Напоминаем, что мы с вами пока в дидактических целях рассматриваем стандартную, банальную дугу героя, которая состоит из одной ямы. Это, мягко говоря, не единственная возможная схема, но на ее примере можно объяснить некоторые закономерности, что мы и делаем.
Итак, с чего началась наша дуга?
Был пролог, как наш герой жил-был, потом случилась завязка, в которой возник конфликт и жизнь героя поменялась, потом он начал что-то делать, и его действия привели героя на дно. Где-то далеко впереди маячит кульминация, но как туда попасть?
Честно говорим, это самая сложная часть истории.
Во-первых, путь вниз должен быть равен пути наверх. То есть дно – это примерно половина истории. А гнобить героя, то есть опускать его на дно, гораздо легче, чем поднимать вверх.
Во-вторых, на дне герой наконец-то становится настоящим Героем. Да, он должен что-то делать с самого начала. Но в первой половине истории, по пути на дно, герой может быть реактивен. То есть он реагирует на удары судьбы, его поступки могут быть следствием чего-то внешнего.
А вот после того, как он сам вылез со дна, он обязан становиться проактивным. То есть он не реагирует на происходящее, а сам поднимает волну, заставляет мир крутиться вокруг него. Но при этом герой должен оставаться человеком, а не суперменом, все его действия должны быть психологически достоверны.
Это все настолько тягомотно, что очень часто возникает соблазн устроить кульминацию сразу после дна.
Помните дно, в котором принимает участие девушка на острове? Напоминаем: девушка оказалась на острове с дикарями и ее сейчас съедят – уже ведут к костру. Там еще было несколько вариантов выхода со дна, выберем, например «Героиня умеет обращаться с детьми и успокаивает дочь шамана, которая до этого неделю рыдала».
Итак, от дна наша героиня оттолкнулась, ее точно не сожгут. Более того, автор устал придумывать сюжетные повороты, поэтому шаман упал к ногам девушки, она приказала подать корабль, ее отправили домой.
Вроде выглядит этот сюжет как настоящий, но давайте разберемся, что в нем кульминация? И есть ли она? Есть ли момент выбора у героини? И что она может выбирать в такой ситуации? Для этого нужно вернуться к паре «завязка – развязка» (которую для истории с девушкой на острове мы не придумали).
Если развязка этой истории в том, что девушка покинула остров, то выбор в кульминации должен быть между уезжать или не уезжать. Если она делает этот выбор сразу после того, как ее чуть не съели, то выбора у нее как бы и нет. С чего бы ей тут оставаться? Даже если шаман предложит ей быть его женой, еще свежи воспоминания о костре и девушка сбежит домой при первой же возможности.
А в каком случае может появиться выбор? Когда пройдет та самая вторая половина истории и девушка поживет на острове. Когда она полюбит маленькую дочку шамана, или самого шамана, или все племя. Когда она спасет их от смерти, выучит их язык и поймет, что они не первобытные идиоты, а такие же люди, со своими законами и со своей мудростью.
И вот тогда появляется выбор. Кульминация.
Уехать? Вернуться к своей жизни и оставить здесь, на острове, ребенка, к которому привязалась и который умрет без тебя? Это уже для драматизма, но ведь можно себе представить и такую ситуацию. Жизнь ребенка каким-то образом зависит от присутствия на острове нашей героини.
Или остаться? И забыть о возможности вернуться домой.
Вот тут, кстати, нужно хорошо подумать, потому что в кульминации не может быть отложенных решений. Если уезжает – то навсегда, если остается, то тоже навсегда.
Как это провернуть – проблема автора.
Например, мимо острова проплывает корабль, который ищет героиню. Девушка видит, что они могут пришвартоваться, но тогда они обнаружат племя, а этого почему-то никак нельзя допустить. Помним, что девушка к ним уже прикипела, по сути, стала одной из них.
У нее есть два варианта – выйти к морякам живой, то есть выбрать – уехать. Или выкинуть им свои вещи, чтобы они подумали, что она утонула, и уплыли. То есть выбрать – остаться. После этого ее никто больше искать не будет.
Что выберет героиня? Вы знаете? Нет? Это очень хорошо. Это значит, что и читатель не знает. И героиню ему жалко. Потому что он бы на месте героини тоже не знал, что выбрать.
И конечно, в хорошем сюжете между двумя плохими вариантами героиня выберет что-то третье, но сейчас мы поговорим не об этом, а о том, как же наша девушка прошла от дна до кульминации.
Итак. Пролог. Жила-была девушка, ей было 15 лет, ее мама второй раз вышла замуж и родила. Маме нужно работать, а «ты все равно в своем телефоне сидишь, иди погуляй с младенцем, покорми, посмотри…». А сестра все время орет. И девушка, конечно, профи в успокаивании младенцев, но ненавидит это все страшно. И тут ей предлагают учебу за границей. И она, конечно, соглашается, потому что дома ее все равно никто не любит. И ночью она сбегает, грузится на корабль и плывет к едрене фене, подальше от дома и сестры.
Завязка – кораблекрушение, героиня оказывается на острове. У нее тут же появляется мотивация – свалить отсюда поскорее в цивилизованный мир.
Первое поворотное событие. Первое действие героини. Она начинает осваиваться. Как мы помним, героиня не очень склонна доверять людям, поэтому, допустим, она находит племя, видит, что это дикари, и даже не пытается их понять. Они ей оказывают почесть, приносят жареную змею как символ гостеприимства. Где-то в глубине острова орет ребенок, все напоминает героине о сестре, она нервничает и швыряет змею обратно. Племя настроено против нее. Положение героини ухудшилось.
Второе поворотное событие. Второе действие героини. Она приходит к дикарям и начинает что-то просить. Например, построить ей лодку. Языка не знает, обычаев не знает, к шаману вообще подходить нельзя, а она посмела дотронуться до него рукой. Племя в ужасе. А жена шамана понимает, что незнакомка собирается занять ее место, и говорит, что гостью нужно убить. Фоном плачет ребенок. Героиня может думать, что ей это мерещится.
Тут может быть еще много событий, но все они ведут на дно.
Дно. Девушка привязана за ногу к дереву. Ее вот-вот казнят, потому что обвиняют в колдовстве и покушении на шамана.
К месту казни подходит измученная жена шамана, у которой на руках орет ребенок. Девушка понимает, что детский плач – это ее карма, ей и так не очень перед казнью-то, а тут еще и младенец орет. Но теперь он хотя бы не воображаемый. Она машинально играет с ним, подмигивает, «козу» делает, прячет лицо за ладонями… Ребенок на секунду замолкает от неожиданности, а все племя делает: «Ах!»
Выход со дна. Девушка берет ребенка на руки, пожимает ему ножки и… понимает, что у ребенка надутый животик. Она начинает его массировать, ребенок плачет не так надрывно. Девушка вспоминает свою сестру и тоже плачет, потому что понимает, что теперь никогда ее не увидит. Она отдает успокоившегося ребенка жене шамана и плетется на костер. Жена шамана преграждает ей дорогу. Казни не будет.
Девушка отлипла от дна. А ведь могла и не брать младенца, она их с начала этой истории ненавидит.
Что дальше? Девушка, конечно, избежала смерти, но проблема ее и близко не решена.
Первый шаг наверх. Жена шамана требует отдать пленницу ей для присмотра за младенцем. При этом жена шамана по-прежнему косится на нашу девушку с недоверием. Вдруг эта девица решила охмурить шамана? Поэтому к ребенку девушку допускают, но только под присмотром матери. А ребенок беспокойный, жена шамана валится с ног. Буквально. Засыпает с младенцем на руках, пользуясь минутным затишьем. Наша героиня смотрит на жену шамана, понимает, что сейчас ребенок снова захнычет, мать проснется… Девушка осторожно берет младенца и уходит на берег океана. Через несколько часов мать просыпается, она наконец отдохнула, но где ребенок! Хнычет где-то вдали. Мать несется на звук и видит девушку с младенцем, которые сидят на берегу.
Это переломный момент в отношениях жены шамана и нашей героини. Жена шамана понимает, что пленница не навредит младенцу, а какое блаженство она испытывает, наконец выспавшись! И – обратите внимание – тут девушка ведет себя как настоящий Герой, она ведь могла ничего не делать, когда измученная мать заснула. Но девушка уже проактивна, она берет инициативу на себя.
Второй шаг наверх. Как помним, с самого начала наша героиня настроила племя против себя. Жену шамана она, может, и переубедила, но остальные помнят, как чужеземка их оскорбила – выбросила королевский подарок, редчайшую Золотую Змею!
Что же делает наша проактивная девушка? Например, она может начать кипятить воду. Из осторожности и брезгливости. Эту воду она пьет сама, поит младенца, уговаривает выпить жену шамана и несколько других дикарей. За несколько месяцев ей удается перевести на безопасное питье человек пять.
И, наконец, происходит то, что неизбежно должно было случиться. На остров попадает кишечная инфекция. Все, кто пил сырую воду, валятся с лихорадкой. Наша девушка, жена шамана и еще несколько туземцев, которые пили кипяченую воду, остаются на ногах. Они выхаживают остальных, девушка подсказывает методы лечения…
Стоп!
А откуда она эти методы знает? Почему так настаивает, что воду нужно кипятить? Это неспроста. Видимо, у девушки есть к такому поведению предпосылки. Это ее особенность.
А где мы должны заложить особые свойства персонажа? Правильно, в прологе. Поэтому возвращаемся к нему и вписываем: «Мать нашей героини помешана на чистоте и гигиене. Она по сто раз все кипятит, поит младенца только кипяченой водой, требует, чтобы старшая сестра разбиралась в лекарствах, в том числе народных средствах».
Вот теперь понятно, откуда наша героиня такая умная. Причем в прологе действия матери ее бесили, а ближе к концу истории – вишь, как все это пригодилось!
(Вас смутило, что мы писали путь к кульминации, а потом вдруг вернулись к прологу? Не бойтесь, это нормальный процесс. Невозможно придумать все качества персонажа. Иногда приходится что-то менять в начале… Хотя зачем мы обманываем? Начало всегда приходится переписывать.)
В результате племя спасено, дикари проникаются к девушке уважением. Правда, про микробов и гигиену они не очень понимают, решают, что им просто повезло получить в гости колдунью… Но это нюансы. Главное – всеобщее уважение и любовь.
И вот мы подобрались к кульминации.
Теперь нужно зафиксировать состояние героя перед этим важным событием. Наша девушка уже изучила местный язык, она стала частью племени, дочка жены шамана в ней души не чает, все дикари всячески стараются ей угодить. Девушка получила то, чего ей так не хватало, – любовь.
Она обретает даже любящую мать – жену шамана, которая относится к ней по-матерински. Заботится, подсказывает, утешает. Делает все то, чего не делала настоящая мама. Для пущей романтики можно организовать девушке даже любовь. Можно несчастную – чтобы героиня порыдала в плечо жены шамана и автоматически назвала ее мамой. (Жуткий шаблон, но работает безотказно.)
Наша героиня обрела счастье. Ей хорошо…
И тут приплывает корабль со спасателями, которыми командует настоящая мать девушки.
Кульминация. Уехать или остаться?
У вас появился соблазн написать внутренний монолог героини на пару страниц?
Я смотрела на приближающийся корабль и думала о том, что три месяца назад кинулась бы навстречу ему пешком, а сейчас…
Я вспоминала каждого человека в этом смешном племени, с каждым мне хотелось мысленно попрощаться, ведь теперь я точно знала, что они за люди. Родные мне люди…
Я всматривалась вдаль, и мне показалось, что на корабле стоит моя мама. Сердце пропустило удар. Мама! Как же я соскучилась!..
Как же я раньше не понимала, что это самый дорогой для меня человек! Но это было раньше! А теперь я изменилась, теперь я сама стала взрослой, и теперь у меня есть люди, за которых я отвечаю и которых не могу предать!..
Такой текст можно писать километрами, героиня будет терзаться, обсасывать ситуацию с разных сторон, менять решения, а вы раскроете ее богатый внутренний мир и расскажете про ее мечущуюся душу.
Но в моменты кульминации полезно выключить в себе писателя (ненадолго) и включить драматурга. А еще лучше – сценариста.
Давайте посмотрим на кульминацию, как будто это кино. Что делает героиня, пока вы прокручиваете в голове ее мысли? Стоит по колено в воде и смотрит вдаль? Ходит кругом по острову?
Что видит зритель на экране? Статичную картинку. Девушка постояла в воде и куда-то пошла. Может быть, два раза дернулась, а потом пошла, и при этом звучит тревожная музыка, но в любом случае накала страстей не получается, а ведь кульминация, как мы помним, – это момент наивысшего напряжения конфликта.
Как же это передать? Правильно, действием.
В спортивных драмах кульминация может длиться до пятнадцати минут, там момент решающего гола можно тянуть, и тянуть, и тянуть. Бросок… Нет, не попал… Время вышло… Нет, не вышло. Забил! Нет, вне игры. Наконец вот уже последняя возможность – и мяч мееееедленно, в Slow Motion, летит в кольцо… или в угол ворот… или в голову негодяйского сенатора, чтобы спасти ему жизнь (см. фильм «Последний бойскаут»).
Короче, можно намотать нервы читателя на кулак, потом на локоть, а потом и на все тело.
Эпичные кульминации получаются в боевиках. Там другая сложность, как расположить драки в порядке возрастания так, чтобы кульминационная была самая эпичная. Но принцип тот же – намотать нервы на кулак. Кто победит? Хороший терминатор или плохой? Наши или чужие?
Что же делать, если в кульминации нет ни драки, ни спорта? А накала страстей хочется. Нужно придумать для героини действие, но такое, чтобы в тот момент, когда она его сделала (или не сделала), читатель понял, что она выбрала.
Сложно? Давайте попробуем на примере. На горизонте появляется корабль, девушке нужно принять решение. Что она будет делать?
Хорошо бы, чтобы у нее было какое-то дело, которое она помчится доделывать. Хорошо бы, это было сюжетообразующее дело, и от того, доделает она или нет, многое бы зависело.
Помните сказку, в которой сестра плела братьям рубашки из крапивы? Причем продолжала это делать и по дороге на казнь? Это было важно – от того, сплетет ли она эти рубашки, зависела жизнь ее братьев.
Но люди часто склонны делать глупости и вполне могут придать огромное значение тому, что на самом деле не так важно. Представляете, плывет корабль, а наша героиня доваривает суп. Она кормит все племя, ей важно, чтобы они не пили сырую воду, но она понимает, что, как только она уплывет, все вернется, не будут они без нее ничего кипятить. И опять случится мор и эпидемия, как бывает у них каждый год, и девочка, к которой она так привязалась, может умереть.
А вот теперь представьте себе, как именно героиня этот суп варит. Она нервничает? Обжигается? Или, наоборот, собранна и сосредоточенна? Как через действие показать, что она, например, решила уехать?
Итак, включаем внутреннего режиссера. На экране суп. Героиня варит его на костре. К ней прибегает кто-то из племени и говорит, что на горизонте корабль и он плывет к острову. Самый простой способ – героиня все бросает и бежит на берег. Суп выкипает, огонь гаснет. Занавес. Хорошо, но коротко и без терзаний.
Другой вариант – героиня начинает мешать суп медленно-медленно, как будто в замедленной съемке. И чем громче кричит тот, кто принес ей эту весть, тем медленнее она двигается. Звучит тревожная музыка. Потом героиня выходит из транса и начинает действовать быстро и сосредоточенно. Она сажает того, кто первый попался под руку, у костра и быстренько проводит магический обряд, который изобретает на ходу. Смысл его в том, что она передает пост главной ведьмы другому человеку, заставляет его запомнить рецепт или рисует его на песке, выжигает на деревяшке, короче, как-то фиксирует. Словом, оставляет вместо себя преемника и только после этого бежит к океану. А корабль уже уплыл…
Еще один вариант. Девушка оставляет суп и кидается собирать свои вещи. Мы видим, как она их перебирает, что-то отшвыривает, что-то кладет в узелок, и все уверены в том, что девушка сейчас побежит к кораблю. И она собирается и бежит. Потом плывет. А потом швыряет вещи в воду с таким расчетом, чтобы их нашли люди с корабля и решили, что она утонула. После этого героиня возвращается и доваривает суп.
А вот теперь можем выключить режиссера и опять включить писателя. Если вам все-таки хочется рассказать о том, как героиня принимает решение, внутренним монологом, положите его на действие.
Мешает суп и вспоминает. Перебирает вещи и думает. Проводит выдуманный магический обряд, а мысли скачут. Поверьте, ваш текст от этого только выиграет.
В принципе, действия героя говорят о нем гораздо больше, чем слова. В жизни, кстати, то же самое. И слова часто не нужны. И хочется лаконичности и поступков, а не рассусоливаний с долгими разговорами. Но это уже наша авторская вкусовщина.
1. Это упражнение поможет развить в себе внутреннего сценариста. Попробуйте написать сценарий немого кино. Ниже примерный сценарий.
Тут важно понимать, что если вы показываете крупным планом лицо задумчивого мальчика, то на нем не написано, что он думает о девочке. Возможно, он думает о жареной картошке. А как показать, что думает он именно о девочке? Может быть, он рисует ее портрет? А как показать счастье? Просто улыбка? А если подумать? Как будет вести себя счастливая девочка десяти лет? А шестнадцати? Вы должны выбрать свой возраст героев.
И как показать, что в класс заходит именно новенькая?
Короче, этот простенький сценарий на самом деле огромное поле для фантазии.
СЦЕНА 1.
На перемене в класс заходит новая девочка. Одному из мальчиков девочка кажется знакомой.
СЦЕНА 2.
Мальчик идет домой и думает о новой девочке.
СЦЕНА 3.
Девочка идет домой счастливая.
СЦЕНА 4.
Девочка дома ждет вести от мальчика.
СЦЕНА 5.
Мальчик дома вспоминает девочку.
СЦЕНА 6.
Финал придумайте сами.
2. Напишите сцену, где девушка первый раз в жизни готовит себе яичницу. Девушка может быть любого возраста, выберите возраст, но не называйте его напрямую. Нужно, чтобы читатель из вашего текста догадался, сколько ей лет. Покажите действиями и возраст девушки, и то, что она готовит яичницу впервые.