Иногда так бывает, что тебе приходит идея, и ты не уверен, стоящая она или нет. Нужно время, чтоб она осела в мозгу, и если она «примется» и «пустит ростки», то можно работать.

Сейчас Рита как-то даже лучше стала выглядеть – похудела, что ли? Хотя она и раньше выглядела потрясающе. Витя сходил с ума от ее мраморной до бледноты кожи. Тонкие черты лица, аристократичные пальчики, эдакая невесомость… но почему-то он осознал масштаб потерь, только когда все это перестало ему принадлежать.

Почему же он заклеил ей рот скотчем? Почему вообще примотал ее к креслу? Со стороны могло показаться, что он просто спятивший маньяк. Так ведь не он начал это все! Не особенно хотелось с ней общаться, когда она придет в себя, – вот и заклеил ей рот. Но сделал это аккуратно, хотя мог бы вокруг головы, по волосам…

Полицию вызывать не очень-то хотелось. Рита наврет с три короба, может, заявление напишет. После его начнут таскать по инстанциям, проверять, всплывет его работенка с нейросетями. Сейчас он прямо сильно жалел, что не послал эту курицу с ее утюгом куда подальше. Или сам не сгонял в центр.

В зал Рита начала ходить полгода назад и его пыталась подтянуть. После расставания Витя смотрел разные видосы про отношения, и там часто встречалась мысль, что, если девушка вдруг стала усиленно следить за фигурой или ходить в зал, значит, «вышла на охоту». Нового мужика ищет.

Еще Рита ходила на какие-то единоборства. Витя лишь губы кривил от ее нелепых ударов по «лапам» тренера. Но, выходит, нагрузка хорошая: вон как просушилась девчонка. Вместе с тем в груди нисколько не убыло. Вот она, прелестная «троечка» в разрезе платья.

Телефон Риты завибрировал. Звонил некий «Масичка». Бывшая замычала, задергалась, но скотч держал крепко.

Витя сузил глаза. Быстро же она нашла замену, тварь. Витя не особо сомневался, но одно дело догадки, а совсем другое – реальность.

– Сиди спокойно.

– Ммммыуыуууууыа!

Он гнал от себя мысли, что, возможно, она трахалась с этим Масичкой за его спиной. Ведь ничего не предвещало! Абсолютно ничего, по мнению Вити. Сегодняшнее поведение Риты скорее исключение из правил. Как будто приехал сюда злобный близнец, а не его рыжуля.

Внешне Масичка напоминал растамана-плохиша, но лицо у него было самое обычное, нос картошкой, безвкусные татуировки, щетина.

К слову, Рита совсем не таилась и открыто постила фоточки с ним. Это тоже такой себе знак – приличная девушка выждет время, не будет так сразу постить совместные селфаки.

Пока Витя решал, отвечать этому клоуну или нет, экран погас. Рита дергалась на стуле и практически рычала. Витя чуть не выронил мобильник, когда послышался грохот.

– Ну блин, ты сама виновата!

Он сунул мобильник в карман шорт. Кресло перевернулось колесиками вбок, Витя наклонился к Рите – и его глаза тут же ослепила вспышка. Очки слетели в сторону. Он вскрикнул и упал на четвереньки, зацепив стол. Что-то упало с него и мягко стукнуло по полу, а Витя слепо шарил перед собой одной рукой, а второй растирал глаза. В следующий момент кисть прошила боль, и Витя заорал.

Он инстинктивно отпрянул, сел на задницу и ушиб копчик. Он щурился и чувствовал себя слепым котенком. Еще бы – минус пять!

Сейчас вместо Риты он видел лишь шевелящуюся тень, которая трещала скотчем.

Влажная от крови кисть пульсировала болью, кровь билась в висках, и Витя принялся еще более расторопно шарить по полу. Она порезала его!

– Сука!

Вместе с тем пришел страх. Очки Витя найти не мог, и кисть опять обожгла боль, вызывая какую-то первобытную ярость. Край сознания вопил: мол, ты чего, успокойся!

Он пошарил на столе и схватил молоток. Махнул им куда-то в область тени.

Рита взвыла. Кажется, попал куда надо.

– Поняла, тварь?! Лежи на месте! – Он еще раз с размаху опустил молоток, но на этот раз попал то ли по подушке кресла, то ли по ковру. В локоть неприятно отдало. Послышался топот, но не сказать что прямо уверенный.

Что с ним вообще такое? Откуда такая ярость? Только бы очки найти…

Витя шагнул вперед – и послышался хруст. Что-то пребольно кольнуло стопу сквозь носок.

– Твою мать… – Он наклонился и схватил оправу очков. Надел и поморщился: одно стекло в паутине трещин, второе целое. Витя сунул в карман шорт скотч, перехватил молоток покрепче и порысил следом за бывшей.

* * *

Уже задним числом Витя понял, что лучше бы надеть линзы. Надежнее было бы. Сейчас в этих раздавленных очках он видел чуть дальше собственного носа. Относительно нормальная картинка наслаивалась на «паутинчатую», и даже глазное яблоко стало неприятно поддавливать изнутри, будто там образовался комок напряжения.

Но теперь он рысил по тропинке через поле с молотком в руках, чувствуя, что задыхается. Неужели упустил? Сердце колотилось в самой глотке, пересушенный рот не слушался, в груди жгло. Он уперся ладонями в колени, чтоб продышаться, и шумно выдохнул. Воздух казался липким, застоявшимся, с привкусом пыли и травяной горечи.

Конечно, форма у Риты явно получше, не зря же она потеет в зале. Он вспомнил, как наблюдал за ее тренировками, когда она стояла у зеркала и отрабатывала удары. Тогда ему это казалось смешным, но сейчас, вспоминая ее точные движения, он вдруг осознал, что зря так думал. У нее, конечно, перебита нога, но адреналин штука хитрая – мог и на ноги поставить. Да еще и кровь… Витя сразу заметил ее в прихожей, потом увидел алые капли на траве. Они были разбросаны неравномерно, как будто Рита спотыкалась, падала, вставала и снова бежала. Вот так он и «взял след».

Бежать до остановки километра два, не меньше. Она не могла так далеко уйти. Значит, где-то здесь, в полях.

Тем более не стоит забывать про удары по голове. У него самого в висках гудело, а желудок крутило от тошноты. Ее, наверное, тоже подташнивает. Сотрясение, не иначе. Их драка в квартире была такой неожиданной, резкой, будто кто-то внутри него дернул рычаг, переведя в режим атаки. Только теперь, на свежем воздухе, приходило осознание: все это было странным, неестественным. Они накинулись друг на друга как дикие звери. Почему?

Сейчас реальность стучала в Витин череп, гудела колокольным набатом. Если она уйдет – что это будет значить? Что ему теперь делать?

Если она дойдет до полиции, что ему могут предъявить? Да кучу всего. Запер в квартире, связал, угрожал… Но ведь он пока ничего ей не сделал. Да и вообще, он-то тут при чем? Она первая начала! Просто он ее смотал скотчем, чтоб не наломала дров. Не собирался же ничего такого делать. Чтоб слезы, сопли и вот это вот все. Он просто… Он хотел, чтобы она успокоилась. Чтобы они разобрались.

Хотя сейчас эта затея вообще не казалась ему правильной или сколько-нибудь адекватной. Как будто затмение в голове случилось. Что это было? Приступ ярости? Или что-то еще?

Витя сглотнул, вытер пот со лба и снова оглядел поле. Высокая трава покачивалась от легкого ветра, где-то вдалеке каркали вороны. Серо-голубое небо давило сверху, а в груди росло мерзкое ощущение пустоты.

Деваха теперь наврет с три короба ментам – и пиши пропало. Нужно как-то с ней помириться…

Он издал каркающий смешок, представив себя со стороны. Мол, привет, Рит, ну да, связал тебя, ну да, чуть не выбил глаз, но давай забудем? Звучало дерьмово.

– Рит, иди сюда! Давай поговорим по-нормальному.

Что-то шелохнулось в зарослях то ли пшеницы, то ли черт знает чего – Витя не был силен в ботанике. Он сделал шаг влево, пригляделся к колыхающимся стеблям. Что-то бордовое мелькнуло в листве. Кровь? Одежда? Он раздвинул листья молотком. В этот же момент мир взорвался яркой вспышкой.

Инстинкты сработали быстрее сознания – он прикрылся руками. Доска с треском сломалась о его предплечье, но вместе с этим что-то рвануло кожу. Витя вскрикнул.

– Получай, урод! – прошипела Рита.

Она дернула доску назад, и Витя заорал, когда ржавые гвозди порвали его предплечье. Брызнула кровь, яркая, липкая, стекала вниз по запястью. Боль была резкой, пульсирующей, как ожог. Он резко втянул воздух сквозь зубы.

Рита перехватила доску покрепче, перенося вес на здоровую ногу, и занесла над собой. Витя видел ее взгляд, наполненный ненавистью, и понял, что она не собирается останавливаться. Пнул ее в лодыжку. Попал. Девушка охнула, потеряла равновесие и выронила оружие. Доска упала в траву с глухим стуком.

Не теряя секунды, он бросился вперед, сбил бывшую, как регбист, и прижал ее к земле. Колени придавили ее бедра, руки сомкнулись на горле.

– Зачем гвоздями?! – прокричал он, чувствуя, как голос предательски дрожит, срывается.

Рита сверлила его презрительным взглядом, глаза расплылись в подведенной тушью черноте.

– Ты чмо. Что сейчас и подтвердилось, – выдавила она, кривя губы в оскале. – Даже с бабой справиться не можешь, псих вонючий.

Он стиснул зубы. Глаза щипало от пота, кровь из пробитой руки капала ей на шею, оставляя темные пятна на коже. «Не могу справиться?»

Он справлялся.

Разбил ей губу первым ударом, по лицу потекла кровь. Нос хрустнул – второй удар. Она пыталась закрываться, но он снова сжал ее горло.

Рита захрипела, но продолжала смотреть на него с той же презрительной насмешкой, даже когда воздух в ее легких заканчивался. Как будто он не был для нее угрозой. Как будто все, что он делал, было нелепой попыткой самоутверждения. Как будто она все еще была сильнее.

В какой-то момент Витя понял, что ее тело обмякло.

«Не могу справиться? Не могу?!»

В ушах стучала кровь, в глазах все еще плыл туман. Он резко отпустил ее, ошарашенно наблюдая за тем, как грудь бывшей вздымается и опускается в лихорадочном ритме. Она не потеряла сознание, но была на грани.

Он перевел взгляд на свое пробитое предплечье. Чертовы гвозди! Все же знают, что так столбняк можно подхватить. Вот же тварь… А если бы он не прикрылся – она бы что, в лицо эту срань вогнала? Кто теперь тут псих?!

Его вдруг посетила странная мысль. Будто что-то извне влияло на него. Как будто невидимые руки дергали за ниточки, заставляя двигаться, бить, душить, делать то, чего раньше он бы никогда не сделал.

Вспышки на солнце? Давление? Или он просто окончательно слетел с катушек?

Боль в руке прояснила голову. На секунду он словно вынырнул из тумана. В груди все еще бурлила злость, но теперь она была холодной, направленной.

Он посмотрел на Риту и кивнул самому себе.

То, что она сделала, все меняло.

Витя вытащил из кармана скотч.