Витя понимал, что его основная работа, прямо-таки скажем, банальная. Да, какую-то часть девушек можно привлечь, если ты кодишь и имеешь стабильный заработок, но не более того.

Он пробовал заниматься стримингом игр, летсплеями. Снимал блог про различные занятные местечки, но ничего не выстреливало. Три калеки подписчиков, вот и весь результат. Кажется, что у Вити ни к чему не было особого таланта: на гитаре играть умеет, но так себе, поет тоже не ахти как. Шахматы? Непонятно, как это можно монетизировать, да и рейтинг у него был такой себе. Не гроссмейстер, прямо скажем.

Да и программирование… На уровне чуть выше среднего, и, пока он копался в коде, никакая страсть его не распаляла изнутри.

А потом ушла Рита. Сперва все было круто, как это обычно и бывает. Любовь-морковь. Но она съедала слишком много его времени, постоянно досаждала одним и тем же бредом, что ему необходимо найти хорошую работу, а не болтаться на фрилансе и что раз уж он на удаленке все равно, то они могли бы жить где-нибудь в Таиланде или во Вьетнаме. Неочевидное направление, но там дешево и очень круто, как она говорила.

Да, может быть и так, но не только в деньгах было дело. Не лежала у Вити душа к профессии, и он понял, что зря потерял несколько лет, долбя по восемь часов в день то, что ему не особо интересно.

В последнее время он работал над довольно занятным проектом. «Сентинел» был, как ему сказали, секретным, но Витя очень сомневался. Наверное, пустили пыль в глаза. Наняли его как самозанятого. Да, он пару раз являлся в офис к усатому мужику, похожему на Марио из всем известной игры, вроде бы фээсбэшнику. Тот вел пространные беседы, спрашивал, не пробовал ли Витя «запрещенные препараты», нет ли такого желания? Витя ответил, что нет, никогда. Вполне честно и правдиво. После мужик дал ему заполнить кучу бланков и решить несколько тестов. Говорил, что дальше будет проверка на полиграфе, но до нее дело так и не дошло. Над ним взял шефство куратор по имени Денис, но тут же распорядился звать себя Дэном – мол, ему так проще.

Дома Витя сейчас был предоставлен сам себе. Отец недавно уехал работать в очередную вахту, оставив его на хозяйстве. В целом делать ничего было не нужно, единственное что собак кормить.

Надо сказать, что Витя вздохнул с облегчением, когда отец уехал. Это означало, что можно будет жить без оглядки на родителя. Тот был тяжел на руку и резок на язык и вообще будто был окружен грозовой тучей. Сразу становилось не по себе в его присутствии.

В детстве Витя конкретно побаивался батька. Особенно когда не оправдывал его надежд. На борьбу ходил – не пошло дело. На футбол – тем более. Шахматы, курсы МЧС, да вот даже и химия… Наверное, не было такой сферы, где Витя достиг бы успеха, которому был бы рад отец. Программирование – это так, пшик. Даже несмотря на то, что Витя начал зарабатывать какие-то деньги, он все равно оставался для бати хлюпиком и никчемышем.

Конечно, отец никогда этого не говорил впрямую, но Витя и так все мог прочесть по ледяным серым глазам. Сам отец Вити был по образованию химиком, но, несмотря на прагматичный склад ума, по профессии никогда не работал. В удобрениях и химикатах разбирался, это да…

Ни с того ни с сего Витя вспомнил про видос. Обычный парнишка снял видео, спустив коптер в открывшийся прямо в земле провал. Кстати, так до сих пор и непонятно, что это такое было. Витя собирался сгонять туда посмотреть, но все откладывал. Может, после вольеров сходит…

Вольеры располагались на заднем дворе, три штуки. Раньше отец держал бойцовского питбуля по кличке Тайсон. Покупал ему специальный ошейник с грузиками, купировал хвост и уши. Возил на схватки… но потом как-то охладел к этому делу – может, потому что пса загрызли.

Сейчас в вольерах скучали лишь две овчарки. Отец завел их то ли для защиты территории, то ли просто по привычке. Особой любви к ним не проявлял – относился скорее как к девайсам, которые выполняют определенную функцию, нежели как к членам семьи.

Тут же валялись молоток, гвозди, дрель и прочий инструмент: Витя как раз собирался заняться вольерами, а тут вдруг Рита написала со своим утюгом. Собаки постоянно делали подкоп и пролезали под прутьями. Точнее, нужное место находила Герда, а Кай от нее не отставал. Конечно, нужно было делать бетонную опалубку повыше. Отец все собирался, но постоянно откладывал. Перед отъездом на нефтевышку на месяц сказал, что потом займется.

В итоге вернется – и один месяц у него уйдет на отдых, а потом уже, глядишь, и опять нужно готовиться к очередному вояжу в «северные земли», как отец называл города типа Нового Уренгоя и иже с ним.

Тут же валялся похудевший вполовину моток скотча с заботливо оставленным «язычком» – вдруг еще понадобится.

Витя посмотрел в зеркало: оно отразило бледное лицо с тенями под лихорадочно поблескивающими глазами за прямоугольными стеклами очков. Вихры в разные стороны торчат. Надо бы подстричься.

– Юноша бледный со взором горящим, – бормотнул он и нахмурился. Черт его знает, откуда эта строчка. В ответ на звук его голоса послышался шорох и скрип, мычание.

Сегодня Рита решила зайти и забрать утюг, который позабыла еще пару месяцев назад. «Другой купить? Ха! Я его на свои кровные покупала. Че это я должна тебе его оставить?» Едва она переступила порог, все закружилось в безумии…

Она все написывала Вите: мол, давай встретимся где-нибудь в центре. Витя морозился. Ехать в центр? По такой жаре? Тем более из-за утюга… Он вообще не помнил, когда последний раз гладил одежду. Да и зачем? Если аккуратно развесить ее на плечиках, то вполне себе сносно выходит.

Вообще, ему лень было даже как следует вымыть свою любимую кружку с эмблемой футбольного клуба «Ливерпуль». Тут за продуктами-то с его отшиба надо минут десять пешком топать через рощу. Северный микрорайон, тишина и дышится прекрасно. И кладбище рядом.

Так что он сказал Рите, что если ей нужен утюг, то почему бы ей самой не приехать. Да, через весь город. А почему он должен тащиться куда-то из-за того, что она забыла вещь? Тем более что сегодня он планировал сделать работу, которую все откладывал.

На каком-то этапе он даже подумывал отказаться от проекта. Слишком уж сложным тот выглядел, а перспективы успеха казались весьма туманными. Вроде там в договоре не были прописаны неустойки. Да, потеряет деньги, но зато обретет свободу. Но, хорошенько подумав, Витя решил, что другого такого шанса может и не представиться – сделать что-то по-настоящему крутое. Раз уж начал, раз уж знает все механизмы и код ядра нейросетки – то лучше продолжать.

…Когда Рита его обматерила, Витя опешил. Такого раньше она себе не позволяла. Как будто бы этот разговор был первым звоночком начинающихся сегодня… странностей.

Сперва он думал, что можно просто ударить рыжуле с кулака в лицо, как только она переступит порог. Ему давно хотелось стереть с ее лица это презрительно-жалостливое выражение, всякий раз появлявшееся в последнее время при общении с ним. А тут еще такие слова.

С другой стороны, жалко было портить личико-сердечко. Пухлые розовые губки, аккуратный носик…

Кроме того, ведь она же там занималась в зале, ходила на единоборства. А что, если залепит ему в ответку? Не то чтобы он был там каким-то хлюпиком, трусом, но все-таки не хотелось, чтобы девушка ему наваляла… Витя, конечно, от своей рыжули ничего подобного не ожидал. Да, собачились они знатно иной раз, но именно до драк дело не доходило.

– Ну и че ты выеживался? – начала Рита с козырей, едва переступив порог. – Ты все равно сидишь тут и ни хрена не делаешь целый день. Где утюг?

– Слушай… В твоем понимании, может, и не делаю. Но вообще-то я занят.

– Ага, по порносайтам лазишь небось. Слабо́ показать историю браузера? Или уже почистил?

Витя почувствовал, как горят уши. Хотя почему он должен стыдиться? Тем более что конкретно сегодня он ничем таким не занимался.

– Короч, давай утюг сюда, и я пошла.

– Ну… если честно, я его не смог найти. Посмотри, где он может быть.

– А что ты вообще можешь, а? – взвилась Рита, одергивая платье. – Вот ты же в этом весь!

– Слушай, ты мне нотации читать пришла? Давай ищи утюг свой и сваливай.

Вообще-то, обычно с ним так и бывало. Вроде бы мог себя контролировать, но иногда эмоции просто захлестывали. Потом можно было сколько угодно говорить, что ситуация не стоила того, чтоб пережигать попусту нервные клетки, но контролировать себя было очень сложно.

– Урод, – прошипела Рита.

– Ты давай следи за языком!

Но она продолжала плеваться ругательствами. Что-то с ней не то сегодня как будто, мельком отметил Витя.

Он не хотел ссориться. Думал, что это займет минут пять, но она начала с нотаций, притом визгливым голосом, как будто бы продолжая предыдущую ссору.

Рита расшвыривала его вещи, копаясь в шкафу.

– А это тебе зачем? Сколько всякого дерьма, а этот джемпер ты не носил. А эту майку на выброс пора. Почему порядок не наведешь?

– Не хочу. Зачем?

– А что ты хочешь? Жить как свинья? Ну да, это у тебя получается лучше всего, конечно.

– Слушай, ты че докопалась?

– Потому что я не собиралась тратить время на поиски! Я должна была прийти, взять утюг и… ага, вот он. Отлично! – Она дернула свисавший с верхней полки шкафа провод. Приподнялась на цыпочки, дернула еще раз – и утюг с грохотом свалился на ламинат.

– Аккуратнее! – вскрикнул Витя.

Рита молча подняла утюг, от которого отлетел пластмассовый кусочек.

– Так… – сказала она. – Надеюсь, не сломался.

Она воткнула штекер в розетку. Лампочка на утюге не загорелась. Рита потрясла его, покрутила регулировку температуры. Послюнила палец и тронула гладкую стальную поверхность.

– Холодный. Все, с тебя утюг.

– В смысле? Ты ж сама его уронила.

– И что? Может, он до этого не фурычил.

– Слушай… Забирай и иди.

– Если я из-за тебя ногти сломаю, ты мне еще на маник будешь должен, – шипела она.

– Вали уже.

Тут она размахнулась и отвесила ему пощечину. Витя отшатнулся, в изумлении растирая лицо.

– Как же давно я хотела это сделать! Ничтожество.

Он принялся выталкивать Риту из комнаты. Она вцепилась в него, и Витя вдруг почувствовал, что девушка и в самом деле не слабачка.

В какой-то момент она наступила ему на ногу, притом от души, со всей силы. Витя заорал и пихнул ее посильнее. Рита покачнулась и упала на четвереньки, не выпуская утюг. Платье задралось. Под ним были синие кружевные стринги. Витя помнил, что впереди есть надпись-вышивка: «Снимай!».

Рита зыркнула на него поверх плеча, и Витя прочел в ее глазах будто бы что-то чуждое.

«У нее же вроде карие глаза были, а не черные», – подумал он. В следующий момент Рита взмахнула рукой – и ему в голову прилетел провод, а точнее, вилка на его конце.

Витя отпрянул, слыша звон в ушах. Нос горел, щеку как будто накачивали компрессором.

Рита встала, подтянула утюг и, крутнув на шнуре, как та японка из «Убить Билла», метеоритным молотом швырнула его в Витю.

Витя успел поднять руку, и утюг больно ударил по костяшкам кулака. Рита взмахнула еще раз – но он поймал провод, дернул его на себя и, когда девушка полетела к нему, по инерции держа шнур, впечатал кулак ей в нос. Смачно, со вкусом. Даже хруст послышался. Он не хотел бить сильно, но как будто что-то подтолкнуло его.

Когда красноватая пелена ярости рассеялась, оставляя лишь пульсации боли в лице, Витя в растерянности сел на пол.

Неужели он ее… убил?