– Стой, гаденыш, – шипела экономка, пытаясь нащупать на полу оброненный пистолет. – Зря вы сюда заявились, паскудники. Он должен завершить свое дело.

– Дамочка, ты совсем долбанулась?! – крикнул Егор и бросился к двери кухни.

В этот момент ее ногти впились ему в щиколотку. Парень поскользнулся и снова полетел на пол. Экономка уже почти дотянулась до пистолета. Увидев, что она вот-вот схватит его, Егор ринулся ей наперерез. Дотянувшись, он толкнул пистолет подальше, и женщина издала яростный визг. Она навалилась на парня сверху. Одной рукой вцепилась в волосы, оттягивая голову назад, другой, со скрюченными пальцами, попыталась выцарапать ему глаза.

Егор взвыл от боли, заелозил руками по горячему вареву, выплеснувшемуся из кастрюли. Он попытался стряхнуть тетку с себя, но та впилась в него, как клещ. Стоило Егору приподняться, как она уперлась ногами в ближайший шкаф и резко оттолкнулась, после чего оба снова свалились на пол. Откуда-то сверху рухнула сетчатая корзинка для столовых приборов, ложки и вилки с грохотом рассыпались по полу.

– Вот тварь, – выдохнул Кукушкин, осознав, что экономка заодно с убийцей.

Ее сильные пальцы сжались на горле парня, так, что у него глаза полезли из орбит. Он пытался вывернуться, но женщина была очень крепкой и жилистой, а ее ногти все сильнее вонзались в его кожу.

Почувствовав, что по шее уже потекла кровь, Егор дотянулся до валявшейся неподалеку пустой кастрюли и с силой ударил ею позади себя, угодив экономке по голове. Ее хватка слегка ослабла. Он тут же стряхнул с себя женщину и ударил еще раз, почти не целясь. По кухне разнесся звук металлического удара, а экономка заверещала от боли. Отпрянув, она нащупала на полу вилку и, когда Егор начал вставать, кинулась на него сзади и воткнула вилку парню между лопатками.

* * *

Главное правило драки с использованием ножей – нужно следить не за рукой, а за глазами противника. Степан отлично уяснил это еще во времена дворовой юности, когда ему часто приходилось выяснять отношения с разными отморозками. Глаза подскажут, где в следующий момент окажется рука. Но как следить за глазами, когда лицо скрыто под блестящей маской?

Фигуру убийцы окутывал черный клубящийся туман. Его лицо постоянно менялось, и Степан видел перед собой то Рыжего, то Константина Перелозова, то гадалку Веронику, то Владимира Решетникова с искаженным от ярости лицом. Трудно было абстрагироваться от происходящего и сосредоточиться лишь на выживании.

Изловчившись, Степан прыгнул вперед, нанеся молниеносный удар в живот, и тут же отскочил назад. Монстр с легкостью увернулся, и лезвие ножа разрезало лишь воздух.

Низко пригнувшись и неотрывно глядя друг на друга, они продолжали кружить по темной комнате. Наконец убийца, сделав обманное движение, нанес сильный удар. Степан дернулся в сторону, и клинок просвистел в сантиметре от его плеча. Монстр чуть слышно рассмеялся.

Даша на крыльце у распахнутой двери пыталась позвонить в полицию, но у нее так тряслись руки, что она с трудом удерживала телефон. Девушка то и дело бросала испуганные взгляды в гостиную, следя за схваткой.

Убийца упорно нападал на Степана, Бузулуцкому пока удавалось уклоняться от его выпадов. Вот он сделал прыжок, вновь нанося удар, и убийца яростно зашипел, тряся рукой. Кажется, очередная атака Степана достигла цели.

Но монстр тут же проворно отскочил назад, превратившись в столб черного дыма, а затем снова появился перед глазами Степана. Клинок, возникший из тьмы, снизу вверх ударил по предплечью Бузулуцкого. Степан вскрикнул, отскочив. В этот момент нога убийцы врезалась ему в солнечное сплетение.

Степан отлетел прочь, перекатился через диван, стоявший в центре гостиной, и рухнул на пол, ударившись затылком о каменные плиты. Даша услышала жуткий сухой треск и вскрикнула от страха. Бузулуцкий не шевелился.

Убийца смерил его взглядом и повернулся к Даше. Поняв, что настал ее черед, девушка спрыгнула с крыльца и бросилась в ночь.