Не проводя подробного анализа и даже без комментариев я приведу ниже другие особенности художественного почерка автора «Тихого Дона», которые бросаются в глаза внимательному читателю. Так, например, автор любит такие обороты речи, в которых совмещаются, казалось бы, несовместимые определения: «Огневые колючки холода» (II, гл. 18) или «изжелта чернели» (VI, гл. 2). «Запах мороза» может появиться у Шолохова в «жарко натопленной кухне». Очень часто применяются в романе глагольные метафоры, причем обычно в нестандартном виде: «горбатилась дорога», «горбатились облака», «Ягодное корежилось», «Каруселилась голубая и нежная прядка леса» (II, гл. 30). «Охнула земля». «Небо нахмарилось».

Многие шолоховеды отмечали, что автор употребляет слово «немо» в смысле «глухо»: «немо громыхал», «выстрелы немо захлопали где-то за станицей», «приклад немо вызванивал по манерке», «толпа немо молчала».

Автор часто использует слово «сапно»: «сапно дышал ветер», «сапно дышала Наталья». В своих красках и метафорах автор часто неэкономен, но, напротив, избыточен, но этот избыток не раздражает читателя, но создает определенное настроение. Вот типичный пример:

«В садах желтел лист, от черенка наливался предсмертным багрянцем, и издали было похоже, что деревья в рваных ранах и кровоточат рудой древесной кровью» (III, гл. 10). Или: «И величавая, строгая тишина, предшествующая смерти, покорно и мягко, как обычная тень, легла над степью и логом».

В ряде своих описаний автор грешит излишним натурализмом. Читать эти строки неприятно, и я их не буду здесь цитировать. Малоприятно читать о том, как жует и выплевывает пищу генерал Листницкий, страдающий какой-то тяжелой желудочной болезнью. Тяжело читать и о лице мертвого Пантелея Прокофьевича.

В романе «Тихий Дон» используется много редких словообразований или новых словообразований, придуманных самим автором: «надвершие тучи», «окомолок усов», «предзимняя наволочь», «прожелтень сосны», «брузжали», а не «жужжали», пулемет или сорока «чечекают», месяц или ветер «казакуют», «зеленая гривка верб отножиной выходившая из придонского леса» (VI, гл. 11), «ледозвонили заморозки» (II, гл. 15). Мы знаем слово «ежась» или «поеживаться». Но у Шолохова Штокман «ежил улыбкой губы» (VI, гл. 39).

Некоторые из словообразований понятны только в контексте. Что за слово «бестучье»? Но вот контекст: «А днями – зной, духота, мглистое курево. На выцветшей голубени неба – нещадное солнце, бестучье, да коричневые стальные, полукружья распростертых крыльев коршуна» (VI, гл. 6).

«Мавра торочила на проулке бабьей толпе».

«Наталья залопотала перед отцом».

«Петро расхребенил ворота».

У романа свой язык, который трудно спутать с языком других авторов. «Улыбка жиганула Митьку крапивным укусом», «На туп знакомых ей шагов повернула голову». «Тот примял поле шляпы тяжелой связкой пальцев, ответил холодно, четко, как нерусский, выговаривая каждый слог: “Будьте здоровы”». Это все фразы из «Тихого Дона».