локи

ударил пяткой копья в землю. — Царевич Тор проиграл. Тор не мог не то что возразить, а

даже и пошевелиться: он потерял сознание. Фригга о нѐм не беспокоилась: выживет. —

По требованию доблестного Стивена Тор обязан выплатить виру за принесѐнный ущерб,

— добавил Локи. — Из личной сокровищницы Наследника отсыпят золота столько, сколько весят Стивен и его побратим. Кроме того, они вольны выбрать шесть любых

предметов по своему желанию. Без ограничений. Да будет так! Асы переглянулись в

полном обалдении: это что ж такое натворил Тор, что его так сурово?! Обычно ущерб

Один оплачивал сам, из казны, а зачастую и вовсе не парился такими моментами. А тут!

Тора подхватили и поволокли к целительницам. Фригга проводила его нечитаемым

взглядом и вновь сосредоточилась на Локи. За Наследника царица не переживала: и не

такое исцеляют. А Тору получить по рогам полезно: Фригга его любила, но отлично

понимала, что помощи от него не дождаться. Никакой. Тор вырос законченным эгоистом, думающим только о себе. Не то что Локи, который, невзирая ни на что, сумел разглядеть

за золотым фасадом царской семьи неприглядную правду и пытался сделать хоть что-то.

— Стивен, ваши руки, — сказала Фригга. — Ступайте и вы к целительницам. Стив

осмотрел свои стѐсанные о Тора кулаки, лизнул костяшку и пожал плечами: — Само

пройдѐт. Оби-Ван молча коснулся пальцами распухших кистей рук Роджерса, посылая

импульс Силы, давая толчок к исцелению. Регенерация у суперсолдат впечатляющая, а

если ей чуть помочь… — Тогда приведите себя в порядок, и вас проводят в мои покои, —

заявил Локи, от которого мощно пѐрло удовлетворением и злорадством. — Пообедаем.

Нам многое стоит обсудить. Стив с Люком поклонились и поспешили к себе, сопровождаемые невидимым призраком. За обедом они начали разбирать по мелочам

план. Обсуждение затянулось, зато удалось проработать всѐ от начала и до конца: у них не

будет второго шанса и права на ошибку. И уже на следующий день план начали

исполнять. Локи творил чудеса своими иллюзиями: пока Тор валялся в палатах под

присмотром, состоялось торжественное возвращение блудного сына и объявление его

будущим царѐм. Локи ведь был регентом? Был. Потренировался? Потренировался. Вот

пусть и занимается делом. Придворные только переглядывались понимающе: в том, что

Тор окончательно утратил расположение отца, никто не сомневался. Да и такое

сокрушительное поражение от рук мидгардца и выплата виры репутацию лишь

пошатнули. Так что не успел Тор как следует очухаться, а уже пришлось стоять, бессильно сжимая кулаки, и наблюдать за коронацией Локи. — Он точно на своѐм месте,

— высказался Люк. — Да, — согласился Стив. — Локи будет царѐм справедливым, безжалостным и милосердным, — добавил Оби-Ван Кеноби. — Он многое перенѐс и

столь же многому научился. — Ну да, это вам не морды бить, дома рушить и пиво жрать,

— согласился Стив. — Как по мне, Тор с его умением прогнозировать последствия и на

комвзвода не тянет. Странно это. Наследник царя, не хрен с горы — и не дорасти хотя бы

до полководца? За столько-то лет! Люк с Оби-Ваном пожали плечами: мало ли таких, как

Тор, не желающих развиваться и считающих, что они круты по определению? Просто

потому что родились? Полно. Во всех слоях населения и во всех культурах. А теперь Тор

или начнѐт меняться, или вымрет, как те динозавры, с концами. Локи с ним нянькаться не

будет и терпеть подрывную деятельность тоже — а Тор не утерпит, начнѐт возмущаться и

вредить. Но это не их проблемы. Практически сразу после коронации Один засобирался в

поход в гордом одиночестве. Локи с Фриггой создали отличное обоснование для такого

поступка царя: дескать, тот желает пройти испытания духа и тела, а такое в компании не

совершают.

Так что асам оставалось только воспевать храбрость и силу бывшего царя и наблюдать за

мучениями Тора, который не знал, куда себя применить. Тем временем на Земле

подобрали подходящее место на одном из Шетландских островов и ждали лишь нужного

момента, который должна была подсказать Фригга. Пришло время отправлять Одина

навстречу Хеле и своей судьбе: Локи забрал беспамятного старика из дома престарелых, погрузив в глубокий сон. И наконец нужный момент настал. Стив волновался, как

окружавшее их Северное море, однако молчал, чтобы не мешать остальным. С одной

стороны, клиническая смерть для старика опасна: сердце снова может и не запуститься, и

тогда придѐтся биться с безумной Хелой, а она слишком сильна. С другой стороны, Один

не просто ас — он царь, пусть и бывший, и какой-то там остановкой сердца его не убить.

— Время, — сказал Люк, которого назначили координатором. — Оби, Локи, готовы?

Стив? Все кивнули, Люк сосредоточился и дал отмашку. Оби-Ван засиял потусторонним

светом, его ладони сжались, и лежащий на жухлой траве погружѐнный в сон, похожий на

кому, Один вздрогнул и обмяк. Наконечник Гунгнира засверкал, наливаясь зеленью и

серебром. Локи превратился в статую, под его взглядом в воздухе появилось завихрение,

разрастающееся в кольцо, за которым виднелось далѐкое чужое солнце и руины Золотого

города. Смотрящая неизвестно куда Фригга подняла руку: Хела, почуяв смерть Одина, проломила истончившиеся границы своей тюрьмы. — Оби! Призрак сжал Силой сердце

лежащего бездыханным старика раз, другой… третий. И сердце забилось, а вокруг Одина, задышавшего и начавшего ворочаться, забушевала магия. Фригга вновь подняла руку: Хела почуяла, что Один жив, и теперь рвалась к нему, наводясь на магию царя, словно на

маяк. Один открыл глаза за миг до того, как Локи и Оби-Ван укрыли их всех

невидимостью. Седую бороду и волосы трепал холодный ветер, дующий из самой

Арктики и пронизывающий до костей. Зелѐная трава шла под ним волнами. Один встал, и

тут же перед ним возникла Хела — худая до измождѐнности, с совершенно бешеным

взглядом. Она безумно улыбнулась и уверенно цапнула Одина за бороду. В тот же миг

Локи распахнул портал максимально, а Оби-Ван и Люк ударили Силой, выпихивая

жаждущих общения родственников прочь с Земли. Они успели увидеть шокировано

распахнутые глаза Одина, которого магия облачила в золотые доспехи, услышать

безумный счастливый смех Хелы… Портал закрылся и Локи, сцепив зубы от напряжения, изливал из Гунгнира потоки магии, навеки запечатывая и отрезая ту реальность от миров

Иггдрасиля. Наконец зелѐные с серебром потоки магии иссякли, Локи утомленно опѐрся

на копьѐ. Фригга, стоящая в стороне, тяжело задышала, застонав. Неожиданно она

вскрикнула: вокруг еѐ шеи, рук и лба закружились тонкие золотые нити магии, начавшие

лопаться одна за другой. — Хела времени не теряет, — констатировал Оби-Ван, наблюдая, как рвутся наложенные на Фриггу узы. Локи, сам едва державшийся на ногах, поддержал мать. Воздух звенел от разрушающихся клятв, обетов, обязательств, и с

каждой лопнувшей нитью Фригга становилась всѐ моложе и моложе, словно они

высасывали из неѐ жизненную силу и магию. Они долго стояли на стылом ветру, пока не

лопнула с оглушительным звоном последняя нить, и Фригга не опустилась, обессиленная

и неимоверно счастливая, на колени, рыдая от облегчения. — Царь умер, — тихо произнѐс

Оби-Ван. — Да здравствует царь. — Долгих лет Локи! — поклонился Люк, и Локи, обнимающий мать, рассмеялся сквозь слѐзы. — Получилось, — констатировал Стив. —

Хела не вернѐтся? — Нет, — прошептала Фригга, упираясь лбом в плечо сына. — Не

вернѐтся. Ей там будет хорошо, пусть и не сразу. — Вот и прекрасно. Домой? — Домой,

— кивнул Локи, любезно открывая Люку с Баки тропу прямо к их дому. — Домой.

Пойдѐм, матушка. — Да, сынок, — Фригга встала, утерев слѐзы. — Но сначала награда.

Один предмет из сокровищницы, помнишь? И вира. — Мое упущение, — нахмурился

Локи. — Прошу. Сокровищница ждѐт. И они вновь вернулись в Асгард. С вирой было

просто: Стив и Люк встали на огромные весы, на одну чашу, на вторую выложили

золотые слитки… горка получилась внушительная. Ещѐ в сокровищнице Тора Люк забрал

набор метательных ножей, решив порадовать Баки, отличные наручи из явно непростого

металла для себя и роскошную чашечку, выточенную из золотого кристалла, для Оби-Вана. Стив себя тоже не обделил, выбрав отличный кинжал и два засапожных ножа.

Потом Люк и Стив в компании Оби-Вана пошли шариться по царской сокровищнице под

злобное сопение Тора, рассматривая то одно, то другое. — Я заберу его, — заявил Люк, поднимая Силой сияющий голубым небольшой куб. — Локи, почему?! — возмутился Тор.

— Когда поймѐшь, почему, сможешь претендовать на трон, — отрезал Локи. Тор бросил

на него злобный взгляд, но промолчал. Его бесила необходимость подчиняться тому, кого

гнобил и не воспринимал равным годами, называть брата царѐм и вообще соблюдать

субординацию: Локи, как ощутил Тор на собственной шкуре, хамство терпеть не

собирался. Люк с Оби-Ваном и Стивом поклонились, и Локи взмахом руки открыл им

тропу к Мидгарду. Можно было не сомневаться: она откроется чѐтко возле двери их дома.

— Теперь у нас есть шанс, — прошептал Оби-Ван, косясь на куб, который Люк завернул в

ткань и теперь раздумывал, где спрятать. — На что? — полюбопытствовал Стив.

Тессеракт его немного нервировал. — На что-то очень хорошее, — улыбнулся Оби-Ван.

— Ладно. Отдыхайте, я к Баки. — Скажи, что я скучаю, — умоляюще сложил руки на

груди Стив. — Скажу, — пообещал Оби-Ван Кеноби и растаял.

Часть 22. "Переговорщик"

Пока Оби-Ван необычно долго отсутствовал — почти полторы недели, Баки решил

отдохнуть. Он, если честно, устал. И носиться как в задницу укушенный, потому что

нужно что-то делать вот совершенно срочно, просто сейчас, и управлять «Лусанкией», и

следить за каждым своим словом и движением… Поэтому он банально оставил корабль

дрейфовать в космосе, а сам ел, спал и почти не шевелился. Не хотелось ничего делать, хотелось отдохнуть. Впервые за годы он предавался лени и его никто не трогал.

Возникший внезапно Оби-Ван тепло улыбнулся, обнаружив Баки на мостике на подобии

шезлонга с чашкой кафа в одной руке и каким-то сладким батончиком из пайка в другой.

Горка пустых упаковок в коробке намекала, что лежит он тут и любуется звѐздами давно.

— Здравствуй, сын, — тепло поздоровался Оби-Ван. Баки перекатил голову в его сторону

и улыбнулся. — Привет. Чем занимался? Я практиковался в делании ничего и, надеюсь, преуспел. Жаль, почитать нечего. — Стив набил рожу Тору, мы помогли царевичу Локи

стать законным царѐм и в результате нашли в его сокровищнице нечто, что поможет нам

всем решить уже наши проблемы. — Что именно нашли? — заинтересовался Баки, распаковывая ещѐ один батончик. — Куб, который является сосредоточением огромной

энергии. — Тессеракт?! — едва не подавился Баки, уставившись на призрака круглыми

глазами. — И Локи его отдал?! — Да, — кивнул Оби-Ван. — С ума сойти, — пробормотал

Баки. — Случаются же чудеса на свете. Ладно. И теперь ты тут. Хорошо. Отец, у нас

проблема. — Какая? — тут же встрепенулся призрак. — Да всѐ та же, — вздохнул Баки.

— Полное отсутствие экипажа. — Ты заскучал? — удивился Оби-Ван. — Я не хочу быть

привязанным к кораблю и выкладываться каждый день на полную, — заявил Баки. —

Отдых необходим. Иначе я сдохну. Вон ты жил на голой Силе — и чем это закончилось?

Оби-Ван задумчиво кивнул. Да, он жил практически на Силе, ел от случая к случаю, постоянно медитировал, пытаясь нащупать верную тропу в окружающем его мраке, и… За

двадцать лет такого существования он постарел минимум лет на сорок. Великая Сила! Да

ему во время Чистки было тридцать шесть! Всего лишь! А к моменту своей добровольной

гибели он выглядел, да и был глубоким стариком, разваливающимся на ходу, которому

навскидку можно было дать минимум сто лет! Обычные люди спокойно доживают до ста

двадцати! Он, учитывая Силу и знания, должен был прожить две сотни лет. Минимум. А

сейчас… Оби-Ван нахмурился, анализируя своѐ отношение к жизни. Чем дальше, тем

больше он забывает о нуждах тела. Он ведь призрак… но его сын — нет! А значит, проблему требуется решать. Срочно. — Ты прав, Баки, — решительно посмотрел он на

внимательно наблюдающего за ним сына. — Требуется экипаж. Такой, который не будет

создавать проблем и не попытается банально спереть корабль. — И где такой взять? — с