Одевалась я с реактивной скоростью. Не сбавляя темпа, выпорхнула в коридор. В две секунды натянула сапоги и, прихватив пуховик с шапкой, дала деру вон.

Верхнюю одежду я надевала на бегу, впопыхах путая застежки и набекрень натягивая головной убор. Сейчас передо мной стояла одна задача: унести ноги как можно дальше от матери и намеченного ею мероприятия.

Больше всего я боялась натолкнуться на пресловутого сталкера на выходе из дома, но дорога на волю оказалась чиста.

Минута – и я миновала стены подъезда. Еще пара – и уже стояла на остановке, дожидаясь нужного транспорта. Сердце колотилось как бешеное – подобный забег стал для моего хилого тела настоящим испытанием.

Но зато я спасла себя от знакомства с Савой.

Хотя бы на сегодня…

* * *

Волна былых сомнений нахлынула на меня, когда я уже подходила к «Восходу». Может, мне все же не следовало возвращаться сюда? Может, следовало пойти куда-то в другое место?..

Но другого места, куда я бы могла пойти, у меня не было. И выбора у меня сейчас тоже не было.

Дрожащей рукой я потянула входную дверь. На ватных, шатающихся ногах принялась подниматься по лестнице, когда на площадке второго этажа меня окликнул знакомый голос.

– Ты очень вовремя!

Из дверей учительской выходила Тетяна Себастьяновна. Цветущий вид богини поражал энергичностью и радушием.

– Рада тебя видеть! – Театральщица окинула меня приветственным взглядом, ступая на лестничную площадку. – Я боялась, что ты можешь и не прийти.

А я и не собиралась приходить. Если бы не сталкер…

Губы Бастет расплылись в довольной улыбке. А в следующий миг ладонь богини приглашающим жестом махнула вверх.

– Пойдем, – промурлыкала Тет. – Побеседуем для начала с глазу на глаз.

Третий этаж встретил нас запустением и хаотичным шумом человеческого присутствия, доносящимся из-за витражной двери студии.

Взгляд по привычке метнулся в дальний угол коридора… Но как назло (а может, и на удачу), там никого не было.

Бастет тем временем прошествовала к дверям театральной студии, чинно цокая каблуками туфель. Рука ее уверенно легла на изящную металлическую ручку. Нажала на нее и потянула…

С той стороны кто-то уверенно удержал дверь, с силой тянул ее на себя.

– Что такое? – не поняла Бастет, снова предпринимая безуспешную попытку открыть створку.

Но некто с той стороны явно решил не пускать ее в родную обитель.

– Кто там? – донесся из недр помещения вкрадчивый голос.

– Это я, Тетяна Себастьяновна. – Бастет растерянно дернула ручку еще раз.

Однако открывать нам отчего-то не спешили.

– Сомневаюсь. – Голос с той стороны звучал с долей досады. – Тетяна Себастьяновна уже здесь. Да, Тетяна Себастьяновна?

Последняя фраза звучала более глухо, будто невидимый собеседник отвернулся в сторону, обращаясь к кому-то третьему.

– Что за шутки? – Театральщица ударила дверь кулаком.

– Это не шутки, – вздохнули изнутри студии. – Это правда.

Теперь уже вздохнула сама Тетяна. Кулак ее разжался, раскрытой ладонью опускаясь на витражное стекло.

– Мистер Поломойка, открой дверь, – уже в виде спокойной просьбы выдохнула она. А затем, менее уверенно, добавила: – Пожалуйста…

И невидимая сила, мешающая нам войти, магическим образом исчезла. Ручка поддалась, и Бастет резким рывком распахнула перед нами дверь. Однако я с опаской отстранилась, пропуская преподавательницу вперед. Шагать через порог мне показалось целесообразным только вслед за ней.

Входя в театральную студию, я мысленно изумилась тому, насколько странные прозвища у местных фантошей.

«Мистер Поломойка». Подумать только… Нет, даже не подумать – додуматься.

Однако стоило мне пересечь границы владений Бастет, как мозг и вовсе треснул надвое. За порогом, лучась загадочной улыбкой, обнаружился Виталий. Бодрый, внимательно разглядывающий нас своим левым глазом и уже, к счастью, не хромающий.

Явление знакомого лица заставило меня впасть в ступор. В один момент я почувствовала себя дурочкой, не способной самостоятельно сложить а плюс б.

М. П.?

Загадочное М. П. означало Мистер Поломойка?..

Пазл сложился воедино.

Вот только долгожданных ответов это не принесло. Скорее, породило еще больше вопросов. Отчего его так зовут, оставалось неизвестным. Равно как и то, почему эта короткая аббревиатура устроила такой переполох во время предновогодней репетиции.

Пока я топталась на месте, ошарашенная своим открытием, виновник беспорядков продолжил свое действо.

– Вы не настоящая, – возразил он, обращаясь к богине. – Тетяна Себастьяновна все это время была с нами!

С этими словами Голубцов резко наклонился, поднимая с пола некий громоздкий темный предмет. Я даже не сразу поняла, что это – огромная черная кошка, нервно трепыхающая лапами от столь резкого обращения. Морду ее скрывала маска (человеческое лицо из папье-маше), явно слепленная под размеры кошачьей головы специально для этого каламбура.

– Вот она, – продекламировал Голубцов, показательно протягивая животное в сторону Бастет. – Посмотрите.

Правда, богиню подобная шутка ничуть не подбила на веселье. Скорее, заставила нахмуриться и придирчивым взглядом окинуть самозванку.

– У меня не настолько пушистая шерсть, – отметила театральщица.

– Да, – согласился дебошир, радостно кивая. – А еще это кот.

Произнеся последнюю фразу, он попытался продемонстрировать Тетяне доказательства данного факта, показательно отодвигая в сторону хвост животного.

– Я подумал, вам может быть одиноко, – продолжал вещать Голубцов. – И решил привести вам компанию.

От такого заявления Тетяна, кажется, выпала в осадок.

– И что мне, по-твоему, делать с этой компанией? – поинтересовалась она с удивлением.

– Ну-у… – Глаза Виталия резко скользнули в сторону. – Пообщаетесь там… по-кошачьи… на разные темы.

Губы богини гневно сжались в тонкую полоску.

– Спасибо, что так беспокоишься о моем досуге, – процедила она сквозь зубы. – Но, поверь мне, это лишнее.

Рука ее отрывисто махнула куда-то в глубь театральной студии.

– Кота избавить от маски, накормить и отнести откуда взял, – приказала Бастет, сочувственным взглядом окидывая своего пушистого собрата. А следующим жестом попросила Виталия освободить нам дорогу. – Пойдем.

Последнее было обращено уже ко мне. И наш путь по владениям богини продолжился.

* * *

Изнутри театральная студия напоминала многокомнатную квартиру, соединенную длинным узким коридором. Его стены, испещренные краской и самодельными афишами, буквально утопали в идущих друг за дружкой дверях. Я знала, что первая из них ведет в гримерную. Знала, что последняя – в репетиционный зал.

Куда же вели остальные, расположенные между ними, было мне до сих пор неведомо. По крайней мере, до того момента, пока Тетяна не остановилась у третьей от входа двери и не толкнула ее перед собой.

– Здесь мы сможем поговорить без лишних глаз, – отозвалась она, переступая через порог.

Комната, представшая перед моими глазами, оказалась совсем маленькой. И… пустой.

В ней совершенно не было мебели – лишь невообразимое количество навесных полок, в хаотичном порядке прибитых к стенам. Вкривь, вкось, под невероятными углами – созданные из различных материалов, они были самых разных форм и цветов. Мы будто оказались в голове у Безумного Шляпника. Другой личности, способной на создание подобного интерьера, не приходило мне на ум.

Полки эти были забиты странными книгами. Разной толщины и с непонятными пометками аббревиатур на корешках. А еще полки оказались подписаны: в центре каждой располагались четыре вполне опознаваемые цифры – очевидно, год, в который та была создана.

Вот только висели они на стенах отнюдь не в хронологическом порядке. За «1963» сразу же наблюдался «2001», а следом шел уже «1885». Казалось, одному Сету было известно, в каком порядке расположены эти томики.

Мозг попытался хоть как-то систематизировать в голове увиденный авангард, приведя его к порядку, но оказался совершенно бессилен. Итогом стало лишь то, что у меня закружилась голова, и я поспешно отвела взгляд к полу, избавляя себя от мельтешения цифр и красок на линии обзора.

Под ногами обнаружился огромный пушистый ковер цвета фуксии, формой и размерами повторяющий очертания комнаты. Его текстура, похожая на траву, больше напоминала уютный плед или обивку мягкой игрушки. Хотелось протянуть к нему руку и погладить – как кошку.

Но от этого порыва я воздержалась.

– Снимай куртку и разувайся, – велела тем временем Бастет.

Сама она тоже вынырнула из своих лодочек и теперь расхаживала по ковру босиком, запуская пальцы ног в его длинный мягкий ворс.

– Что это за место? – поинтересовалась я, расстегивая молнии на сапогах.

– Музей. Архив. У этого места нет определенного названия. – Женщина-кошка пожала плечами. – Мы просто собираем и храним здесь фотоотчеты со всех наших мероприятий.

Она неспешно зашагала вдоль стен, любовно проводя ладонью по встречающимся на пути полкам.

– Эта комната – своего рода память «Восхода». – Голос Бастет излучал особый трепет. – Память о тех, кто служил нам. Кто поддерживал нас и был с нами…

Богиня замерла. Рука ее, прежде расслабленно протянутая вперед, напряглась, ухватывая за корешок некую книгу.

– Здесь есть и ты, – проговорила Тет, снимая свою находку с полки. – Как раз вчера мы пополнили архив кадрами с вашего выступления.

Перед моими глазами помахали увесистым фолиантом в синей кожаной обложке. Правда, теперь я уже понимала, что это не книга, а фотоальбом.

– Хочешь посмотреть? – предложила театральщица.

Я отрицательно покачала головой. Погружаться в воспоминания о том ужасном дне, когда все пошло прахом, мне хотелось меньше всего.

Впрочем, настаивать Тетяна не стала. Лишь пожала плечами и вернула альбом на полку, тотчас утрачивая к нему всякий интерес.

– Что же, – промурлыкала она. – Тогда вернемся к нашим Хнумам.

Женщина прошествовала в центр комнаты и опустилась на ковер, по-турецки подбирая под себя ноги.

– Присаживайся. – Рука ее приглашающим жестом указала на место рядом.

Сбросив у двери верхнюю одежду, я присоединилась к преподавательнице. Однако стоило мне оказаться на полу, как приветливое радушие Тетяны покрылось коркой льда.

– Но прежде чем мы начнем, я все же хочу тебя спросить… – Голос преподавательницы стал серьезным. – Ты правда не влюблена в него?

К такому вопросу я оказалась не готова.

– Вы ведь сами видели, что Гор не смог меня ударить? Сами сказали, что я неуязвима и…

Голова Тетяны склонилась набок.

– Кажется, я спросила тебя не об этом. – Глаза ее сощурились, одаряя меня лукавым взглядом. Богиня моргнула. А затем повторила вопрос, чеканя каждое слово: – Ты влюблена в него?

Руки Бастет лежали на ковре, поглаживая пурпурный ворс… Но мне сейчас казалось, что они сомкнуты вокруг моей шеи. Слова, прозвучавшие из уст богини, душили меня не хуже веревки.

– Нет, – пробормотала я, от волнения хватаясь ладонью за горло, будто пыталась освободиться от невидимых пут.

С секунду Тетяна молчала, внимательно разглядывая мое лицо. А затем вновь заговорила.

– Тогда объясни мне, – голос ее смягчился, но все еще сохранил свою пугающую серьезность, – для чего ты сделала это?

Теперь в молчание впала я.

Глаза забегали по сторонам, избегая встречи со взглядом богини, но вокруг были только полки, полки, полки… Хаос сумасшедшей комнаты словно проникал в мои мысли, путая в голове все слова и мешая сосредоточиться. Карнавал углов, красок и разрозненных цифр усугублял мое отчаяние, не позволяя сформулировать нужный ответ.

– Я… Не знаю… – обессиленно выдохнула я. А затем – точно на автомате – выпалила все. Про Леса, про танец, про случившуюся замену и свои слезы в закутке. Умолчала разве что о сталкере и неоднозначной ситуации с Вафелькой. О первом мне не хотелось говорить никому. О второй же – не знала, что и сказать.

Тетяна слушала внимательно, периодически кивая в ответ. Мой рассказ заставил ее оживиться – теперь она сидела, с любопытством распахнув глаза и с замиранием реагируя на каждую новую подробность.

Когда я завершила повествование, богиня подкрепила его финал кивком.

– Знаешь, – произнесла она уже без малейшего упрека, – я думаю, все сложилось для тебя крайне удачно.

– О чем вы? – не поняла я, чувствуя в ее словах какой-то саркастичный подвох.

Но подвоха не было.

– Все твои проблемы начались от банального неумения общаться с противоположным полом, – резюмировала Тетяна, назидательно составляя пальцы домиком. – И жизнь привела тебя именно туда, где ты можешь искоренить источник своих бед.

Кажется, по моему отупелому взгляду театральщица и сама смекнула, что смысл ее речи проскользнул где-то за гранью моего понимания.

– Ты пострадала не от своих симпатий, – покачала головой богиня. – А от нехватки знаний и опыта. – Домик из ее пальцев скользящим движением превратился в замок. – Знай ты на практике, как привлечь внимание Леса, ничего бы этого не случилось. Тебе не нужен был бы никакой вальс, никакой особый момент… И Тот бы тоже не пострадал.

– Вы считаете?.. – Я даже толком не успела сформулировать вопрос, как оказалась перебита своей собеседницей.

– Считаю, что твой поцелуй был актом отчаяния. Ты просто пыталась забить пустоту, образовавшуюся после неудачи. Грубо, топорно и без разбору с кем.

Слова ее заставили меня призадуматься.

– Значит, никакой Тот мне не нужен? – растерянно произнесла я, будто пробуя эту информацию на вкус.

– Именно! – Богиня залихватски щелкнула пальцами. – Он просто оказался в неудачное время в неудачном месте. Считай, попал под горячую руку.

«Вы уверены?» – хотелось спросить мне. Но я лишь молчала. Подавленно и задумчиво. Испортить необдуманным вопросом хрупкий процесс собственной реабилитации мне не хотелось.

Тетяна же продолжила:

– Сейчас тебе нужно прекратить корить себя за случай с Тотом и начать устранять причину его возникновения. Научись правильно выстраивать общение с теми, кто тебя интересует. А я тебе помогу.

Слова Тетяны отозвались в моем мозгу еще большей волной смятения.

– Как вы можете мне в этом помочь? – не поняла я, вопросительно поднимая на богиню глаза.

В ответ Бастет сощурилась.

– Знаешь, в чем состоит главное умение моих фантошей? Они умеют нравиться окружающим.

Ее сосредоточенный взгляд заглянул мне в глаза, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.

– Успех актеров во многом зависит именно от того, скольким людям они станут симпатичны, – продолжала Тетяна. – Однако завоевание зрительских симпатий – не дар и не талант. Это навык. А любой навык можно развить.

Потупившись, я разорвала зрительный контакт. Слова богини звучали убедительно, но применить их к себе у меня никак не выходило.

– Я не красавица, чтобы нравиться всем. – Голова отрицательно качнулась в сторону, случайно перекидывая через плечо одну из кос.

– А красота здесь не решает, – возразила Тетяна. – Важно не то, насколько ты красива, а то, как ты себя подаешь. Научись подавать себя как красавицу, и те, которые нужны, потянутся к тебе.

Я неуверенно пожала плечами. Богиня же продолжила:

– У тебя есть все нужные качества для успеха. Просто ты не умеешь ими пользоваться. – Здесь она прервалась, для пущего эффекта создавая паузу. – Так научись! – Голос Бастет звучал отнюдь не назидательно. Он не поучал – призывал к действию. – Я не раз говорила, что у тебя прекрасные задатки для актерской игры. Вот и развей их. Прокачай так, чтобы они приносили тебе пользу.

Я подавленно молчала, переваривая полученную информацию. Предложение театральщицы звучало заманчиво. Но поверить в то, что я действительно смогу сделать это, не выходило.

– Прекрати сомневаться в себе и начни работать, – словно подглядев мои мысли, резюмировала Тет. – От того, что ты сидишь и жалеешь себя, лучше не станет.

Женщина-кошка поднялась с ковра, раскидывая руки в изящных потягушках.

– Так, значит, Лес? – улыбнулась она.

Но я в ответ смогла лишь покачать головой.

– Не уверена, что у меня остались к нему какие-то симпатии после… всего этого.

– Неудивительно. – Тетяна подавила рвущийся наружу смешок. – Сейчас ты спроецировала весь негатив ситуации на Леса. Это как собрать навоз с дороги в рюкзак, вручить его идущему рядом с тобой человеку, а потом удивляться, что от него плохо пахнет.

Метафоры богини заставили меня тихо хихикнуть. Продолжать сидеть, когда Тет стоит, было неловко. Проведя на пушистом ковре еще несколько секунд, я последовала ее примеру и встала.

– Вы действительно готовы сделать меня своим фантошем? – Я и сама не верила, что задаю этот вопрос.

Бастет задумчиво прикусила нижнюю губу.

– Я готова дать тебе шанс войти в мою команду, – резюмировала она строго. – Однако на данный момент твое тело непригодно для служения мне. Чтобы стать полноценным фантошем и продолжить свою службу «Восходу», тебе придется немало над собой поработать.

– Будет сложно? – Мой голос неуверенно дрогнул.

– А это уже как ты для себя решишь, – прищурилась Бастет.

Ответ ее показался мне уж слишком пространным.

– Однако, – внезапно продолжила богиня с особой живостью, – чтобы ты понимала, к чему именно надо стремиться и у тебя был этакий вектор движения… Я дам тебе два задания. Если ты сможешь их выполнить, – в голосе появились вкрадчивые нотки, – то это будет сигналом, что я могу принять тебя в фантоши и пользоваться тобой, как тобой пользовался Тото.

Я напряглась в ожидании, чувствуя, как мое тело вытягивается подобно струне.

– И вот мое первое задание… – выдохнула Тет, скрещивая на груди руки. – Ты должна убедить Тота взять тебя обратно в команду.

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась.

– Вы… шутите? – только и промямлил мой рот. – Как, по-вашему, я должна это сделать?

Однако ответом мне стала лишь голливудская улыбка.

Вдох. Выдох.

Стены комнаты вновь закружились в голове, размазываясь в карнавале цветных пятен. Углы и цифры вновь завертелись вокруг меня в безумной фантасмагорийной пляске.

Кое-как взяв себя в руки, я задала следующий вопрос:

– Но если он примет меня обратно, то зачем мне ваша команда?.. Я ведь тогда просто вернусь к нему…

Голова Бастет отрицательно покачалась из стороны в сторону.

– Гор не позволит Джехути взять тебя обратно, – возразила она. – В «Восходе» для тебя открыта лишь одна дверь: моя.

Логика задачи с треском разлетелась в моем мозгу на мелкие осколки.

– То есть… я играю в игру, в которой изначально нет смысла?

Руки Тетяны Себастьяновны сошлись в оглушительно звонком хлопке.

– Именно, ты играешь в игру. А вот наполнить ее смыслом – это уже твоя задача.

Богиня буквально сияла. Мне же хотелось медленно осесть на пол и неотрывно смотреть в ковер.

Хаос творился в голове. Хаос был вокруг. В беспорядке погрязло все. Как вернуться из этого безумного мира к своей прямолинейной логичной реальности – я не знала.

– А второе задание? – с дрожью прохрипел мой голос, становясь от свалившегося напряжения крайне сиплым.

Отвечать Тет не торопилась. Она будто давала мне дополнительное время на то, чтобы осознать всю каверзность первой задачи. Или же – морально подготовиться к озвучиванию второй.

– Значит, Лес тебя больше не интересует? – вскользь поинтересовалась богиня, загадочно поднимая взгляд к альбомам.

Тон ее вопроса мне не понравился.

– На данный момент – нет, – кое-как ушла от однозначного ответа я.

Лицо женщины отчего-то просияло довольством.

– Прекрасно, – промурлыкала она, облокачиваясь на одну из полок. – Прекрасно… – Глаза ее вновь поднялись на меня. – Тем проще тебе будет. – Рука Бастет подперла подбородок, придавая богине по-хозяйски расслабленный вид.

– Проще будет… что? – не поняла я.

Черный круг зрачков разросся, уменьшая желтые владения радужной оболочки.

– Ты, кажется, уже знакома с Виталием? – вновь ушла от прямого ответа Бастет. – С Голубцовым.

– Ну… да, – неуверенно кивнула я, все еще недоумевая, к чему она клонит.

– Это хорошо. – Тет коротко кивнула. – Потому что в качестве второго задания… – Речь ее сбилась, прежде чем она договорила. – Я бы хотела, чтобы вы стали парой.

Сказать, что от ее слов я опешила, – не сказать ничего. Над моей головой будто хлопнули в гигантские литавры. Или словно молния шандарахнула в меня посреди ясного неба.

– Вы сейчас пошутили же, да? – Я нервно сглотнула, не до конца веря в услышанное.

– Нет. – Голос богини был серьезным. – Я действительно хочу, чтобы ты очаровала его.

Звон литавр в ушах повторился.

– Зачем вам это?

Понимания не прибавлялось. Напротив, с каждым новым ответом каша в голове заваривалась все гуще и гуще.

– Скажем… мне так будет спокойнее, – протянула богиня и добавила: – За вас обоих.

Если до этого момента мои распахнутые глаза напоминали пятирублевые монеты, то после – уже олимпийские медали.

– Вы требуете невозможного… – Бормотание, сорвавшееся с языка, звучало подобно детскому лепету. – Что в первой задаче, что во второй…

Медленный кивок подтвердил правоту моих суждений.

– Я требую невозможного, – согласилась женщина-кошка. – Но не для фантоша из моей команды.